Атака мертвецов - Рагим Джафаров

– Ерунда все это, пока сам не поймешь, спорить бессмысленно. Я конечно могу с тобой об заклад побиться, а дальше что? Пойдешь в бою три каски добывать и пристрелят тебя. Вот и весь спор, даже выигрыш взять не с кого. – Андре понял, о чем речь. Новичок утверждал, что после первой же схватки принесет каски троих поверженных противников. Ветеран, по сути, его отговаривал.

– Так ты побейся об заклад, а там посмотрим. Если думаешь, что меня убьют, то я товарищу боевому заранее оговоренную сумму отдам!

– Сдались мне твои деньги, чего я с ними тут делать буду? Водка, папиросы, консервы, вот местные деньги. Да и к тому же, какому такому товарищу ты отдашь мой выигрыш? Вон тому, что справа от тебя сидит и зенками хлопает? Так его тоже убьют, он такой же дурень, о воинской славе мечтает. На лбу у него написано, что желает Георгия себе на грудь и притом завтра же, коли сегодня не свезло и врага по близости не оказалось. – Ветераны, коих было тут около половины, рассмеялись.

– А что плохого в том, чтобы мечтать о ратных подвигах и воинской славе? К этому надо стремиться! – Юнец не унимался, видимо он представлял мнение всех новобранцев, в той или иной степени.

– Воинская слава в том, чтобы выполнить поставленную задачу, воинский долг – жить любыми средствами. А вы мне про железяки говорите. Пока ты целишься в орден, кто-то в твою дурную башку целится! – ветераны одобрительно загудели.

– Это все полемика! Хороший солдат должен быть отмечен медалями и орденами! Они для того и существуют, чтобы показывать всем доблесть владельца! – Теперь одобрительно закудахтали новобранцы.

– Хороший солдат должен быть жив, балда! – ветераны рассмеялись, юнец покраснел от злости.

– Что за упаднические настроения, нет большей отрады, чем умереть за отечество!

– Да, вот так вот, кто на войну воевать приходит, а кто и умирать. Поди вон к господину капитану, он тебе живо объяснит, отрадно ли за отечество помирать, али нет. У него, как никак, опыту в военном деле хоть отбавляй. Всю Русско-Японскую прошел, а тут уже легендой стал. Про стального корнета слышали?

– Нам говорили железный, что правда он? – теперь заинтересовались и новобранцы, и ветераны.

– Он самый и есть! Я тут дольше вас всех, потому и знаю. В прошлой раз, когда на передовой мы были, он еще корнетом был и ротами не командовал. Не хотел он раньше этого, понимаете. Все сам воевал! Месяцами из окопов не вылазил, да и до сих пор не вылазит.

– А правду говорят, что он своих убивает за провинности? – юнец задал вопрос, который, видимо, лежал на самом кончике языка буквально у всех.

– Правда в том, что в первом бою тебе не получить три каски. – Абсолютно все вздрогнули и обернулись на голос капитана, стали вглядываться.

– Смирно! – наконец кто-то понял, что в помещении офицер. Все вскочили и вытянулись по струнке.

– Почему же, господин капитан? – Андре хотел уже уйти, но этот вопрос его остановил.

– Потому, что будешь дрожать от страха и не до этого тебе будет. Но это хороший вариант, плохой – пойдешь добывать каски и тебя пристрелят.

Капитан вышел из блиндажа и продолжил обход позиций. Андре помнил, как заключил точно такой же спор. Как ни смотря на страх, лучше даже сказать, на ужас, охвативший его, охотился за касками. Как погиб его друг, с которым он прибыл на войну. Как дали ему за отвагу красивую железку, которая не могла почему-то заменить друга. Уже у другого блиндажа его догнал фельдфебель.

– Господин капитан, блиндаж накрыло, прямое попадание!

– Выжившие есть?

– Пока да, но боюсь до лазарета не дотянут. – Андре постучал фельдфебелю по лбу.

– Так какого черта, ты ко мне примчался, а не к докторам?

– Господин капитан, их родимых и засыпало! – Капитан задумался.

– Вывозите кого сможете, важно успеть, отправь гонца вперед. Раненых нести быстро, но бережно. Если поврежден позвоночник, то не трогать, если ранение в живот – не давать пить. – боец почесал затылок.

– Что повреждено?

– Ясно, пойдем. – Они спешно добрались до разрушенного блиндажа. Первого взгляда на выживших Андрею хватило, чтобы понять – не жильцы. Плохо, теперь вообще никакой медицины, врачи, даже если это пропитые коновалы, всегда в цене.

Бомбежка вдруг затихла.

– Чего делать-то, господин капитан?

– Быстро отнесите их в блиндаж, временно, сейчас к бою! Быстро, все к бою. – Люди высыпали из укрытий и готовились отражать атаку врага. Только что абсолютно пустой окоп теперь был забит людьми.

Сразу можно было отличить ветеранов от новобранцев. Те постоянно цеплялись за что-то, поскальзывались, падали и создавали много суеты. Ветераны же неторопливо занимали свои посты. Миллиметр в миллиметр, ибо за время, что они провели тут, каждый успел найти для себя наиболее удобную и безопасную позицию, в пределах отведенного ему поста. По окопу пронесся многократно продублированный приказ: «Огонь только с двухсот метров, из личного оружия со ста»! На глазах Андре пулеметчики живо развернули свою косу смерти и изготовились к бою. В небо взмыла сигнальная ракета, кто-то уже видит противника, здесь же еще не до конца развеялся дым. Справа, на грани видимости, замелькали сигнальные флажки. Корнет улыбнулся, все происходило отчаянно правильно, так, как и должно быть. Он пошагал по окопу глядя на сосредоточенных и готовых к бою солдат. Однако все не может быть прекрасно, как-то случилось, что на довольно большом участке новобранцы не перемежались с ветеранами. Капитан посмотрел по сторонам, времени делать перестановки не было. Он достал бинокль и посмотрел на поле боя. Ладные атакующие цепь двигались к позициям русских. Андре посмотрел на бойцов. Вот оно, кто-то в ужасе кусает губу, не замечая, что прокусил ее. Кто-то не смотрит в сторону врага. Его взгляд упал на того самого юнца. Он нетерпеливо перехватывал винтовку и буквально высунул язык. Плохо, действительно плохо.

– Огонь только по моей команде. – Ближайший к нему солдат вздрогнул и обернулся. Увидел командира и, кажется, немного успокоился.

– Господин капитан, говорят тут есть такая традиция, отдавать вам последние письма! – треклятый юнец протягивал ему красивый конверт. Наверняка еще и духами его спрыснул.

– Тебе говорили, что еще никто из тех, кто отдал письмо не выжил? – Андре посмотрел в глаза пареньку и не увидел там страха, ни капли.

– Суеверия, возьмите, господин капитан. – Андре вздохнул, принял письмо и убрал его в нагрудный карман.

– На счет касок, я надеюсь, спор не состоялся?

– Никак нет, господин капитан, но я добуду! – вот и все, не терпится дурню на тот свет.

Где-то далеко справа зарокотал пулемет, затем подключился еще один. Конечно же, новобранцы, заслышав стрельбу принялись палить из ружей в белый свет как в копеечку.

– Отставить, сукины дети! Только по моей команде!