Надувная женщина для Казановы - Дарья Донцова

– Ну… «Его сейчас нет, попробуйте перезвонить впонедельник или среду…» В общем, называю тот день недели, когда ты ко мне вгости собрался.

– Вот! – Мошенник поднял вверх палец. –Замечательно получается. Я-то телкам нашептываю, что это номерок квартиры, гдея раньше с женой жил, а теперь, встретив эту телку, стараюсь с супругой какможно меньше времени проводить, по приятелям контуюсь, домой лишь переодетьсяраз в три дня наведываюсь. А если назову ей незнамо чей телефон, там простоскажут: «Здесь такой не живет». Начнет баба выяснять, поймет, что ее обманули…

У Лиды от возмущения пропал голос.

– Если тебе не нравится, что они звонят, –прикинулся идиотом Миша, – так и быть, не стану твой номер давать.

– Зачем же ты у женщин деньги берешь? – отважиласьспросить Лида.

– Так в долг ведь, потом отдам.

– Это отвратительно!

– На что же мне жить? – совершенно искреннеудивился Миша.

Лида только захлопала ресницами. Правда, ей перестализвонить любовницы брата, а потом Лида вышла замуж за чеха и уехала в Ковальск.Брат ей не писал, но иногда звонил. Стриженов внимателен и, как все альфонсы,показушно заботлив. Миша не забывал ни про день рождения Лиды, ни про ееименины, ни про дату свадьбы, всегда поздравлял, находил самые хорошие, самыеправильные слова и перед тем, как повесить трубку, говорил:

– Лидуська, я тебя люблю. Господи, как же мне повезло ссестрой.

Но на Лиду эти нежности не производили никакого впечатления,и она радовалась, что ее и братца разделяют страны и границы. Впрочем, Мишаникогда не рассказывал Лиде о своих похождениях, сведения о нем притекали отмамы.

Анна Сергеевна очень не любила брать в руки стило, а потомутратила бешеные деньги на оплату телефонных счетов. Мать могла часами висеть напроводе, болтая с дочкой, и никакие увещевания Лиды, типа: «Мамуся, мы говорилиуже целый вечер», на нее не действовали. Основной темой разговоров были Мишиныуспехи.

Непутевый парень неожиданно взялся за ум. Он, к огромномуизумлению сестры, поступил в институт, да не в какой-нибудь, а в театральный.Прошел творческий конкурс и попал на первый курс. В ГИТИСе Миша просто расцвел.Его безостановочно хвалили педагоги, он играл во всех курсовых постановках, апосле получения диплома попал на работу в новый, но уже популярный театр «Удороги» и получил там несколько ролей. Одна беда – денег у парня так и непоявилось. В театре платили мало. Зрительный зал, правда, всегда набитый подзавязку, не мог вместить много народу, а в кино, в сериалы на телевидение, где актерыи получают основное «бабло», Мишу пока не звали.

Анна Сергеевна, рассказывая Лиде об успехах брата,приговаривала:

– Ну ничего, ничего, я, пока жива, помогу Мишеньке,жалко, папа умер, не увидел его успехов.

Из всего вышесказанного Лида, благополучно в свое времяокончившая институт и никогда не доставлявшая матери никаких проблем, сделаладва вывода. Для того чтобы тебя трепетно и нежно любили родители, надо сначалавыпить у них три литра крови, заставить пролить озера слез, а потом начатьвести себя как все, лишь изредка совершая какую-нибудь гадость, дабы предки нерасслаблялись и помнили, какой хороший у них ребенок. И второе: Миша незарабатывает себе на жизнь, его содержит мама.

Потом Анна Сергеевна скончалась, и Лиде никто не сообщалподробности о жизни брата. Но некоторое время назад Миша вдруг появился вКовальске. Лида с ужасом наблюдала за разворачивающимися событиями. Похоже,брат совершенно не изменился ни внешне, ни внутренне. Он моментально обзавелсялюбовницей, глупой девочкой по имени Света. Лида не поняла, почему еерасчетливый братец, никогда не связывавшийся с бедными девчонками, выбрал эту,ничем не примечательную дурочку. В Ковальске было полно обеспеченных «больных»дам, явившихся на воды не столько для того, чтобы «прополоскать» печень ипочки, сколько для поисков молодых любовников. Но Миша, вопреки своимпривычкам, связался с нищей Светкой, работавшей администратором на ресепшн влазне и по совместительству медсестрой.

– Может, он ее полюбил? – подлил я масла в огонь.

Лида скривилась:

– Ну, в это верится с трудом! На мой взгляд, Мишапросто не способен на сильное чувство. Внешне он вам изобразит что угодно,заплачет совершенно искренне, но душа у него из железа, а вместо сердцакалькулятор. Он всего-навсего издевался над этой несчастной. Ковальск сэнтузиазмом сплетничал на их счет: ушел, пришел, ушел, пришел. А еще он опять увсех набрал в долг. Да, видно, горбатого могила исправит.

Как-то Лида, испугавшись, что обиженные толпой побегут кней, позвонила Мише и велела:

– Не смей ближе чем на километр подходить к нашемудому. Ясно? Только попробуй рассказать кому-нибудь про нашу родственную связьили соврать, что я твоя бывшая жена!

Миша хмыкнул, но сестру послушал. В гости он больше незаявлялся и практически перестал звонить. При очередном приезде брата вКовальск Лида начинала мучиться. В мире столько городов, земной шар огромен,угораздило же Мишу завести дела именно в Ковальске.

– Значит, его у вас нет? – грустно спросил я.

Лида покачала головой:

– Поверьте, я говорю правду. Больше всего мне хочется,чтобы вы его нашли и увезли отсюда навсегда, понимаете?

Я кивнул:

– Конечно. Если вы мне поможете, я обязательно выполнювашу просьбу.

– Каким образом?

– Когда вы в последний раз видели брата?

– Вчера.

Я подскочил:

– Где?

Лида вздохнула:

– Он опять сюда пришел. Я чуть не умерла, когдауслышала его голос за дверью.

– А ну рассказывайте! – сурово велел я. –Если, конечно, хотите, чтобы я убрал Мишу из вашей жизни.

Лида согласилась:

– Ну, слушайте.

К Московской часто приходят клиенты. Многие туристы охотнопокупают украшения из гранатов. Чехия славится изделиями из этогогусто-красного камня. Но лавки забиты не слишком интересными поделками. Вмногочисленных магазинчиках, по сути, на прилавках лежит одно и то же, разницалишь в цене. Где-то брошь в виде ящерицы стоит сто долларов, а где-тодевяносто, и все дела. Лида же делает эксклюзивные вещи и берет недорого. Даеще она дружит с одной из врачих в лазне, которая, не стесняясь, «пиарит»подругу, советуя всем приходящим к ней на прием: «Если хотите приобрестинастоящие гранаты, не бегайте по лавкам, поезжайте к Московской».