Ищи ветра в поле - Маргарита Южина

Подруги не стали дожидаться, когда к крикунье подоспеет подмога, и выскочили из корпуса, как пробки.

– А ты говорила, что Данилов не женат.

– Врал. Наверное, соблазнить хотел, – подивилась коварству мужчины Люся.

В автобусе каждая из подруг мысленно прокручивала дальнейший план действий, но все вышло совсем не так, как думалось. Еще подходя к двери своей квартиры, подруги услышали, как надрывается телефон. Справившись с ключом, Люся первая подскочила к аппарату.

– Алло, говорите, – запыхавшись, проговорила она.

– Анна Никитична, это вы? Очень рада, что и после смерти мы можем вас слышать, – зашелестел в трубку чей-то испуганный голос.

– С чего вы взяли, что я Анна Никитична? Вы вообще куда звоните? – недоуменно моргала Людмила Ефимовна.

– А… Разве это не Климко Анна Никитична?

– Мне очень жаль, но она умерла. Хотя она и при жизни здесь не бывала.

– Я понимаю, что она умерла… – похоже, на том конце провода кто-то хотел о чем-то поговорить, но не решался.

– Если понимаете, кому звоните? – занервничала Люся.

В трубке какое-то время помолчали, потом женщина решила объясниться:

– Вы не беспокойтесь, я – Пальчикова Наталья Викторовна, училась у Анны Никитичны… Вы не думайте, я, в общем-то, психически здорова. Просто пришла вчера на могилку своей учительницы, а прямо из трещины в памятнике торчит записка: позвоните по такому-то телефону. Ну, думаю, если из памятника торчит, значит, Анна Никитична сама написала, значит, есть она, жизнь загробная. Выходит, думаю, и туда прогресс добрался, если телефонную связь провели, ну, раз просит позвонить… вот и решила…

– Так вы что же, решили, что это сама Анна Никитична позвонить просила? – удивилась Люся необыкновенной доверчивости собеседницы.

– Ну… в общем… Позвонила, да и все.

– Это я записку оставляла, – пояснила сыщица и принялась «ковать железо»: – И большое вам спасибо за звонок. Только мне очень нужно с вами встретиться. Где и когда вам будет удобно?

– Сейчас я одна, муж приедет только часа через два. Если наша беседа уложится в это время – приезжайте. Записывайте адрес.

Дом, который указала неизвестная собеседница, находился всего в трех остановках от жилища подруг, и уже через пятнадцать минут сыщицы представлялись розовощекой, пухлой хозяйке.

– Частные детективы – Курицына и Петухова, – браво отрапортовала Василиса.

– Проходите, пожалуйста, – немного смутившись, пригласила женщина. – Пальчикова Наталья Викторовна. Можно просто Наташа.

Гостиная, куда хозяйка пригласила детективов, была выдержана в бело-голубых тонах. Нежно-голубая мягкая мебель, белые в малюсенькую голубую клеточку легкие шторы, на голубых подоконниках – цветы в белоснежных горшках, и даже персидская кошка была безупречной белизны. Все было каким-то воздушным и летящим. Василису неприятно удивило, что ее новая юбка, цвета забродившей малины, смотрелась здесь просто грязным пятном. А уж про Люсю и вовсе говорить не хотелось. Людмила Ефимовна, видимо, сама это почувствовала, потому что перестала глазеть по сторонам, а строго насупила брови.

– Нам очень нужна ваша помощь, – начала она. – Убийца вашей учительницы не найден, и мы должны приложить все усилия, чтобы его обнаружить.

После такого вступления Наташа подтянулась и чуть не ляпнула: «Служу Советскому Союзу!»

– Расскажите, когда и с кем вы были у Анны Никитичны в последний раз.

– В последний раз?.. Знаете, я не была в последний. Жутко казню себя за это, но никак не смогла. У меня дочь выходила замуж. Ну а потом собирали молодых в свадебное путешествие, потом как-то закрутилась… Надо было найти время, да вот…

– Ну что уж вы себя так вините, у вас уважительная причина. В конце концов, кто же знал, что так получится, – попыталась успокоить Наталью Василиса.

– Понимаете, я не знаю, как это объяснить, но каждый человек внутри себя знает, что надо делать, то есть обязательно надо, а чего делать не обязательно… Я не об Уголовном кодексе сейчас… Здесь что-то из области интуиции, мистики, если хотите…

Подруги беспокойно переглянулись. Похоже, Пальчикова не прочь побаловать себя ужастиками на ночь.

– Вы мне не верите, а зря. Вот у моего мужа знакомый – Юра Данилов, тоже, между прочим, с нами учился, так он на своей шкуре это испытал. Мы к нему после праздников приезжали с Игорем, Игорь – это мой муж. Так Юра нам такое порассказал…

– Так-так-так, что там про мистику? Если Данилов – ваш знакомый, то я тоже начинаю верить, – заинтересовалась Люся.

– Вы не будете смеяться?

– Мы к вам не смеяться пришли. Тут люди списками гибнут, какое уж тут веселье.

– Да нет, я о серьезном хочу. Юра рассказывал, что в последнее время у него как напасть какая-то. Только присмотрит человека для очерка, только, как он говорит, на перо посадит, как тот сразу погибает. Вы представляете? Он говорил – так уже несколько раз было. После дня рождения Анны Никитичны решил Юра и о ней написать, а у самого где-то внутри будто червячок шевелится: не трогай ее, вдруг тоже погибнет. Взял бы, да и послушал его, так нет! И вот вам результат – сам в больнице, а учительница на кладбище. Вот и думай теперь.

– Занятная история. Это он вам сам рассказывал?

– Ну а кто же? Конечно, сам. Только он никому такого говорить не станет – стесняется. А может, боится, потому что всерьез решил, что авария ему неспроста послана. Что-то в этой жизни он не так делает. Он сейчас хочет уходить из газеты. Ему предлагают новую интересную работу, хочет попробовать.

– А где проживает этот ваш знакомый Данилов?

– Улица Высокая, десять, квартира семь. Это здесь недалеко, на пятнадцатом автобусе четвертая остановка. Только он в больнице сейчас.

– Мы разберемся, не волнуйтесь, – пообещали подруги и оставили хозяйку встречать мужа.

– Ну что, Люся, все дороги ведут к Данилову. Пора бы его и навестить, – топталась на остановке Василиса. Люся тоже была настроена решительно.

– Я вот что придумала. Несомненно, Данилов что-то знает, а может быть, знает все, и мы должны его раскрутить. Сделаем так – сначала войду я одна и просто попытаюсь узнать, где он теперь лечится. А ты на всякий случай жди меня в подъезде. Дело это темное, и, если что-то случится непредвиденное, я буду орать, а ты сразу же звони в милицию – Пашке, Потапову, Кадецкой, кому хочешь.

– А телефон? – спросила практичная Василиса.

– М-да… телефон… Ну, значит, просто бей окна, жильцы сами позвонят куда надо, а потом разберемся. А уж я зря кричать не стану.

Подошел автобус, и подруги прыгнули в него, точно в прорубь. Сегодня они непременно узнают, где долечивается этот хитромудрый писака, и заставят его разговориться. К дому Данилова подходили с разных сторон. Сначала в подъезд незаметной мышкой проскользнула Люся. Потом подтянулась Василиса. Седьмая квартира располагалась на третьем этаже. Когда Люся нажимала на беленькую кнопочку звонка, сердце ее трепыхалось где-то в самом горле. Она заглотнула его обратно и попыталась успокоиться. Сейчас Люся представится домочадцам Данилова членом профсоюза «Народного факела» и аккуратно расспросит, куда можно будет приехать к нему. Хуже, если дома никого не окажется, пропадет даром такой настрой! Но дома кто-то был, потому что ключ пару раз провернулся и даже, кажется, кто-то буркнул: «Проходите». Люся толкнула дверь и вошла в просторную прихожую. Откуда-то доносился звук телевизора. Вероятно, кто-то из хозяев квартиры смотрел дневную программу, и о такой мелочи, как появившийся гость, забыли напрочь. Люся вошла в комнату и сразу же увидела лежавшего на диване Данилова. Он был накрыт пледом до самых глаз, как-то странно дергался, а в зрачках плескался ужас.