На двух тронах - Марина Серова

– Я не убивала ее, клянусь! – Лика подскочила, словно ее ужалила оса, мой последний вопрос явно сбавил эффект от фразы о счастье любимой. – Это он! Я не думала, что так получится! Я не убивала, честно, я не хотела. – Ее глаза наполнились слезами. – Он сказал, что просто подкинет какие-то бумажки?!

– Да вы только послушайте ее, а кто говорил: вали все на Катьку, я еще ее письмом мужа не пугала, она у нас в руках… – пытаясь подражать женскому голосу, выкрикнул Коротов. – Я и подкинул бумаги, я не виноват, она сама решилась на самоубийство, я тут ни при чем, просто все так удачно совпало, то есть я, конечно, сожалею, – вспомнив, что он пытается выставить себя в роли жертвы, быстро добавил он. – Но это все Лика, ей, стерве, только деньги нужны всегда были!

– А труп в морге с изуродованным лицом и мизинец с кольцом? – вдруг спохватился Максим.

– А я тут при чем?! Наверное, она что-то там подстроила, – он многозначительно кивнул в сторону Лики.

– Да как ты можешь?! Ты же сам выкупил этого бомжа, еще радовался, что лицо кислотой изъедено, что тебе его в морге по дешевке отдали, так как он без документов! – Ее душевные переживания словно в зеркале отражались на ее лице, но я жалости, конечно, не испытывала.

– Какого бомжа, что ты несешь?! – взвился Николай, и лицо его презрительно скривилось. – Как ты мне надоела, истеричка, как ты достала меня! – От каждого его слова Лика уворачивалась, как от пощечин, вздрагивая всем телом, сомнений в том, что она была влюблена в него, у меня не осталось, жаль вот только, что ее чувство суд вряд ли учтет как смягчающее обстоятельство. Хотя с жалостью, конечно, я погорячилась. У меня давно уже ничего не сжималось в груди при виде таких, запутавшихся в чувствах и думающих не головой женщин.

– В доме секретарши Кати найдены ваши отпечатки пальцев, имеются они и на баночке со смертельным препаратом, отпираться бессмысленно, Николай… – Что и говорить, наблюдать за тем, как этот ублюдок пытается выкрутиться, было противно, но мне не хотелось помогать Платовой, эту фразу я произнесла исключительно в интересах следствия.

– Этого не может быть, я был в перчатках! – воскликнул Коротов, прежде чем все присутствующие, включая его самого, поняли смысл сказанного.

– Что и требовалось доказать! – не скрывая триумфа в голосе, парировала я. – Лика, дальше отпираться бессмысленно, настал момент рассказать всю правду. – Взгляд Платовой был каким-то потухшим, она несколько секунд пристально смотрела на Николая, потом тяжело вздохнула и тихо заговорила:

– Я встретила его почти два года назад. Мы познакомились случайно, в каком-то кафе, я там обедала с подружками, а он служил официантом. Как-то так получилось, что мы с ним повстречались около клиники, он узнал, кто я, и предложил попить где-нибудь чайку, в общем, обычная история…

– Обычная, то есть для тебя это нормально, будучи замужем, распивать чаи с какими-то уродами?! – Максим был взбешен.

– Давайте оставим эти выяснения на потом, – с напором порекомендовала я и участливо кивнула Лике, побуждая ее продолжить. Майор с интересом наблюдал за этой сценой и не торопился нас перебивать. Свои вопросы задать он еще успеет, а ко мне и моим действиям, судя по одобрению, иногда мелькавшему у него на лице, нареканий пока не возникало.

– Мне нечего тебе ответить, – она открыто посмотрела на супруга. – Потом я узнала, что Николай ищет работу, что у него диплом экономиста, вот и предложила мужу взять его на фирму. Но, чтобы наше тесное общение с Николаем, которое сложно было скрывать, не стало поводом для ревности, я выдала его за своего сводного брата, о котором сама недавно узнала. Сказала, что у нас родство по отцу. Максим же из детдома, для него все эти кровные узы почти священны. Он сразу поверил и, довольно быстро убедившись, что Николай на самом деле разбирается в финансах, повысил его до своего зама. Где-то одновременно с этим я забеременела, – при этих словах Максим возмущенно фыркнул, но я сделала ему знак помолчать. – Потом родилась Сонечка, я все время хотела все рассказать мужу, чтобы с ним развестись, даже письмо от его секретарши сохранила, но Николай говорил, что в случае развода мне ничего не достанется – ведь клинику и дом муж построил до нашего знакомства. А дальше Николай узнал о деньгах на тайном счете и предложил мне всю эту схему.

– Это еще кто кому предложил, вот гадина, сама все придумала, а теперь на меня валит?! – со злостью процедил Коротов сквозь стиснутые зубы. Я видела, как, услышав его обидные слова, Лика замерла с закрытыми глазами, словно ей только что дали очередную за этот вечер пощечину. Жалости я к ней не испытывала, так как всегда скептически относилась к любви, и, наблюдая сейчас страдания Платовой, в очередной раз убедилась в правильности выбранной мною жизненной позиции.

– Дальше! – скомандовал майор, которого уж точно совсем не волновали эти сантименты.

– А что? – вдруг растерялась Лика и испуганно обернулась на Николая.

– Она, она все придумала, – с напором проговорил он, но выглядел при этом жалко, как заискивающая перед людьми голодная дворняга.

– Я просто влюбилась, я не хотела ничего такого, – из глаз Лики заструились слезы. – Он долго меня уговаривал, убеждал, что все пройдет гладко, что мы и глазом не моргнем, как Макс деньги отдаст, а потом Катя, она… он ее… убил… – Она уронила голову на руки и зашлась в судорожных рыданиях.

– Да что ты несешь, это самоубийство! – Коротов аж подпрыгнул от возмущения, но сотрудники милиции были бдительны и без труда осадили его порыв, дернув за руки в наручниках.

– Так вы утверждаете, что этот гражданин совершил убийство? – Майор явно был человеком опытным и сразу уловил среди всей этой сопливой мишуры главную суть исповеди Платовой. Прежде чем дать ему ответ, она устремила долгий взгляд на своего любовника, который расценил ее внимание по-своему.

– Что уставилась, дура?! Как ты меня достала со своей любовью!

Лика закусила губу, но на этот раз сдержала очередное рыдание, а вместо него приглушенным голосом произнесла:

– Да, он убил Екатерину Фомину.

– И вы готовы подтвердить это под присягой на суде? – напирал майор.

– Да, – еще тише произнесла Лика и разрыдалась.

– И кто тебе поверит, у вас доказательств нет, – завопил Коротов так, что разбудил своим криком девочку. Услышав плач Сонечки, Максим с Ликой одновременно вздрогнули и дернулись, чтобы кинуться к ребенку, однако Платову остановил майор.

– Вы сейчас поедете с нами в отделение, а ребенком займется ваш муж. – Он предусмотрительно положил свою руку ей на плечо, от этого неожиданного прикосновения, больше похожего на принудительный захват, тело Лики накренилось, словно под невыносимой тяжестью.

– Как в отделение? Но я не могу, у меня же дочь грудная… – не на шутку испугалась она, кажется, только сейчас осознав, к чему привели ее игры в любовь.

– Вспомнила! – возмутился Максим, с ненавистью глядя на супругу.