Охота на глухаря - Алексей Макеев

– Быстро дуйте назад, к машине! – скомандовал Гуров подбежавшим оперативникам. – У него оружие! Он держит таксиста под прицелом, я видел! – И, развернувшись, так же быстро помчался назад к своей машине, краем глаза косясь на удаляющиеся огоньки такси. Важно было понять, в каком направлении оно будет двигаться.

Добежав до машины, Лев завел мотор и сразу тронулся с места. Он старался выжать из «Приоры» все, что она могла дать. Одновременно он схватил телефон и вызвал Крячко:

– Срочно выезжай! Надо перекрыть все улицы, примыкающие к Богданова. Сыч сбежал, угнал такси. Держит таксиста под прицелом. Мы с ребятами преследуем.

– Понял! – откликнулся Крячко.

Гуров отбросил телефон на соседнее сиденье. Больше он был не нужен. Теперь его ничто не отвлекало. Теперь все зависело от него, от его знаний, интуиции – и еще от везения.

Огоньков впереди он больше не видел, это значило, что такси свернуло. Но куда? Лев доехал до перекрестка, бросил взгляд направо, налево – никого. Нет, так не может быть! За эти 15–20 секунд, что он их догонял, они не могли миновать целый квартал. Значит, здесь должен быть какой-то проулок или проезд.

Чутье заставило Гурова повернуть направо. Он ехал, внимательно вглядываясь в окружающие дома. Вот, что это? Между домами темнел узкий проезд. Свернув туда, он сразу увидел в конце красные стоп-сигналы машины, как раз поворачивавшей на следующую улицу, и прибавил газу. Домчался до угла, свернул – и увидел такси. Оно было сравнительно недалеко, метрах в трехстах. «Все, теперь не уйдешь! – удовлетворенно подумал Лев. – Лишь бы он таксиста сгоряча не застрелил…»

И, словно отвечая на его мысли, машина впереди притормозила. Дверца водителя распахнулась, оттуда, пятясь, выбрался таксист. Тут же открылась дверца пассажира, и юркая фигура с пистолетом в руке перескочила на водительское место. Машина резко взяла с места и помчалась прочь.

Гуров проехал мимо ошарашенного водителя и устремился вслед за преступником. Тот гнал, не считаясь ни с чем, машина подпрыгивала на неровностях асфальта, ее мотало из стороны в сторону. Расстояние между ним и Гуровым постепенно увеличивалось, преступник уходил от погони.

Они миновали уже два перекрестка. На втором Трикозов свернул, и Гуров понял его замысел: вырваться из населенных районов в сторону Подмосковья и там попытаться скрыться. Если бы ему удалось оторваться от преследователя и запутать следы, этот замысел мог быть вполне осуществим.

Они проехали еще один квартал, приближался следующий перекресток. И вдруг, когда такси уже приближалось к перекрестку, ему наперерез выехала полицейская машина. Сыч резко взял вправо, пытаясь объехать препятствие, но полицейская «Гранта» тоже дернулась вправо, закрывая проезд.

Гуров увидел, как машина с шашечками резко затормозила, человек с пистолетом в руке выскочил из нее и кинулся к ближайшему дому. Видимо, он надеялся вновь уйти через кусты и заборы. Но сыщик тоже не сидел в машине – он уже мчался вслед за преступником.

Трикозов с ходу перескочил низенький штакетник, обогнул дом, мелькнули какие-то сараи, баня, впереди темнел забор. Сыч кинулся к нему, закинул ногу – и тут крепкая рука сыщика рванула его вниз. Грохнул выстрел, и вновь, второй раз за этот вечер, пуля прошла в нескольких миллиметрах от головы Гурова. Шанса выстрелить второй раз он своему противнику не дал: крепко припечатал его руку с пистолетом к земле. Сзади уже раздавался топот ног, на помощь спешили оперативники. Все было кончено.

Глава 24

Спустя час от неприметного дома в сторону Москвы отъехали четыре машины: кроме двух машин с оперативниками и «Приоры», за рулем которой сидел Гуров, ехал еще и прибывший из столицы автозак, в котором находились пятеро арестованных бандитов.

– Куда их, в Лефортово? – еще там, на месте, спросил Крячко. – Оформим, а завтра начнем допрашивать, снимать показания.

– Нет, не хочу откладывать на завтра, – сказал Гуров. – Я завтра – то есть, по сути, сегодня, ведь уже третий час утра идет, – обещал Сыромятникову вернуться в Ключи. Ну, может, сегодня и не вернусь, но завтра точно должен. И к этому времени мне надо знать, причастны ли эти наши «клиенты» к покушению на следователя Тонких. Так что давай хотя бы двоих допросим сегодня.

– А кого именно?

– Ну, на откровенность Трикозова нам рассчитывать не стоит. Человек, который бежал из-под стражи и больше года скрывался от правосудия, явку с повинной устраивать не станет. Алдонин у них, судя по всему, главарь, и тоже сразу не расколется. Может быть, Юртаев?

– Не, Мирзу я немного знаю, – покачал головой Крячко. – Он мужик упертый, из него слова не вытянешь. Уйдет в глухую «несознанку» и будет там сидеть.

– Значит, остаются братья Иголкины, – заключил Гуров. – Младший, конечно, поерепенится, но мы его, думаю, убедим. А старший, беспокоясь за него, тоже может кое-что рассказать. Так что давай братьев ко мне в кабинет, там мы с тобой их и допросим. По одному, конечно. А остальные пускай отправляются в СИЗО.

Следуя этому распоряжению, вся кавалькада вначале проследовала к зданию МВД. Из автозака выгрузили двух братьев и пока поместили их в боксы. Гуров в сопровождении Крячко отправился к себе в кабинет. Там он первым делом заварил крепкого чаю, они с Крячко выпили по чашке, после чего вызвал на допрос старшего Иголкина.

Тот вошел в кабинет развязной походкой, с презрительным выражением на лице.

– Садись, Иголкин, побеседуем, – обратился к нему Крячко.

– О чем нам беседовать? – ответил задержанный. – Я ничего не совершал, у вас на меня ничего нет. И задержали меня незаконно. Сплошной ментовский произвол. Небось «висяки» на меня вешать будете. Да только не на такого напали! И давить на меня бесполезно, я зазря ни в чем сознаваться не буду.

– Никто на тебя давить и не собирается, – миролюбиво заметил Крячко. – А что у нас на тебя ничего нет, тут ты ошибаешься. Кто при задержании оказывал активное сопротивление сотрудникам полиции?

– А откуда я знал, что вы сотрудники? – усмехнулся Иголкин. – Я думал, это братва солнцевская на нас напала. Знаете, какие уркаганы в Солнцеве? Вот мы с братаном и дали деру…

– О том, что перед вами не бандиты, а сотрудники полиции, вы все прекрасно знали, – возразил ему Крячко. – Капитан Муравьев честь по чести все сделал: постучался, представился, объяснил цель посещения. И Алдонин, хозяин дома, после разговора с капитаном вошел обратно в дом. Там он наверняка вам все сообщил. Так что ты не можешь отговориться тем, что не знал, кто перед тобой. Когда оперативники попытались войти, вы стали отстреливаться, а потом решили бежать, но не получилось… Кстати, могу тебя поздравить, кроме сопротивления сотрудникам полиции, у тебя имеется еще одна статья – незаконное ношение оружия.

– Ну, оружие у меня оказалось случайно, на улице подобрал, – нагло заявил Иголкин. – А стрелять начал потому, что испугался за свою жизнь. Не знаю, в чем вы там уверены, только Игорь нам ничего не говорил. Сказал только, что выйти надо, до гаража дойти, и все. Взял ключи и вышел. А тут стали вооруженные люди ломиться, вот я и начал с перепугу стрелять, а потом решил убежать.