Любовница года - Марина Серова

– Я вообще охоту не очень люблю, – откровенничала я. – Убивать животных… Не гуманно. И потом – условия неравные. У них-то ружей нет. А браконьерство это… это вообще… Ты как относишься?

– Не одобряю, – важно отвечал Андрей, прихлебывая из стакана. – Но охота… про охоту ты не говори. Охота это…

– То же убийство.

– Ну нет. Это… это я не согласен.

– А сам ты охотился когда-нибудь?

– Ну да. Конечно. Мы и на кабана ездили с мужиками, и на сайгаков.

– Эх! А у вас тут и сайгаки водятся?

– Да нет. Это… это дальше туда. В степь. Мы специально ездили.

– А у нас – леса. И вода. Птица. Я на уток охотиться ездила. Тут тоже… свои приемы. Они – осторожные. Пугаются. Раньше времени зашумишь – считай, без добычи ушел.

– Да, мы на уток с мужиками тоже ходили. Это у нас рядом. И ездить не надо. Вон, на реку вышел. И стреляй себе.

Андрей оживился, остатки комплексов улетучились, и он увлеченно говорил на тему, по-видимому, ему близкую. Но я-то хотела обсудить тему, интересную мне, поэтому изо всех сил старалась свести разговор с охоты непосредственно на стрельбу, а со стрельбы на тех, кто стреляет.

– А у вас здесь, наверное, все хорошо стреляют, да? – по-детски доверчиво глядя в глаза, спрашивала я. – Такая возможность… хоть каждый день тренируйся. Завидую…

– Да нет… по-разному. Вон, Славик – это тот, который сегодня дежурит, так он вообще стрелять не умеет. И сто лет оно ему не надо. И не завидует, – усмехнувшись, добавил Андрей. – А другой тут у нас еще есть… недавно устроился, так тот ничего, более-менее.

Поняв, что речь зашла про Тошу, я навострила уши.

– Хотя дружки у него покруче будут в этом смысле, но и сам… тоже … умеет, – продолжал Андрей.

– Дружки? – рассеянно спросила я, сосредоточившись на очередном глотке из стакана и опустив глаза, чтобы не показать, насколько занимает меня этот вопрос.

– Ну да. Шляются сюда… Как у него дежурство, так и они… тут как тут. Еще и подруг приводят, – беспокойно взглянув на меня, добавил Андрей, кажется, стараясь заранее дать понять, что там мне искать нечего.

– И что, хорошо стреляют? – спрашивала я.

– Ну да. Вовка-то еще, бывает, прокалывается, а Димка – тот прямо снайпер… вот вроде тебя.

– Ну! Так, как я, никто не умеет! – гордо задрав нос, со смехом говорила я.

– А, ну это конечно… это само собой, – счастливый, поддакивал Андрей, окончательно раскрепостившись.

Содержимое его второго стакана постепенно приближалось к нулевой отметке, обстановка становилась все доверительнее, деликатные сослуживцы, сосредоточившись каждый на своем, изо всех сил старались не мешать нам, и я уже чувствовала, что приглашение на экскурсию по незнакомому мне городу Тарасову, на которое вчера прозрачно намекал Слава, уже готово сорваться с губ моего собеседника.

Но неуклюжий и закомплексованный Андрей не вызывал во мне никаких желаний, и единственная причина, по которой я могла бы закрутить с ним непродолжительный роман, – это возможность получить информацию, полезную для расследования. Однако вот мы беседуем уже больше часа, и единственное, что я узнала нового, это то, что из трех друзей, о которых мне было известно и до того, Тоша стреляет хуже всех.

Что ж, это тоже сведения полезные, но, во-первых, если на каждую такую крупицу у меня будет уходить столько времени, расследование не закончится никогда. А во-вторых, все, что Андрей мог сказать по интересующему меня вопросу, он уже сказал. Да, конечно, можно было потратить на него день и рассказать свою нижегородскую автобиографию, которую, разумеется, мне нетрудно будет придумать просто по ходу дела. Но какой смысл? Если бы я имела целью подружиться с Андреем и, рассказав о себе, соответственно, узнать что-то о нем самом, – тогда да. Тогда мы бы очень плодотворно провели время, рассказывая друг другу байки. Но поскольку цель моя иная, то и тратить время здесь нет больше никаких причин.

Эти размышления, приходившие мне во время нашего разговора, подтверждались и самим этим разговором. Хотя и пыталась я снова вывести беседу на тех, кто работал в клубе, но Андрей больше ни словом не помянул ни о Тоше, ни о его друзьях.

Увидев, что в стакане его показалось дно, я взглянула на часы и изобразила на лице неподдельный ужас.

– Кошмар! – театрально вопила я. – Тетя Зина меня убьет! Андрей, извините, пожалуйста, но я должна бежать. Тут… друзья, у которых я живу, они… точнее, не они, а их родители, они попросили помочь… с готовкой… у нас небольшое торжество, а я заболталась с вами и совсем забыла. У вас здесь так хорошо, мне очень понравилось, но нужно идти. Извините…

На лице Андрея было столь явное разочарование, что мне даже стало жалко его. Ну просто ребенок, у которого отняли любимую игрушку…

– Идти? – как бы не совсем понимая, переспросил Андрей.

– Ну да. Я и так уже опоздала, – говорила я, поднимаясь с места. – Извините… я еще забегу как-нибудь.

Подарив на прощание всем благодарную улыбку, я вышла на улицу и быстрым шагом направилась к машине.

Увы! Андрей не оправдал моих ожиданий. Напуганная словами Глеба, что, узнав расценки Данилы, я упаду в обморок, я в глубине души надеялась, что всю необходимую информацию добуду, подружившись с Андреем, и во втором сеансе надобности не будет. Однако теперь стало очевидно, что, сколько бы ни заломил жадный хакер, мне придется снова прибегнуть к его помощи. Чтобы делать какие-то выводы, информации было явно недостаточно.

Ведь, как выясняется, друзей трое, а я знаю только двух. Причем у одного из этих двух стопроцентное алиби, а другой плохо стреляет. Если все так, как говорит Андрей, то этот неизвестный мне Дима – вполне вероятный кандидат на роль исполнителя. Он нигде не засвечен, никто о нем ничего не знает… Ну и меткость тоже… «Прямо снайпер», – так, кажется, сказал Андрей?

То есть все говорит о том, что поближе узнать этого Диму мне было бы очень и очень полезно. Но Андрей в этом не помощник.

Решено – звоню Никите. Прощай, щедрый аванс!

Я села на водительское сиденье, достала из сумочки трубку и набрала нужный номер.

– Никита! Привет, это опять я. Не соскучились еще?

– Хоть каждый день приходи, – ответил добрый друг.

– Отлично! Рада это слышать. Потому что как раз собираюсь.

– Что, снова хочешь стрелковый клуб просканировать?

– Догадливый мой…

– Ведь ты же разве просто так придешь. Всегда корысть какую-нибудь ищешь.

– Ну это – как сказать. Я, кажется, расплачиваюсь вовремя.

– Да ладно. Шучу. Ну что – Данилу вызывать?

– Вызови, Никита, будь другом. На завтра, часов… часов на одиннадцать. Приблизительно в это время нужно будет еще разок в эту организацию внедриться, и на этом, думаю, незаконную деятельность прекратим. На время.