Код знали двое - Марина Серова

Некоторое время я каталась по Тарасову вслед за Батоном, у меня начало вырабатываться стойкое чувство, что я напрасно трачу время, когда все же удача улыбнулась мне – второй раз за день. Да еще как!

Мы играли в кошки-мышки часа полтора, как Фролов-младший остановился у тарасовского драмтеатра.

«Тут ему что понадобилось?» – удивилась я. Припарковалась на противоположной стороне и стала наблюдать, как Батон курит у своей машины. В одиночестве он курил недолго. Не успел выкинуть бычок, как рядом с его машиной воткнулся седан, и из него вышел – кто бы вы подумали! Брюнет собственной персоной.

Я бы полжизни отдала, не думая, чтобы послушать, о чем те двое разговаривали. Но мне досталась роль наблюдательницы. А то, что разговор шел весьма оживленный, видно было по мимике, которой он сопровождался.

«Жизнь все интереснее и интереснее!» – сказала я себе, когда Фролов что-то напоследок выдал Брюнету, сел в машину и уехал.

Я еще не решила, что мне делать, как запиликал сотовый.

– Слушаю, – не определив по номеру, кто звонит, осторожно ответила я.

– Мне с тобой встретиться нужно. Срочно, – услышала я знакомый голос. Звонил Брюнет.

«Надо же, никак обо мне говорили!» – догадалась я. Вслух же осторожно полюбопытствовала:

– Что-то случилось?

– Случилось, – коротко бросил Брюнет в трубку. – Тебе сколько времени до драмтеатра добираться?

Такой расклад меня совершенно не устраивал: я стояла почти напротив и светить мою теперешнюю машину желания не имела. Потому ответила:

– Минут двадцать нужно.

– Давай, я тебя жду. Увидишь светлый седан, я у него стоять буду.

Закрыв телефон, я осторожно, не привлекая внимания, вырулила назад и быстренько убралась из поля зрения бандита. Припарковалась улицей дальше и не спеша отправилась пешком к месту встречи.

* * *

– Садись в машину, – не поздоровавшись, распорядился Брюнет. Судя по его хмурому виду, разговор с Батоном настроения ему не прибавил.

– Что нового? – перво-наперво спросил он.

– Нового то, что о карточке с деньгами, похоже, весь «Филателист» знает. И все, заметь, ее ищут! И не только члены клуба – их родственнички тоже.

– Ты о ком?

– Я о братьях Фроловых, – прямиком объявила ему я: врать и ловчить смысла не было – Батон явно говорил с ним обо мне.

– Что с ними? – все же сделал вид, что не знает.

Я спокойно, стараясь ничего не пропустить, рассказала ему все с того момента, как обнаружила «Мазду» у своего подъезда.

Брюнет слушал молча, не перебивая. Потом думал некоторое время.

– Леня, блин, козел! – наконец стукнул кулаками по рулю ни в чем не повинной машины Брюнет, – говорил ему, не лезь к Фролу, не при делах он! «А кто тогда, кто?» Так, падла, и не поверил мне!

– Правильно Горчак говорит, – подумав, решила вставить я, – представь такой расклад. В то утро Сергей Фролов, которого ты пас, никуда и не ездил. Зато позвонил своему брату и обрисовал ситуацию. А тот вполне мог наведаться к старику. Что скажешь? Ты уверен, что такого не могло произойти?

– Вряд ли, – поразмыслив, заметил он. – Даже если предположить, что все так и было, зачем ему сейчас суетиться?

– Ну-у, – я задумалась. – Может, карточку он, сам не зная, тогда на всякий случай прицепил. Она же на столе, если я правильно поняла, лежала? А теперь представь: они с братом план убийства Кушинского вдвоем заранее продумывали. Скажем, Сергей Петрович как-нибудь поделился с младшим братцем проблемами лидерства в «Филателисте». Тот и подсказал ему, как их решить. А когда у Сергея Петровича созрел план, он оперативно предложил ему за деньги исполнить задуманное.

– Нет, все равно не вяжется. Что же он сейчас с карточкой пылит? Слил бы все Лене, тому по барабану, кто ему деньги вернет.

– Да не может он просто прийти и достать ее из кармана. Это значит в убийстве расписаться. Нужно сначала правдоподобной историей запастись. А вот если они, так скажем, с братом найдут эту карточку у кого-то третьего… тогда можно и долю потребовать!

Теперь уже мой собеседник задумался основательно.

– У тебя есть какие-то факты? – тяжело глядя на меня, наконец спросил он.

– Пока нет, – ответила я. – Пока только один здравый смысл.

– Здравый смысл, – сквозь зубы выдавил он, невидящим взглядом глядя сквозь лобовое стекло.

Минут пять прошло в молчании. Я догадывалась, о чем он размышлял, и не хотела ему мешать. Наконец он очнулся:

– Батоном я сам займусь. Ты факты рой! И учти: времени на поиск тебе все меньше остается!

Я поняла, что аудиенция на сем закончена. Потому молча, не прощаясь, выбралась из машины и ушла.

Признаться честно, я сама не верила в то, что изложила Брюнету. Конечно, если грубо сшить белое с черным, то можно было представить все произошедшее в день убийства и последующие события в таком ракурсе. При детальном анализе такой вариант без дополнительных фактов никакой критики не выдерживал – только на уровне гипотезы. Да и то за неимением лучшей.

Но мне нужно было, чтобы Брюнет так думал. Самое необходимое для меня – выиграть время. Потому-то я и подкинула шантажисту свой вариант развития событий. К тому же ведь правильно говорят, что человек быстрее поверит тому, во что он хочет верить. А то, что из всех имеющихся у меня в наличии Батон больше других подходит на роль убийцы, сомневаться не приходилось.

На самом деле ко мне пришла уверенность, что ни Фролов Сергей Петрович, ни его брат к убийству деятельного пенсионера непричастны. Отчего-то интуиция мне подсказывала, что пора еще раз по крупице перебрать все известное и потом со спокойной душой искать новое действующее лицо.

Но пока у меня были текущие заботы: я ждала так нужного мне звонка от Вити Седова. Без него я действовать не могла.

Я не успела завести машину, как вновь зазвонил сотовый. Глянув на номер, я изрядно удивилась: звонил Леонид Семенович Горчак.

– Слушаю вас, Леонид Семенович.

– Татьяна Александровна, мне нужно с вами встретиться.

– Хорошо, скажите, куда подъехать, я подъеду.

Мы договорились о встрече, и я отключила связь.

Белый «Опель» влился в общий поток машин. Времени у меня было достаточно, и я могла не спеша подумать.

А если предположить, что карточку на самом деле никто не крал? Ведь покойный действительно мог элементарно просто ее убрать со стола. Обыска в его квартире не производили. Потом похороны, наследник. Кстати, он мог ее спокойно забрать и, поскольку совершенно не знает, что с ней делать, гуляет до сих пор в полном неведении. Хотя вряд ли. Брюнет не такой идиот и наверняка уже с ним побеседовал.