Последняя ночь под звездами - Дарья Калинина

– Но зачем ему убивать тетю Галю? Они даже не были друг с другом знакомы!

– А наследство?

– Какое там наследство!

– Какое-никакое, а для Сергея это, может быть, вопрос принципа. Если он считает, что отчим его обобрал, то он…

– Все дело в том, что Сергей так вовсе не считает, – попытался урезонить подруг Лисица.

– Это он вслух так говорит, а на самом деле в душе у него черные кошки!

– Воют и скребут!

– Требуют отомстить негодяю.

– Вернуть себе незаконно присвоенное отчимом имущество. День за днем!

– Год за годом!

– Почти двадцать лет подряд!

Конечно, дать достойный отпор такому красочному психологическому описанию мотивов преступника Лисица не мог. Аргументов не хватало. Пока что у них был единственный реальный подозреваемый, который мог желать смерти Сергею Фадеевичу, ну и заодно его жене.

И этот подозреваемый был схвачен уже на следующий день! Что называется, повезло. Сергей Кустиков проживал в гостинице в одном из пригородов Питера. Зарегистрировался он под своим именем. И поэтому, когда полиция объявила его в розыск, даже не сделал попытки бежать. При задержании мужчина совсем не сопротивлялся. Он казался скорее удивленным, чем испуганным.

– Обвиняете меня в убийстве отца? А он что… умер?

– Не притворяйтесь, будто вы этого не знали. Это ведь вы его убили!

– Но я этого не делал!

– И его жену вы не убивали?

– Галину? Она тоже мертва?

– И это вы ее убили!

Только тут Сергей пришел в ужас. Но даже сейчас он скорее возмущался, чем боялся.

– Зачем мне убивать своего отца?

– Отчима.

– Пусть так, пусть отчима. Но все равно, зачем?

– Из мести.

– За что мне ему мстить?

– За то, что он обобрал вас! За то, что убил вашу мать!

Сергей помолчал, а потом печально произнес:

– Вижу, что вы уже пообщались с моей бабушкой. Все то, что вы сейчас говорите, – это ее измышления. Я никогда не был с нею согласен.

– Но вы ей подпевали!

– У бабули очень сложный характер. Пожалуй, вздумай я ей противоречить, она бы живо лишила меня наследства. Так что я был вынужден подпевать ей. Но в душе я никакой неприязни или тем более ненависти к своему отцу не испытывал.

– Отчиму!

Но на сей раз Сергей вспылил:

– Нет, как раз к отцу! Он меня вырастил, он всегда был добр ко мне. И я считаю и всегда считал именно его своим настоящим отцом!

– Значит, вы не собирались ему мстить?

– Наоборот, я благодарен отцу за то, что он сделал для моей матери. У нее был нелегкий характер. К тому же она не стеснялась в выражениях в адрес отца. Особенно бате тяжело приходилось, когда она напивалась.

– Ваша мать пила?

– И очень сильно. Не надо бы так говорить о покойницах, да шила в мешке не утаишь. Мама была алкоголичкой. Она лечилась от пьянства много раз. Но всегда после завершения курса лечения начинала снова.

– Почему же ваш отец это терпел?

Сергей Кустиков вздохнул:

– Я узнал о том, что не родной сын своего отца, на похоронах матери. Тогда же отец рассказал мне о договоре, который заключил он с моей бабушкой. Она дала отцу крупную сумму, пообещала квартиру. Но за это он должен был прожить с ее дочерью – моей матерью двадцать лет, вырастить меня, дать мне образование и быть все это время хорошим отцом и мужем.

– Кабальная сделка.

– Видимо, отчим вначале любил мою мать. Во всяком случае, она ему нравилась, поэтому он и согласился на эту сделку. Но потом… я видел, как тяжело ему приходится. И на похоронах он мне сказал, что все последние годы он оставался с мамой исключительно ради меня. Чтобы дать мне возможность закончить институт. Потому что именно так он понимал свой долг. А мой отец был человеком долга.

– И что же произошло потом?

– После девяностых все накопления моей бабушки превратились в дым. Отблагодарить отца так, как она ему обещала, бабушка не смогла бы при всем желании.

– А желания-то у нее как раз и не было! Она была уверена, что это Кустиков отравил ее дочь. И поэтому он решил «вознаградить» себя сам.

Задержанный снова покачал с досадой головой:

– Все было совсем не так, как вы рассказываете. Да, бабушка действительно вбила себе в голову, что отец отравил мать. Но это было не так. И врачи, которые осматривали маму, и полицейские, все пришли к выводу, что налицо несчастный случай. Мама скончалась даже не от отравления, сердце не выдержало нагрузки. Мама «подшивалась», а потом «расшивалась» бесчисленное количество раз. Иногда и недели не проходило, она снова бралась за бутылку. А это ведь крайне вредно!

– Но почему ваша бабушка считала, что имело место отравление грибами?

– Эти грибы абсолютно безопасны, если их есть сами по себе. Мы все их ели. И я, и папа, и даже бабушка. И мама тоже ела их много раз, и ничего. Но тогда она не пила, вот в чем дело. А в сочетании с алкоголем эти грибы начинают выделять токсин, не смертельный, но от которого усиливается сердцебиение, учащается пульс. Мамино сердце просто не выдержало дополнительной нагрузки. А в том, что это произошло, когда она, хорошенько уже выпив, принялась закусывать водку именно этими грибочками, никто не виноват. Роковая случайность.

Но следователь не поверил словам Сергея.

– Как же! – фыркнул он. – Ваш отчим коварно собрал эти грибочки, будучи прекрасно осведомленным о том, какое действие они оказывают на организм в сочетании с алкоголем. Он убил вашу мать. А спустя двадцать лет вы аналогичным способом расправились с ним самим.

– Но это не так! Это была случайность. И отчим больше других корил себя за нее.

– Это было убийство, хладнокровно спланированное и оттого еще более мерзкое. А после того, как ваш отчим убил вашу мать, он поступил еще более мерзко. Он ограбил вас!

– Что же он, по-вашему, у меня украл? – удивился Сергей.

– Как что? Квартиру?

– Квартиру мы с отцом продали. А деньги поделили пополам. Так было честно.

– Эту версию вы можете озвучивать в других местах. Своей дорогой и любимой бабушке вы сказали правду! Отчим вас ограбил.

Сергей понурился.

– Ну да, правда, – вздохнул он. – Моя вина, сознаю.

Следователь обрадовался:

– Сознаетесь?

Но радость его была преждевременной.

– Сознаюсь в том, что я солгал бабушке. А с другой стороны, что мне было делать? Она никогда не одобрила бы моего поступка. И она не одобрила бы того, что я продал мамину квартиру. Поэтому, когда в ее голове сложился образ отчима – негодяя, мамы – страдалицы, а меня – невинной жертвы, то я не стал ее разубеждать. Но я вам клянусь, все было совсем наоборот. Под конец жизни мама совсем потеряла человеческий облик от пьянства. Даже я, ее сын, не мог находиться рядом с нею. Она была очень плоха, это понимали и я, и отец, и наверное, даже отчасти и бабушка. Хотя она появлялась у нас дома довольно редко. И к ее приходу мы с отцом всегда старались привести мать в более или менее приличный вид.