Агасфер. Вынужденная посадка. Том II - Вячеслав Каликинский

– Вчера еще. Миша, погоди, мне боссу позвонить надо. Одна минута, Миша!

Алдошин, не слушая Семена, едва не бегом направился в коттедж.

– Я с тобой, Миша! – Морин рванулся следом, негодующе глянув на Семена.

Беззвучно выругавшись, Семен достал специальный телефон для связи с Самсоновым, включил его и нажал кнопку быстрого набора.

– Это я, шеф! – дождавшись ответа, быстро заговорил Мезенцев. – Извините, если рано. С треской все в норме, лично сдал вашему человеку… Да, все о’кей. Вернее, не все: у нашего «лесного друга» опять проблема. И похоже, серьезная! Пацан у него пропал. И это опять «посылочка» от нашего старого «друга». Да… Он рвется домой – полагаю, надо отпустить, шеф… Его и второго – зачем они нам тут? И беда у человека…

Абвер громко и протяжно выругался:

– Ну что за «остров невезения» такой… Все не слава богу… Там по-серьезному все? Не разводят тебя? Ладно… Хотел подержать их в изоляции еще недельку, но раз такое дело, пусть уезжают. Предупреди его еще раз насчет поговорки про молчание – золото.

– Шеф, может, мне с ним? Подключиться, словом? Как бы дров не наломали – и наши «косолапые» и тот ненормальный…

– Погоди, дай подумать… Нет, не стоит, наверное, друг мой! Да, не стоит! Пусть сам разгребает свое дерьмо. Сиди на месте, жди звонка.

– Шеф, вы все просчитали? Все продумали? – кашлянув, возразил Семен. – Это же наш человек, в общем-то… Не по-людски как-то получается! И потом: я ж говорю – как бы дров не наломали! Киднеппинг – это серьезно. Это серые товарищи сразу к производству принимают!

– Ты меня еще поучи! Мать твою… – сорвался Абвер. – Смотри-ка, «наш человек»! Каждый умирает в одиночку, понял? Понял, спрашиваю?!

– Понял, – ровным голосом ответил Семен. – У вас все?

– Да, сиди и жди звонка, – Абвер помолчал, потом, словно извиняясь, добавил: – Будем держать ситуацию на контроле. Поглядим, как дело пойдет у наших друзей. Может, и переиграем…

Семен отключил телефон, несколько раз машинально подбросил его в воздух. Покосился на Егора, стоящего у крыльца с отрешенным видом.

– Егор, слышь? У Мишки пацана, похоже, похитили. Я с ним ехать не могу: у шефа на меня другие виды сейчас. Может, ты с ними прокатишься?

«Шкаф» молчал.

– Нет, я понимаю, у тебя свой хозяин. Но ты же вроде ко мне в оперативное подчинение поступил до особого, так скажем, распоряжения, а? И по-человечески – боюсь я их одних отпускать. Дилетанты… Ну, так как? – Семен решил сблефовать. – Я могу, конечно, и сам твоему боссу позвонить…

– Не надо. Поеду…

– Ну и молодечик! Спасибо, Егор! – Семен сорвался с места, побежал было в коттедж, но в дверях столкнулся с Алдошиным и Мориным. – Парни, я с вами поехать не могу, к сожалению: шеф другое поручение дал. Егорка поедет.

– Спасибо, конечно… Но я и сам справлюсь… Наверное, справлюсь, – поправился Алдошин. – Чего человека гонять?

– Да он сам вызвался, – хмыкнул Семен. – Меня выручает! Егор, тебе долго собираться-то?

Тот отрицательно покачал головой и первый пошел к воротам.

Движение по трассе Охотское – Южно-Сахалинск было достаточно интенсивным, а Алдошин нервничал. Оттого и его микроавтобус шел неровно, то разгоняясь на свободных участках, то притормаживая перед занявшими середину дороги огромными китайскими 40-кубовыми грузовиками и фурами.

Первым «взбунтовался» Егор. Он наклонился вперед, положил ладонь на плечо Алдошина:

– Останови. Я поведу…

– Да пошел ты!

Егор только чуть сжал ладонь, и Алдошин, мельком глянув в салонное зеркало заднего вида на его безмятежное и пустое лица, сразу понял, что лучше не спорить. Он резко ударил по тормозам, отчего висевший на «хвосте» джип протестующее взвыл басовитым клаксоном и еле успел рвануть влево.

«Шкафоподобный» Егор удивительно мягко, как и все, что он делал, выскользнул из салона, сел за руль и бросил через плечо:

– Пристегнулись все! И, не слушая ответа, рывком послал машину вперед.

Как Алдошин не был поглощен своими мрачными мыслями, он сразу оценил манеру вождения «шкафа». Тот, разогнав машину, вел ее так, будто на дороге не было ни встречных, ни попутных автомобилей. Тормозами он почти не пользовался, издали оценивая расстояние до впереди идущей машины и мелькающих далеко впереди встречных. Догоняя занявшего середку трассы большегруза, он тут же начинал обходить его практически впритирку, не обращая внимания на несущиеся навстречу машины. Те протестующее ревели клаксонами, притормаживали, едва не съезжая в кювет, но пропускали «ненормального».

Морин на переднем сиденье и Алдошин, пересевший назад, сидели напряженно, инстинктивно упираясь ногами в пол и вцепившись руками в ручки под крышей салона.

– Что, островитянин, чувствуешь класс? – бросил Морин через плечо приятелю. – Имей в виду, это не лихачество! Просто у нашего Егорки агрессивная манера вождения. Я, Миша, стараюсь не париться, сам себя убеждаю, что Егор с нами в одной «лодке»! И тоже жить хочет! Так что, доедем, наверное…

При въезде в город Алдошин, перегнувшись вперед, посмотрел на спидометр и заметил:

– Егор, сейчас будет пост ДПС. Там ограничение – сорок километров в час… Не гони, тормознут!

Но «шкаф», по своему обыкновению, промолчал. А стрелка спидометра, замершая на отметке «110», так и не сдвинулась. Заметив летящий с недозволенный скоростью микроавтобус, два дэпээсника в желтых жилетах решительно двинулись было наперерез. Но Егор, не сбавляя скорости, одной рукой придавил клаксон, а второй защелкал переключателем ближнего и дальнего света, и стражи поспешно отступили на обочину.

– Здорово! – завистливо прокомментировал Морин. – Чего ты им сейчас «сыграл», а? Научи, не дай дураками помереть!

Тот только покосился на Морина и, по обыкновению, промолчал.

У дома Алдошина Егор затормозил, выскользнул из машины, присел возле переднего колеса.

– Здесь побудешь, командир? – на бегу бросил Алдошин. – Я сейчас, узнаю только, нет ли новостей?

Новостей у зареванной Тамары не было. Дочка Настя, сидевшая рядом с матерью на диване, поглядела на отца осуждающе: женская солидарность, что тут скажешь!

– Не ревите! Сейчас будем разбираться! – строго прикрикнул Алдошин и пошел звонить на лестницу.

Проперухин взял трубку сразу:

– А-а, Миша! Объявился, блудный отец! Ну, здравствуй, здравствуй!

– Ты, тварь! С головой-то вообще дружишь?! Ты соображаешь, что делаешь? И что с тобой будет, Витя?

– А что я делаю?! Узнал, что у тебя пацан из дома сбежал, вот и позвонил, – парировал Семенов. – А ты что подумал?

– Ты из меня дурачка не делай! – заорал Алдошин. – Смотри, умный какой! Про гараж он «случайно» узнал! И тут первый! Где Кирилл?