Черная Королева тамплиеров - Лариса Капелле

Кася улыбнулась.

— В общем, вернемся к твоим тамплиерам. С какой стороны ни подойдешь к их истории, на пути постоянно возникает фигура одного и того же человека. Я думаю, имя его тебе известно?

— Святой Бернар Клервосский, — вспомнила Кася имя святого, который, судя по только что найденным запискам, никак не давал покоя Фредерику де Далмасу.

— Вот именно, святой Бернар. Этот человек оказал огромное влияние на два ордена: рыцарско-монашеский тамплиеров и монашеский цистерианцев. И пути этих орденов далеко никогда не расходились. Кроме того, это один из самых выдающихся и знаменитых персонажей западного Средневековья. Он, который приказывал королям и папам, стоял у истоков создания ордена рыцарей Храма. Кроме того, трое основных создателей ордена были его близкими друзьями и родственниками. Именно на землях Гуго Шампанского он организовал свой монастырь, ставший своеобразным центральным штабом. Гуго Паенский был приближенным графа Шампанского, а Андрэ Монтбардский был его родным дядей, братом матери. Слава и авторитет святого Бернара помогли ордену быстро встать на ноги. Тамплиеры опоясали всю Европу и Ближний Восток своими командорствами и приорствами. Первоначально собранные для защиты Гроба Господня и дорог Ближнего Востока, они очень быстро стали контролировать и дороги Европы.

Кася слушала Алешу, и в ее памяти совсем некстати всплыл Гоголь с его дураками и дорогами. Что бы он сказал про дороги средневековой Европы, до того, как к ним приложили руку тамплиеры? Мало того что были неухоженными, так еще чуть что плати: то феодалу, то городу. Через мост переехал, плати в начале и в конце. Не говоря уже о разбойничках и ничем от них не отличавшихся рыцарских банд. Она даже вспомнила пройденный курс по менеджменту, на одной из лекций которого как раз и говорилось о значимости коммуникаций для экономического подъема страны. Вот именно дорогами, изрядно пообветшавшими со времен заката Римской империи, и занялись рыцари. Дороги тамплиеров мало того что были бесплатными, так еще охранялись, а на перекрестках находились комтурии, в которых можно было остановиться, подкрепиться и даже переночевать. Дальше больше: рыцари ордена усовершенствовали сельское хозяйство, широко распространив арендаторство. Крестьяне гораздо охотнее и продуктивнее работали на выгодных для них условиях. На этом тамплиеры не остановились. Внесли значительный вклад в развитие коммерции. Что было самым опасным для коммерсанта: путешествовать из города в город со значительной суммой денег. Тамплиеры изобрели современный чек. Надо было тебе поехать из пункта А в пункт Б, поезжай, не бойся ни дорог, ни лихих, быстрых на расправу людишек. Сдал денежки в командорстве тамплиеров пункта А, получил кусок пергамента с оттиском пальца и печатью, а в пункте Б по этой невзрачной вещице получил точно такую же сумму. Нужно сказать, что удобство подобного банковского обслуживания клиенты-торговцы оценили, и коммерция стала набирать обороты. Тем временем Алеша продолжал:

— Орден фактически стал одним из самых крупных и надежных банков. Есть у тебя коммерческий проект: получай ссуду и всего лишь под десять процентов годовых. Такой процент в те годы считался смехотворно низким. Ростовщики давали ссуды под сорок и того больше процентов. Хотя не надо забывать, что ростовщикам деньги при желании можно было и не отдать. А во время Крестовых походов папы вообще освободили участников от «еврейских долгов». А вот тамплиерам не отдать было себе дороже. Тем более деньги тамплиеров были под охраной армии рыцарей, а ростовщикам приходилось выкручиваться самим.

— Бедные ростовщики!

— Что-то непривычно видеть тебя в качестве адвоката дьявола, то бишь ростовщичества, — саркастически заметил ее друг.

— Да я никого не оправдываю, просто указываю на нелояльную конкуренцию. Хотя тамплиеры, надо отдать им должное, внесли огромный вклад в экономическое развитие средневековой Европы и строительство большинства самых знаменитых средневековых храмов.

— Хотя заметь, что от всей этой активной и прибыльной деятельности тамплиеры для себя брали самое необходимое. Единственное, что они себе позволяли, — это хорошее питание. Что и понятно, голодный солдат только мух отгонит и то не всех.

— Не только голодный солдат, но и строитель, архитектор, администратор, банкир, агроном и т. д., — стала перечислять Кася все занятия братьев во Храме.

— Ты совершенно права, — согласился Алеша.

— Но мне не дает покоя еще один вопрос, — задумчиво продолжала девушка.

— Какой?

— Кем была Наша Дама тамплиеров? Та, которой они посвятили большинство построенных кафедральных соборов?

— Сам себя спрашиваю. Готовил для тебя материал, даже Кинзлеру позвонил. Тем более мы с ним все активнее сотрудничаем.

— Ты и с Сорбонной теперь сотрудничаешь? — произнесла она и почувствовала легкий укол ревности.

— Сотрудничаю. После моей книги о Медичи и Софье Палеолог с новой версией смерти Ивана Молодого, которую ты мне подкинула, на меня на факультете как на самого Господа Бога смотрят. Кстати, зря ты не позволила твое имя в предисловии к работе указать.

— Ну, мое имя тебе ничего, кроме неприятностей, не принесло бы. Сам посуди, на кого ты ссылаешься: никому не известную исследовательницу. Не можешь же ты мои написанные под чужим именем диссертации в качестве моих научных работ привести.

Алеша только вздохнул. Он знал, что переупрямить его подружку пока не удавалось никому.

— Так вот, гипотез огромное множество. Мое внимание привлекла одна: святой Бернар и Пречистая Дева из Шатильона. Опять он, не вздыхай. Без этого человека, как ни крути, в истории тамплиеров не обойдешься. Так вот о его жизни существует легенда. Будучи школяром в Сэнт-Варле рядом с Шатильоном на Сене, он особенно истово поклонялся статуе Пречистой Девы. И эта статуя описывается точь-в‑точь как Черная Мадонна: та же царственная поза, и на коленях — младенец Иисус со взрослым лицом. И однажды, когда Бернар де Фонтэне, будущий святой Бернар Клервосский, молился перед этой статуей, она буквально дала ему грудь и напоила своим молоком. Шокирует?

— Немного, — призналась Кася.

— Не следует понимать это буквально. Эта сцена полна скрытых символов: молоко Пречистой Девы — это символ посвящения юноши в мистерию, обладания новым знанием.

— То есть он был посвящен в какой-то неизвестный нам культ Черной Девы.

— Вот именно, об этом я тебе и хочу сказать. Второй факт: святой Бернар посвятил годы изучению Песни Песней Соломона.

— «Я черна и прекрасна», — вспомнила Кася строки из поэмы.

— Вот именно, эта библейская книга Шир-га‑Ширим в иудаизме относится к числу учительных книг, и поговори с любым раввином, он тебе скажет, что никакая книга не может соперничать по древности и священности с Шир-га‑Ширим. Эта книга считается святой из святых. Согласись, что немного странно для текста, описывающего пламенную любовь жениха и невесты.

— Подожди, — с этими словами она набрала в Интернете «Песнь Песней». Строчки поэмы пробегали перед глазами: