Лунный демон - Ольга Володарская

До Грозного он добрался без приключений. Быстро нашел такси, договорился о цене (Аслан хорошо говорил на родном языке, это очень помогло). Поехали.

О семье отца Аслан практически ничего не знал. Отец упоминал только, что у него была сестра, но она умерла. Родители тоже скончались довольно давно. Поэтому папа не ездил на родину, не звонил и не писал писем. Но Аслан надеялся отыскать хотя бы своих дальних родственников.

Поселок находился в предгорье. Аслану с первого взгляда понравились и окружающий пейзаж, и сам населенный пункт: домики в нем крепкие, аккуратные, вокруг каждого разбит сад. Во многих дворах овчарни, загоны для лошадей.

Аслан подошел к пожилому мужчине, сидящему на крыльце крайнего дома, поздоровался. Бородатый старец в папахе ответил на приветствие.

– Меня зовут Аслан, – представился парень. – Аслан Умаров. Мой отец родом отсюда. Я знаю, что никого из его близких родственников не осталось в живых, но, быть может, вы знаете кого-то из дальних. Я очень хотел бы с ними познакомиться.

– Ты сын Алибека?

– Да.

– А где он сам?

– Пропал без вести.

– Давно?

– Нет. Около двух лет назад. Вы его знали, да?

Старец не ответил. Его морщинистое лицо оставалось бесстрастным, но Аслан почувствовал, что разговор не оставил его равнодушным.

– Это Алибек сказал тебе, что никого из родных в живых не осталось?

Аслан кивнул.

Старик поднялся с лавки, взял клюку и, тяжело на нее опираясь, зашагал к калитке.

– Пойдем со мной, – позвал он Аслана. – Я тебя кое с кем познакомлю…

Ничего не понимающий Аслан последовал за мужчиной. По селу они шли молча. Старец даже с теми, кто к нему обращался, не говорил, только кивал им приветственно. Пройдя дворов пять, они остановились у маленького, давно не крашенного домика. Садик, разбитый вокруг, был в запустении. Овчарня давно сгнила.

Старец открыл покосившуюся калитку и прошел к двери жилища. Предупредительно стукнув в нее, он через несколько секунд вошел. Дверь оказалась незапертой.

– Заза, ты где? – крикнул старик.

– Здесь, где мне еще быть? – послышалось из глубины помещения.

Гости прошли через кухню и маленькую комнату во вторую, которая была побольше. В ней стояли кровать, стулья, круглый стол и пианино. Инструмент был просто шикарный: черный, инкрустированный бирюзой, он производил впечатление антикварной вещи. Аслан так им залюбовался, что не сразу заметил худенькую старушку, сидящую в уголке в кресле-качалке. Она была вся в черном: от платка до толстых шерстяных носков. В руках женщина держала потрепанную книгу. Это был Коран.

– Познакомься, Заза, – обратился к ней старец. – Это Аслан, твой внук.

Заза выронила книгу. Она с грохотом упала на пол. Аслан бросился ее подбирать.

Он был в замешательстве, вот и суетился. Когда он поднял Коран и протянул его старушке, она схватила его руку и прижала к груди. Аслан поднял на Зазу глаза. Неужели это и правда его бабушка?

– Твой сын сказал ему, что ты мертва, – раздался за спиной голос старца.

– А в чем он не прав, Имран? – горько вздохнула старушка.

– Ты жива, Заза.

– Я умерла давно. Вместе со своей дочкой. – Ее выцветшие от старости глаза увлажнились. Ими она посмотрела на Аслана, и взгляд ее стал ласковым. – Какой ты красивый, мальчик. А какой большой! – Она погладила Аслана по волнистым волосам. – Я рада, что ты приехал. Это отец тебя послал?

– Я же сказал тебе, Заза, сын тебя похоронил, – сердито буркнул дед Имран. – Мальчик по зову крови приехал. Он захотел найти дальних родственников.

– А что с Алибеком? – спросила бабушка.

– Пропал. Наверное, опять сбежал.

– Нет, он не сбежал бы от семьи, – встал на защиту отца Аслан.

– Плохо же ты его знаешь!

Старик развернулся и поковылял из комнаты в кухню. Его голос раздался оттуда:

– Что же ты, Заза, сидишь? Накорми внука. Он с дороги.

Старушка запричитала. Ей было стыдно, что она забыла о своих обязанностях гостеприимной хозяйки. С усилием поднявшись, она зашаркала в кухню. Заза шла с трудом, сильно горбясь. Аслану хотелось взять ее на руки и отнести.

Старушка накрыла на стол. Выставила все, что было. Получилось немного. Аслан выложил то, что привез с собой: купленные в московском супермаркете швейцарские конфеты, цукаты, сухое печенье. Заза всем восторгалась, а шоколадное лакомство тут же открыла и попробовала – она очень любила сладенькое.

Немного перекусив, Аслан обратился к бабушке:

– Я так понимаю, отец бросил вас. Расскажите, почему?

– О… – Глаза Зазы вновь увлажнились, и она промокнула их кончиком своего черного платка. – Это долгая история…

– Лучше я расскажу, – встрял дед Имран. – В общем, слушай, сынок. Заза овдовела рано, муж ее трагически погиб. Осталась она с двумя детишками на руках. Старшим был как раз твой отец Алибек. Мальчишка всех своим умом поражал. Мечтал, когда вырастет, ракеты строить, и никто не сомневался, что у него получится. Дочка же Зазы, Седа, не была честолюбивой и башковитой. Но женщине это и ни к чему. Главное – внешность да характер, а с этим все в порядке было.

– Она чудесная была девочка, – не могла не перебить его Заза. – Необыкновенная. Ты так и говори, Имран. Говори как есть. Красавица – ладно, много таких у нас на Кавказе. Седа душой была точно ангел. А как она играла на пианино! Едва начинала – все замолкало вокруг. Птицы петь переставали, овцы блеять, ветер затихал, дождь. Будто сам Аллах хотел слушать ее музыку…

– Да, Седа была необыкновенной девушкой, – не стал спорить Имран. – Красива, добра, музыкальна. Никто не сомневался, что она удачно выйдет замуж. Так бы и случилось, если бы один чужак не изнасиловал Седу.

– Как такое могло случиться?

– Седа часто давала концерты. Выступала в клубе ближайшего города, в больнице, в воинской части. Седа ездила туда одна. Я считал, что за девушкой должен был приглядывать Алибек, обязанность старшего брата – защищать сестру, но он учился в Грозном, там и жил. А Седа смеялась, когда я говорил об этом. Она не верила, что ей кто-то может причинить вред.

– Сама была ангелом и других людей видела такими же невинными, – вздохнула бабушка.

– Тот, кто надругался над ней, служил в части, где она выступала. Она хорошо знала его. Парень казался ей очень приятным и совершенно безобидным. Он постоянно подходил к ней после выступления и дарил цветы, сорванные с клумбы. Когда была возможность, провожал ее до самой окраины. Седа часто приезжала в город на велосипеде. Ей нравилось кататься. От нашего села до города шесть километров. Седа легко преодолевала их. – У Имрана ком встал в горле. Он прокашлялся и продолжил: – В тот ужасный день она тоже приехала на велосипеде, и солдат пошел ее провожать. Он был очень взвинчен, потому что срок его службы подошел к концу, и нетрезв. Он довел Седу до окраины, затащил в заросли кустарника и изнасиловал. Для чеченской девушки это страшный позор. Ее, обесчещенную, никто не возьмет замуж. И Седа никому не сказала о том, что случилось, переживала эту боль в себе. Она решила, что будет отказывать всем, кто посватается к ней. Она обрекла себя на одиночество.