Любовь убитой Снегурочки - Дарья Кожевникова

– Томка! Так что же ты мне-то ни слова о нем не сказала?! – взвился Егор.

– А зачем? Я-то решаю эту проблему пусть не до конца, но вполне культурными методами. А ты что с ним сделаешь? Морду ему набьешь? А ну как у тебя после этого будут неприятности?

– С неприятностями разобрался бы по мере их поступления. И до морды, возможно, дело бы не дошло – иногда таких типов бывает достаточно просто хорошенько прижать в темном уголке: в этих условиях информация лучше усваивается. Короче, решил бы, что делать. А вот то, что ты вынуждена бываешь терпеть его визиты – это вообще не дело, Том! Будет ли он тебе еще докучать или кто другой – звони мне, и я улажу эту проблему. Не превышая при этом необходимых мер внушения, обещаю. Но и ты уж мне пообещай, что больше не будешь замалчивать такие инциденты. Пока я жив, за тебя, слава богу, есть кому заступиться.

– Сплюнь! – воскликнула Тамара. И передразнила: – «Пока я жив…»

– Да всякое ведь бывает, – тяжело вздохнув и думая в этот момент, наверное, о Женьке, пожал плечами Егор.

Тамара в ответ на это многое могла бы ему сказать. Про то, что ей и Женьки хватило на всю оставшуюся жизнь. И про то, чтобы он даже думать не смел о смерти, потому что она ему запрещает. Но тут от двери послышалось царапанье, от которого у нее все слова мгновенно застряли в горле. Первой ее мыслью было: крыса! Она даже не задумалась над тем, откуда такая живность могла взяться в обжитом доме Егора, а поспешно поджала под себя ноги, хотела уж было вовсе вскочить, как в приоткрытой двери показалась не острая серая морда, а лохматые ушки и макушка в полосочку.

– Паршивец хвостатый! – выдохнула она, пытаясь вернуть на место едва не убежавшее сердце.

– Почему паршивец? Он на наши голоса сюда пришел. Заскучал, наверное: кормить-то я его только что кормил. – Егор поднялся со стула и взял кота на руки.

– Да потому, что напугал, – попыталась объяснить свою вспышку Тамара. И заметила: – А он ведь активно начинает ходить! В прихожку ведь тоже сам сейчас из гостиной вышел? К лоточку, наверное. Умница!

– Умница, – согласился Егор, приподнимая кота и заглядывая ему в мордаху. – Только Тамару вот напугал. И замерз, похоже, бродяга: лапы-то совсем холодные.

– Так шубка-то вся покоцаная, толку от нее чуть. – Тамара протянула руку и сочувственно погладила кота. – Неси его уже в люльку, пусть возле печки греется.

– Сейчас отнесу. – Егор, как мог, укрыл пока кота своими широкими ладонями. – Спокойной ночи, Том.

– Спокойной. – Тома взглянула на Ямсика, кивнула и ему тоже.

Кот ответил ей с Егоровых рук безмятежным взглядом золотых глаз. Устроился, как будто всю жизнь там жил! Тамару это не удивило: она-то знала, какие теплые и ласковые у Егора ладони. И, глядя вслед удаляющейся парочке, в чем-то даже позавидовала коту. Но в то же время не удержалась и от облегченного вздоха: все-таки уходит! Пожалуй, так лучше для них обоих.

Утром Тамара встала лишь ненамного позже Егора, он даже свой фирменный кофе еще не успел доварить. Ей хотелось если не съездить с ним в Следственный комитет, где сейчас активно решалась ее судьба, то хотя бы проводить туда его, словно ее безмолвное напутствие могло хоть чем-то помочь расследованию дела. Но так получилось, что свежие новости Тамара с Егором получили еще до его отъезда.

– Макс звонит! – удивился Егор, взглянув на ожившую телефонную трубку. – Чего это он спозаранку? – потом включил громкую связь, чтобы Тамара тоже могла быть в курсе. – Да, Максим? Привет!

Тамара застыла рядом, боясь пропустить хоть слово из того, что он должен был ответить.

– Да, привет, Егор, – донеслось из трубки. – Хотел спросить у тебя: ты вчера говорил кому-нибудь о нашем с тобой разговоре? Хоть слово?

– Нет, конечно. – Егор покосился на Тамару, которая, естественно, была не в счет. – А что у тебя случилось?

– Вчера, где-то через час после тебя, ко мне следак приходил. Якобы следак, потому что в наше время все эти корочки можно в любом переходе купить. И спрашивал меня про угон машины: что у меня случилось да как.

– И что ты ему сказал?!

– Да ничего. Что я, дурак, что ли? Ушел от ответа, мол, знать ничего не знаю и не было такого вообще.

– Молодец! А он что?

– А что он? Помялся еще какое-то время, повынюхивал, не искал ли я свою машину в последние дни. Даже давить на меня пытался: мол, и свидетели есть, и в преступлении моя машина может быть замешана. Но я так, с мордой кирпичом, перед ним и сидел, так что пришлось ему ни с чем уйти восвояси. А я уже после его ухода подумал: чем черт не шутит, вдруг ты после нашего разговора все-таки ездил в Следственный комитет и вдруг это настоящий следак приходил? Думаю, позвоню тебе на всякий случай с утра, уточню. Надеюсь, не разбудил?

– Нет. И молодец, что позвонил. Для меня эти новости могут оказаться важными. А ты запомни и не забывай: я никому не скажу о нашем с тобой разговоре. Вообще! Так что любого, кто к тебе сунется по этому вопросу, смело гони в три шеи. И все отрицай. И еще, Макс: будь сам осторожен. Алена сняла свою шубку?

– Да, вчера, после твоего ухода, мне удалось наконец эту дуру уговорить. А с приходом этого липового следака она уже и сама поняла, что дело нечисто.

– Это хорошо. Будьте внимательны, ребята. Берегитесь. Хоть у них на тебя и нет ничего и связать угон ты, по их задумке, можешь только с теми лбами при коробках, но все же. А клиенты на перевозку, кстати, были фальшивыми: их коробки брошенные так там до сих пор и стоят, где их тебе показывали.

– После разговора с тобой я уже догадывался, что такое вполне может быть. Они заранее пытались найти, кого можно будет подставить, если что-то вдруг у них не заладится. Поэтому и выбрали именно мою машину: мне будет сложнее отвертеться, если меня в чем-то вдруг начнут обвинять. Хотя я даже не знаю, в чем.

– На этот счет не беспокойся: я, если что, буду твоим свидетелем. А твоя главная задача пока заключается в том, чтобы уберечься от всяких там искусственно созданных несчастных случаев. Хотя я думаю, что после вчерашней проверки они тебя оставят в покое, если только каких-нибудь новых обстоятельств не возникнет. В общем, затаитесь пока с Аленой. И еще, Макс: можешь ты мне этого следака описать?

– Не очень. И это одна из причин, почему я сразу ему не поверил: он в медицинской маске был. Отодвинул ее пальцем на пару секунд якобы для того, чтобы я мог сличить его лицо с фотографией в удостоверении, но на самом деле больше рукой своей спрятал, чем открыл из-под маски. Сослался на ОРЗ и на то, что в праздники невозможно найти замену, так что приходится больному работать. И я бы ему поверил: все мы люди, одни болеют, а другим действительно лень выходить в Новый год. Вот только голос у него был без малейшего намека на сопли и прочее, что там простуде должно сопутствовать. Я не подал виду, что заметил эту нестыковочку, но в голове отложилось. И сразу тревожный звоночек звякнул. Так что хоть я потом и решил тебе отзвониться, все-таки уточнить, не мог ли это быть настоящий следак, но свои выводы сделал еще вчера.