Божественный яд - Антон Чиж

ВОПРОС: На каком языке вы с ней разговаривали?

Она довольно неплохо говорила по-английски, но я сам попросил ее разговаривать по-русски.

ВОПРОС: Что вы делали дальше?

После турнира у меня оказалось свободное время, и я предложил госпоже Савской провести вечер в ресторане. Она выбрала «Дононъ». Ужин был великолепен, за вином и перепелами время пролетело незаметно. Признаюсь, я был глубоко очарован этой женщиной. Но, как ни странно, у меня не возникло чувственного влечения к ней. Мне она казалась другом и единомышленником по вопросам европейской политики.

ВОПРОС: После ужина вы отвезли даму домой?

Выйдя из «Донона», она предложила заехать к ней на чашку кофе, чтобы познакомить меня со своей сестрой, которая тоже любит спорт и к тому же яростная англофилка. Мы взяли извозчика и поехали на Невский, в меблированные комнаты «Сан-Ремо». Клянусь, у меня и в мыслях не было, что этот вечер может закончиться интимными отношениями. По дороге мы весело болтали и не заметили, как приехали. Мы поднялись на второй этаж в большие трехкомнатные апартаменты. Ее сестра, которая представилась Варварой, была совершенно не похожа на Елену. Варвара была нервной, отвечала отрывисто и не очень любезно. Я решил, что приехал не вовремя, и хотел откланяться. Но Елена вынесла кофе и ликер.

ВОПРОС: Что произошло дальше?

Я отчетливо помню, что перед кофе я сделал глоток ликера. После этого наступил полный провал памяти.

ВОПРОС ЛЕБЕДЕВА: Какой на вкус был ликер?

Самый обычный — сливочный. Я не очень люблю такой, но даме отказать неудобно.

ВОПРОС: Где и когда вы пришли в себя?

Я проснулся утром в кресле и увидел, что Елена сидит напротив меня, как-то странно улыбаясь. Я был смущен двусмысленностью ситуации и постарался скорее уйти. Я предложил Елене поужинать в «Дононе», она согласилась, но предложила «Медведь», причем отдельный кабинет.

Когда я вышел на свежий воздух, то почувствовал странное недомогание. Казалось, что силы полностью покинули меня. Я постарался не обращать на это внимания, но с каждым часом становилось все хуже. Врач посольства, осмотрев меня, сказал, что я совершенно здоров. А недомогание может быть вызвано легким отравлением. Он дал какую-то микстуру, от которой мне стало еще хуже. К вечеру я еле держался на ногах. У меня было такое ощущение, что все внутренние органы кричат от боли, а тошнота просто выворачивает наизнанку.

Я уже хотел отказаться от визита в ресторан и провести вечер в постели, но подумал, что это будет невежливо с моей стороны. Я собрал остатки сил и приехал в «Медведь». Елена уже ждала меня в отдельном кабинете. Увидев мое состояние, она не удивилась, а сразу предложила выпить бокал молочно-белой жидкости.

Я спросил: «Что это?» Она ответила, что это молоко с особым лекарством. Я заставил себя его выпить. И почти мгновенно ощутил облегчение. Силы вернулись. При этом я ощутил невиданный душевный подъем и ясность ума. Мне казалось, я могу творить любые подвиги. Однако такая эйфория быстро прошла. Когда я успокоился, то увидел, что Елена смотрит на меня с необычной суровостью. Я хотел ее развеселить, но она строго сказала, чтобы я сидел и слушал.

Елена сказала, что теперь я нахожусь полностью в ее власти. Чтобы выжить, я должен регулярно принимать состав, который был в молоке. Она сказала, что те страдания, которые мучили меня весь день, завтра вернутся. Теперь я раб ее воли и белой жидкости. Я хотел возмутиться и уйти, но что-то подсказывало, что она говорит правду. Елена сказала, что я буду жить ровно столько, сколько захочет она. Я заявил, что лучше умру, чем буду терпеть такой позор.

Елена усмехнулась и вытащила несколько листов бумаги. Она сказала, что вчера ночью я подписал собственноручное заявление, в котором подтвердил, что соглашаюсь сотрудничать в качестве агента с русским Охранным отделением. И даже написал секретные дипломатические коды. Она предупредила, что это еще не все бумаги. Если с ней что-либо случится, то остальные мои заявления завтра утром будут отосланы в посольство. Я понял, что попал в ловушку.

ВОПРОС: Вы уверены, что бумаги были не подделаны?

Совершенно уверен. Даже если она подделала мой почерк, откуда она могла знать секретные дипломатические коды, которые сменились у нас в начале декабря? Я понял, что погиб. Погибло все — мое доброе имя, честь, и, самое главное, я погубил свою семью. Я решил, что соглашусь с Еленой для вида, а потом наложу на себя руки.

ВОПРОС: Что она приказала вам делать?

Елена приказала привезти к ней в номер богатого иностранного подданного. Она добавила, что я смогу получить порцию спасительной жидкости только в том случае, если выполню приказ.

ВОПРОС: Как вы поступили?

На следующее утро я снова ощутил приступ болезни, которая медленно забирала мои силы. Я понял, что слова о рабстве — не пустой звук. Я действительно мечтал только об одном: получить глоток белой жидкости. Я даже забыл, что хотел наложить на себя руки.

ВОПРОС: Кого вы привезли к Елене?

Я поехал в клуб и нашел там Эдуарда Севиера, британского подданного, серьезного финансиста и брата крупного петербургского банкира Роберта Севиера, тоже подданного короны. Вечером с Эдуардом мы поехали в ресторан. Хотя я не ел целый день, но не мог даже смотреть на еду. Эдуард ел и пил с удовольствием. Я предложил ему поехать к знакомым дамам, и он с радостью согласился. Я привез Эдуарда в меблированные комнаты и получил от Елены маленький пузырек с зеленой жидкостью, которую нужно было пить по три капли, смешивая с молоком. После я уехал.

ВОПРОС: Каким образом она собиралась связываться с вами?

Она сказала, что каждый вторник и субботу будет ждать меня в «Медведе». Елена сказала, что лекарства хватит на неделю, не больше. Чтобы получить следующий пузырек, я должен выполнить еще одно задание.

ВОПРОС: Почему вы решили, что Елена кого-то убила?

Вчера утром я открыл газету и прочитал о скоропостижной кончине Эдуарда Севиера. Это был совершенно здоровый молодой человек. Я обвиняю Елену Савскую в смерти английского гражданина.

ВОПРОС: Вы готовы повторить свои слова под присягой?

Да.

ВОПРОС: Что было дальше?

Жидкость закончилась через неделю. Боль все нарастала, став нестерпимой. И я, как прирученное животное, пришел за новой порцией эликсира. Елена сказала, что я получу ее, только когда привезу еще одного богатого иностранца. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Я нашел Ричарда Эбсворта, сына председателя правления крупнейшего российского пивного завода.

ВОПРОС: Вы говорите о «Калинкинском пивомедоваренном товариществе»?

Да, Ричард наследник пивного дела. В этот раз я поступил точно так же. Отвез Ричарда в ресторан, угостил ужином, а потом предложил поехать к дамам. Юноша с жаром согласился. Елена дала мне жидкость в пузырьке и отправила домой.