Двенадцать ключей Рождества - Филлис Дороти Джеймс

Именно тогда Гейбриэл увидел женщину. Внизу напротив чернели входы в два магазина, над каждым находилась квартира. Окна одной из них были забиты досками, но в другой, похоже, кто-то жил. К асфальтированному дворику перед входом с улицы вела железная лесенка. В свете уличного фонаря он разглядел женщину, остановившуюся у нижней ступеньки и что-то искавшую в сумке. Потом, словно бы преисполнившись решимости, она стремительно поднялась по лесенке, почти бегом пересекла дворик и приблизилась к двери.

Гейбриэл наблюдал, как женщина, прячась в тени под козырьком, быстро повернула ключ в замке и исчезла из виду. Он успел лишь заметить, что на ней был бледного цвета плащ, застегнутый под самое горло, на воротник сзади падала копна светлых волос, а в руке она держала сетчатую сумку, судя по виду, полную продуктов. Казалось странным, что одинокий человек возвращается домой вот так, украдкой.

Гейбриэл подождал и почти сразу же увидел свет, вспыхнувший в нижней комнате слева от входа. Вероятно, это была кухня. Он видел, как неясная женская тень двигается туда-сюда, склоняется и распрямляется, и догадался, что женщина раскладывает продукты. Вскоре свет погас.

Несколько мгновений квартира была погружена во тьму, затем зажегся свет в верхнем окне, более яркий, чем первый, и теперь Гейбриэл мог видеть женщину четче. Она и вообразить не могла, насколько четче. Шторы были задернуты, но они были очень тонкими. Наверняка хозяева, уверенные, что их некому увидеть, проявили беспечность. Хотя силуэт женщины в окне представлял собой лишь расплывчатое очертание, Гейбриэл заметил, что в руках у нее поднос. Вероятно, женщина собиралась поужинать в постели. Потом она начала раздеваться.

Он мог видеть, как женщина снимает одежду через голову, наклоняется, чтобы стянуть чулки, сбрасывает туфли. Вдруг она приблизилась к окну, и контуры ее тела сделались отчетливыми. Судя по всему, она приглядывалась и прислушивалась. Гейбриэл поймал себя на том, что почти не дышит. Затем женщина отошла от окна, и свет потускнел. Он догадался, что она выключила верхнюю лампу и оставила только свет возле кровати. Теперь комнату освещало мягкое розоватое сияние, в котором движения женщины казались иллюзорными, как во сне.

Прижавшись лицом к холодному стеклу, Гейбриэл продолжил наблюдение. Вскоре после восьми часов появился молодой парень. Гейбриэл всегда потом мысленно называл его «парнем». Даже теперь, с дистанции времени, его молодость и уязвимость были очевидны. Он приближался к дому более уверенно, чем женщина, но все равно как бы крадучись, остановился на верхней ступеньке, словно оценивая ширину омытого дождем дворика.

Наверное, она ждала его. Как только парень постучал, женщина впустила его, приоткрыв дверь. В окне верхней комнаты появились две тени, они сходились и отстранялись друг от друга, сходились снова, пока, слившись воедино, не подошли к кровати и не исчезли из поля зрения Гейбриэла.

В следующую пятницу, стоя у окна, он уже ждал их. И они появились, в то же время и в той же последовательности: женщина первой, в двадцать минут восьмого, парень через сорок минут после нее. А Гейбриэл, напряженный и неподвижный, стоял на своем наблюдательном посту, глядя, как свет в верхнем окне вспыхивает ярко, потом приглушается. Две обнаженные фигуры, тускло просвечивавшие через шторы, снова двигались туда-сюда, сходились и расходились, сливались воедино и вместе кружились в какой-то пародии на ритуальный танец.

На сей раз Гейбриэл дождался, пока они не разошлись. Парень ушел первым, быстро выскользнув из полуоткрытой двери, и едва ли не вприпрыжку спустился по лестнице, словно пребывал в состоянии радостной экзальтации. Женщина вышла через пять минут, заперла дверь и, низко опустив голову, стремительно пересекла дворик.

С тех пор Гейбриэл следил за ними каждую пятницу. Они завораживали его даже больше, чем книги мистера Бутмана. Заведенный ими порядок почти никогда не менялся. Иногда парень приходил позднее, и Гейбриэл видел, как женщина, застыв у окна спальни за занавесками, ждала его. Гейбриэл тоже стоял, затаив дыхание и разделяя ее мучительное нетерпение, желая, чтобы парень пришел поскорее. Обычно тот приносил бутылку вина, но однажды это была бутылка в плетеной корзинке, и нес он ее с большой осторожностью. Вероятно, они собирались отпраздновать какое-то событие. Женщина всегда приносила сумку с едой. Ели они в спальне.

Каждую пятницу Гейбриэл стоял в темноте, не сводя взгляда с верхнего окна, пытаясь разгадать очертания их обнаженных тел и представляя, чем они занимаются.

Они встречались уже два месяца. Однажды Гейбриэл опоздал. Автобус, на котором он обычно ездил, не пришел, а следующий оказался переполненным. К тому времени, когда он добрался до своей конуры, в спальне уже горел свет. Он прижался лицом к окну, от его горячего дыхания стекло запотело. Поспешно протерев его рукавом пальто, Гейбриэл снова припал к нему. Ему почудилось, будто в спальне две фигуры, но, как выяснилось вскоре, это была лишь игра света. Парень должен был явиться через полчаса, а женщина, как всегда, пришла вовремя.

Через двадцать минут Гейбриэл отправился в туалет этажом ниже. В последние несколько недель он осмелел и теперь передвигался по зданию бесшумно, при свете лишь маленького фонарика, однако почти так же уверенно, как днем. В туалетной комнате Гейбриэл провел около десяти минут. На его часах было самое начало девятого, когда он вернулся к окну. Сначала он решил, что пропустил приход парня. Но нет, парень только сейчас взбегал по лесенке и пересекал двор, направляясь к двери под козырьком.

Гейбриэл видел, как он постучал и стал ждать, когда ему откроют. Дверь не отворялась. Свет в спальне горел, однако за шторами не было никакого движения. Парень постучал снова — Гейбриэл смотрел, как костяшки его пальцев выбивали дробь по дереву, и опять подождал. Откинувшись назад, взглянув в освещенное окно. Возможно, даже рискнул тихонько позвать. Гейбриэл этого, конечно, не слышал, но чувствовал напряженность его ожидания.

Парень постучал снова. Никакого ответа. Гейбриэл страдал вместе с ним, пока в двадцать минут девятого парень не сдался и не ушел. Тогда Гейбриэл распрямился и шагнул в вечернюю темноту. Поднимался ветер, молодая луна просвечивала сквозь рваные облака. Холодало. Он не надел пальто и пожалел об этом. Ссутулившись против колючего ветра, Гейбриэл шел, понимая, что это последняя пятница, когда он приходит в здание фирмы вечером. Для него, так же, как для этого брошенного парня, глава окончена.

Впервые Гейбриэл прочитал об убийстве в понедельник, в утренней газете по дороге на работу. Он сразу узнал на снимке вход в ту квартиру, хотя он казался необычным из-за толпы детективов в штатском, сгрудившихся у дома, и бесстрастного полицейского в форме, охранявшего верхнюю площадку.

Известно пока было немного. Некая миссис Эйлин Морризи, тридцати четырех лет, была найдена поздно вечером в воскресенье заколотой в квартире в Кэдмен-тауне. Ее обнаружили квартиросъемщики, мистер и миссис Кили, вернувшись от родителей миссис Кили, у которых они гостили. Расследование ведет главный детектив-инспектор Уильям Холбрук. Предполагается, что женщина подверглась сексуальному насилию.