Не называй меня малышкой - Люся Лютикова

– Я ведь тоже хочу расспросить вас об Артуре, –сказала я и шутливо добавила: – Только душить не буду, обещаю!

Девушка развела руками:

– Но мне нечего сказать. После того случая, когда Розаменя едва не придушила, я поняла, как мало о нем знаю. Только номер телефона, итот Артур сразу же сменил.

– А где он работает, знаете? Кем?

– Без понятия.

После этих слов я приуныла, но все-таки продолжаладопытываться:

– Зачем вы звонили Артуру? Роза сказала, вы хотеливернуть ему какие-то вещи…

Девушка осмотрелась по сторонам, словно пыталась оттянутьвремя.

– Если честно, это был лишь предлог. Я хотела не вещивернуть, а его самого. Надеялась, что когда мы встретимся, былая страстьвспыхнет с новой силой. Но Артур не стал со мной встречаться. А вещи велелвыкинуть.

– И вы выкинули? – с замирающим сердцем спросилая.

– Кое-что выкинула, кое-что, полезное в хозяйстве,оставила.

– Что именно оставили?

Лиза махнула рукой:

– Ой, да ерунду всякую! Неужели вы думаете, что онзабыл у меня золотые слитки с алмазами?

– А можно посмотреть на вещи? Я только одним глазкомвзгляну!

Она колебалась.

– Не знаю, это довольно неудобно. Я сейчас живу смужчиной, и он не любит посторонних в своей квартире.

– Я не зайду внутрь, постою на лестничной площадке. Нупожалуйста!

Лиза несколько секунд раздумывала, закусив нижнюю губу,потом сказала:

– А, ладно, пойдемте! В конце концов, имею я правопозвать в гости подругу?

Мы поднялись на улицу.

– Далеко идти?

– Минут десять. – Лиза показала в сторонуторгового центра.

– Можно узнать, почему вы с Артуром расстались? –спросила я на ходу.

– Он меня бросил, – ответила Лиза.

Я оглядела ее фигуру. Стройная, но выпуклости в нужныхместах присутствуют. Могу поспорить, что когда Елизавета была толстой, она невызывала у Артура эстетического неприятия.

– Вы неправильно толстели? Поэтому он вас бросил?

Девушка даже остановилась от удивления:

– Что?! Неправильно толстела? Это как?

Я описала тип фигуры Розы.

– Нет, не поэтому, – улыбнулась Лиза. – Онузнал, что у меня в Старом Осколе остались мать-пенсионерка и ребенок-инвалидсеми лет. Всю свою зарплату я отправляю им. Думаю, Артур не захотел связыватьсяс проблемной женщиной. Зачем ему лишние трудности, когда вокруг полно девушекбез «довесков»?

Мое изумление было неподдельным:

– Семилетний ребенок? А вам тогда сколько?

– Тридцать два.

– Ни за что бы не дала! – искренне воскликнулая. – Максимум – двадцать пять!

Последней фразой я окончательно расположила Лизу к себе. Онапринялась рассказывать, что рожала в канун 1 Мая, роды были тяжелыми, а врачиотмечали праздник и бросили ее одну в родовой палате. Возможно, поэтому мальчикпоявился на свет с серьезными нарушениями опорно-двигательного аппарата.

– А может, это судьба, – вздохнула она.

Когда стало понятно, что сын никогда не сможет играть вфутбол, муж слинял. Вытянуть в провинции ребенка-инвалида и маму-пенсионеркунереально, Лиза поехала на заработки в Москву. Снимать комнату не быловозможности, сначала она жила у знакомых, потом ее свели с Вероникой, которойтребовалась бесплатная сиделка к отцу в обмен на проживание. Днем Лиза делалауколы и выносила судно, а по ночам работала на фабрике. Так продолжалось двагода, пока она не познакомилась со своим нынешним ухажером. Едва зайдя вквартиру на Соловьином проезде и вдохнув специфическое амбре, Михаил предложилдевушке переехать к нему. Лиза мгновенно собрала вещи.

Я порадовалась за Елизавету: есть надежда, что ей наконец-топовезло, встретился настоящий мужчина! Но вот с Артуром не понятно. Я заметила,что Аладинский предпочитал селиться у своих пассий, а у провинциалки нетсобственного жилья.

– Где же вы встречались с Артуром?

– Первое время у меня, – ответила девушка.

– В смысле – в Ясенево?

Лиза кивнула:

– Ну да, Вероника туда и носа не казала, квартира былаполностью в моем распоряжении. Потом Артур хотел снять для нас квартиру, даженачал подыскивать варианты, но узнал о моих «довесках» и пропал.

Меня неожиданно осенило: да ведь Артур ее пожалел! Вернее,даже не саму Лизу, а ее сына. Он запросто мог похитить провинциалку, так же,как Анну или Варвару, и никто бы не хватился бедняжки. Но он не стал обрекатьребенка на смерть. Ведь в нашей стране больные дети никому, кроме матери, ненужны. Если Артур воспитывался в детском доме, он узнал это на собственнойшкуре. Неужели в извращенце еще осталось что-то человеческое?

Вскоре мы с Лизой подошли к такому же панельному дому, вкаком она жила на Соловьином проезде. Поднялись на последний этаж и оказались вточно такой же малогабаритной «двушке», только с зеркальной планировкой.

– Эй, я пришла! – крикнула девушка.

В коридор вышел мужчина лет сорока пяти. У него быланевзрачная внешность и худое телосложение, однако под линялой футболкой заметновыпирало пивное брюшко. Рядом с ним Лизавета смотрелась настоящей красавицей.Мужик хмуро на меня уставился.

– Это моя подруга, – сказала Лиза, – мыпосидим на кухне, ладно? Нам надо поговорить.

– Люся, – представилась я.

– Миша, – буркнул мужик. – Ладно, сидите,только недолго.

Он скрылся в недрах квартиры, а мы отправились на кухню. Яустроилась на плюшевом «уголке», Лиза налила в чайник воду.

– К чаю у меня только сухари с изюмом, –заговорщицким шепотом произнесла она. – Ничего более калорийного Мишка мнене позволяет.

Я перешла к делу:

– Так какие вещи забыл у вас Артур?

Девушка вышла из кухни и вернулась с ящиком дляинструментов.

– Вот эти плоскогубцы, моток проволоки, вот эти гвозди,дюбеля тоже, кажется, его. Китайская дрель! Еще была трубочка с лампочкой наконце, забыла, как называется, чтобы определять, где произошел разрыв провода,но ее Миша отвез на дачу.

Я тупо уставилась на дюбеля. И стоило ради них сюдатащиться!

– Вспомнила, еще была открывалка! Самая полезная вещьоказалась, я до сих пор ею пользуюсь.

Лиза достала из кухонного ящика изрядно потертый консервныйнож.

– Это все?!