Дорога к убийству - Энн Грэнджер

— В «Короне»? — переспросила Мередит. — Там грязно.

— При новом менеджменте? Наплевать. Могут же они поджарить яичницу с беконом. Знаю, обычно я не зову тебя в такие места, но мы сейчас посередине между обедом и ужином, когда в приличных заведениях не обслуживают.

«Корона» — старый отель в центре города. Время от времени здесь останавливаются заезжие туристы, но главным образом коммивояжеры и бедолаги, застрявшие в городе на ночь. В «Короне» не задают вопросов. Просят гостя расписаться и предоставляют самому себе. Бар, как правило, по вечерам заполняют прохожие с улицы. В вечно темном полупустом обеденном зале царствует пожилая официантка. Не проживающие в отеле посетители ресторана оплачивают счет в конторе на выходе, а проживающие при отъезде.

Маркби знаком с «Короной» не шапочно, так как именно здесь полиция поселяет свидетелей и временных сотрудников. Поэтому регистраторша, жизнерадостная и болтливая молодая женщина в облегающем черном свитере, приветствовала его, как старого друга.

— Здравствуйте! Опять вы, суперинтендент? — Она окинула Мередит оценивающим взглядом. — Желаете проводить леди наверх?

— Э-э-э… нет. Мы просто забежали перекусить. Ресторан открыт?

— Всегда открыт, — радостно сообщила регистраторша. — В зависимости от того, чего желаете. Обед из трех блюд после шести. Шеф-повар пикшу раздобыл.

— Нет-нет, только закуска.

— Тогда пожалуйста, — махнула она на дверь ресторана, сверкнув золотыми ногтями.

— Эй, — сказала Мередит, когда они уселись в пустом зале, — часто ты в номера женщин водишь?

— Ты не поверишь. Привет, Флорри.

— Рада видеть вас, мистер Маркби, — ответила Флорри, направляясь к столику с блокнотом. — Как всегда, круглосуточный завтрак?

— Нет, — поспешно ответила Мередит. — Мне только чашку чаю.

Флорри пресекла ее взглядом и сосредоточилась на суперинтенденте.

— Яичница из двух яиц с беконом, черный пудинг, поджаренный хлеб?

— Алан, — сказала Мередит, когда Флорри заковыляла на кухню с заказом, — ты здесь регулярно бываешь?

— Довольно часто, — признал он.

— И ешь жареное? Знаешь, это инфаркт на тарелке.

— Наплевать, — вызывающе бросил он. — Мне нравится. В любом случае, только здесь я это ем.

И еще в полицейской столовой, хотя не обязательно докладывать об этом Мередит.

— Кстати, — спохватилась она, — я по аналогии вспомнила «Перья» и то, что тебе собиралась сказать, да забыла. Помнишь Долорес Форбс?

— Еще бы. Нашу Долорес один раз увидишь, уже не забудешь.

— Она сообщила нам с Тоби, что Фиона была как-то вечером в баре.

Алан опешил:

— Фиона? В «Перьях»? Что она там делала? Похлебку ела?

— Мы с Тоби были в полном недоумении. Подобные заведения не в ее вкусе. Долорес предполагает, что она была не одна, однако не признала ни в ком компаньона. Впрочем, бар был переполнен.

— Он часто переполняется? — сухо уточнил Маркби. — Когда это было? Недавно?

— Я не уточняла. Но в тот вечер там соревновались игроки в дартс, поэтому точную дату наверняка можно узнать у Долорес.

Чай был подан в большом коричневом керамическом чайнике вместе с треснувшим молочником и двумя чашками с разномастными блюдцами.

— Если им еще нужна такая посуда, у Джеймса найдется, — ехидно заметила Мередит и с восторгом указала на еще один предмет на оставленном Флорри подносе. — По-моему, это последнее в стране заведение, где кетчуп подают в красной пластмассовой баночке в виде помидора! Не думала, что такое возможно. Кажется, ты сказал, что здесь сменился менеджмент?

— Как я слышал. Надеюсь, они не откажутся от круглосуточных завтраков.

В этот момент упомянутый завтрак был поставлен перед суперинтендентом широким выразительным жестом. Он потянулся к пластмассовому помидору.

— Алан, — глухо вымолвила Мередит, — если ты собираешься все это выложить на тарелку, я пойду пока в дамскую комнату.

— Про чай не забудь, — беспечно посоветовал он.

В дамской комнате «Короны» чисто, однако сушилка для рук сломана, одна из двух кабинок закрыта. Выйдя в вестибюль, Мередит заметила новую персону, погруженную в оживленную беседу с регистраторшей.

На первый взгляд это была юная девушка. Фигурка ее казалась крошечной рядом с чемоданом несоразмерных пропорций. Чувствуя на себе пристальный взгляд Мередит, незнакомка оглянулась и оказалась женщиной сорока с лишним лет.

Такую женщину нельзя не заметить. Великосветская дама с параметрами тринадцатилетней девочки — нехорошее сочетание. На ней мешковатые брюки с облегающим топом, но самое поразительное — волосы, вернее, их отсутствие. Они выстрижены до короткой щетины, почти наголо, череп красивой формы очерчен легким пушком. Общее впечатление артистизма и шика подчеркнуто идеальным самообладанием.

Женщина мельком оценила Мередит, признала не заслуживающей внимания и с легким раздражением обратилась к регистраторше:

— Я мадам Пласси. Шанталь Пласси. Забронировала номер по телефону. — Акцент легкий, но безошибочно ощутимый.

— Совершенно верно, миссис Пласси, — кивнула регистраторша, снимая с крючка большой ключ. — Номер семь, вверх по лестнице. С душем.

— Я заказывала с ванной, — возразила Шанталь Пласси.

— У нас нет номеров с ванной, — объявила регистраторша. — Ванная на этаже в коридоре, если желаете.

— Есть хотя бы носильщик, чтобы отнес наверх вещи?

— Попрошу Мики из бара, — посулила регистраторша. — Пока здесь оставьте.

Шанталь Пласси повернулась, Мередит шагнула навстречу.

— Простите за неуместное вмешательство, — сказала она, — вы, случайно, не мать Фионы Дженнер?

На нее упал резкий взгляд, потом другой, более пристальный.

— Да. И что? Кто вы такая?

— Меня зовут Мередит Митчелл. Зашла сюда выпить чаю со своим женихом Аланом Маркби. Он суперинтендент полиции, возглавляет следствие по делу о… гм… прискорбной смерти вашей дочери.

Искусно выщипанные брови дрогнули.

— Мне ничего не известно о прискорбной смерти дочери. Насколько понимаю, она убита. По-моему, это гораздо хуже несчастного случая, правда? — Не дав Мередит шанса опомниться, Шанталь продолжала:

— Где этот самый Маркби? Ведите меня к нему!

К счастью, Маркби почти покончил с круглосуточным завтраком, когда женщины появились перед ним. Последовало знакомство и объяснения, после чего мадам Пласси села за столик. Мередит уже сомневалась, правильно ли поступила, приведя мать Фионы. При ближайшем рассмотрении у той обнаружились морщины под макияжем, а дорогие духи с агрессивным запахом вполне соответствовали ее сдержанной ярости, горя, потрясения и, превыше всего, жажды мести. Шанталь явно требовался чей-нибудь скальп.