Уйти, не оставив следов - Марина Серова

Потом подозрительная осведомленность противника не дает покоя. Допустим, если за Олиной семьей следили годами, узнать мою фамилию не проблема. Но как нас нашли на Тарасовском вокзале? Как находили в Питере? Осведомитель из очень близкого круга. И кого подозревать? Олю? Могла проболтаться по неосторожности, но она ни с кем не контактировала, кроме мужа и детей. Майк? Зачем это ему? Да и насколько возможно, мы оставили его в неведении относительно целей поездки. Няня детей? Возможно, но маловероятно. Находится далеко, и до Нэнси доходят лишь крохи информации, что Оля сообщает Майку.

И еще одна нестыковка не давала покоя, тревожила не на шутку. И в Тарасове и в Питере агенты пассивно наблюдали. Допустим, ими получены такие инструкции: «Просто ждать, смотреть, что девицы нароют». Но в эту схему не вписывается важное событие – убийство Морозова. Его заколол один из агентов. Даже сам визит к коллекционеру выпадает из общей схемы. Значит, старик представлял угрозу? Знал что-то важное или успел обнаружить, но не успел сообщить мне. И почему агент, которого видела соседка, исчез из нашего поля зрения? Следов он не оставил, интереса у правоохранительных органов не вызвал. Должен был спокойно ходить за нами по Питеру. Или он настолько виртуозно сменил внешность, что стал неузнаваем? Слишком много вопросов. Я уже не говорю о том убийце в поезде. Кто он? Одиночка или на кого-то работает? Ладно, что толку сейчас голову ломать? Разберемся со временем. С этой мыслью я уснула.

* * *

Ранним утром меня разбудил звонок мобильного. Я аккуратно, чтобы не побеспокоить спящую на диване Олю, выбралась из кровати и вышла в соседнюю комнату.

– Привет, Гена.

– Охотникова, ты чего шепчешь? Вы в Тарасове?

– Только прилетели, Оля отдыхает, не хочу ее будить.

– Как добрались?

– Вроде нормально все. А ты чего такой возбужденный? И, – я бросила быстрый взгляд на часы, – на ногах в такую рань? Что-то случилось? С тетей Милой все в порядке?

– Отдыхает твоя тетушка. Я организовал доставку обеих дам в пансионат, и приглядят ребятки негласно. Так что там все хорошо, не переживай.

– Спасибо, Гена. Я мотаюсь, как всегда, а за квартирой все-таки следили, мало ли что.

– Всегда пожалуйста, ты же знаешь, верный рыцарь готов угождать своей даме вечность, – ерничал приятель.

– Но ты звонишь так рано, значит…

– Есть разговор, но не по телефону.

– Так приезжай, заодно ключи отдам от квартиры питерского друга.

– Я и звоню сказать, что еду, вернее, подъезжаю уже. Только Олю не буди, поговорить надо тет-а-тет.

– Хорошо.

Приятель отключился. Я прошла на кухню, поставила на огонь чайник. Сварю пока кофе. Заглянула в холодильник: пачка масла и подсыхающий кусочек сыра. Тетя Мила не знала, когда вернется ее любимая племянница, вот и не запаслась продуктами. Мы с Олей тоже не подумали заехать в магазин. Ну да ладно, главное, кофе есть. Обычно я легко переношу недостаток сна, но сегодня как никогда нуждалась в бодрящем напитке.

Заботливый Генка приволок целый пакет готовой еды. Салаты в коробочках, запеченное мясо, фаршированные блинчики, пирожные.

– Что вы, мадам, так глаза округляете? – спросил он, выкладывая на стол снедь. – Тетя Мила в отъезде, значит, ты будешь тостами питаться и гостей заморишь голодом.

– Хлеба нет, тосты отменяются. Зато кофе готов.

– Вот! А я о чем говорю! Давай, расставляй приборы!

Я помогла Гене сервировать стол, но от еды отказалась:

– Прости, хочу только кофе, и в самолете кормили.

– Как желаете. – Приятель с аппетитом принялся за еду, всем своим видом демонстрируя нестерпимый голод и оттягивая начало разговора.

– Гена, что-то случилось? – не выдержала я через некоторое время.

– Неприятности у вас, девушки. – Петров сердито отодвинул пустую тарелку. – И связаны они, по-видимому, с делом нашей подруги.

– Ты о чем говоришь?

– Вот только не психуй! Спокойно послушай! Прислали сегодня ориентировку на двух девиц. Описание очень подходит для вас с Олей. Блондинка и брюнетка, обе хрупкого телосложения, могут быть вооружены и очень опасны.

– Это совпадение. Я скорее спортивного сложения. И потом, если ориентировка пришла из Питера, местные менты знают наши фамилии, данные засветились, когда труп Морозова нашли.

– Они объявили вас в розыск как свидетелей. И убийство коллекционера не упоминается.

– Тогда к чему «вооружены и опасны»?

– Думаю, это способ оказать давление на вас обеих. Но это еще не все плохие новости. За вами, девушки, тянется шлейф из трупов. И парни в купе поезда – только начало.

– Гена, это не мы! Я же тебе говорила!

– А подозревают как раз вас! Проводник дал описание. Ведь билеты были приобретены до Питера, а пропали девушки по дороге, на станциях не сходили. А в тамбуре обнаружили сорванную дверь. Просто питерские менты пока не связали описание с девицами, что засветились на квартире Морозова.

– Если ты сказал «шлейф», значит, трупы есть еще?

– Да. Вы с Олей были вместе перед отлетом?

– Нет, нас взяли в плотное кольцо, разделиться пришлось.

– Сегодня ночью обнаружили труп на стройке. Сторож говорит, мужик шел за миниатюрной девушкой. Он вмешаться собирался, но когда обогнул здание и подошел, парень был мертв, а девица сиганула из окна второго этажа. Ни о чем не говорит?

– Черт. – Я задумалась, нервно покусывая губу.

– И это еще не все. Помнишь, мы по отдельности из гостиницы уходили? Когда Оля пришла в крови?

– Да.

– Я навел справки. На следующий день нашли за мусорными баками тупикового двора труп мужчины в джинсовом костюме, на щеке шрам от недавнего ожога.

– Шрам?

– Настоящий, довольно крупный, ярко-розового цвета. Заколот парень четким сильным ударом в грудь, своим же ножом, между прочим.

– По заслугам, честно говоря, получил. Гад был сам убийцей! Старик Морозов – его работа! – вскипела я.

– Женя, ты же понимаешь, что это не оправдывает подобных действий?! Двое топтунов, что ходили за вами в Питере, мертвы плюс трупы в купе! Вот что сейчас важно!

– И ты хочешь сказать…

– Пока ничего конкретного. Кроме того, что у вас проблемы.

– Может, этот странный спец ходит за Олей и защищает ее?

– Зачем ему? Сама-то веришь в подобное?

– Но Оля не могла! Она хрупкая, нежная, добрая. Вечно всех жалеет и обо всем переживает! Она в детстве случайно котенка прибила дверью, так кот покричал секунд десять и поскакал дальше, а у Оли от переживаний температура подскочила. Она дня три больная ходила.