Убийца на экспорт. Охота за русской мафией - Эдуард Тополь

Действительно, никто, даже адвокат, не имеет права мешать полицейскому арестовать преступника на основании федерального ордера на арест, это уголовное преступление, и Томпсон, знающий законы, тут же испугался:

– Я не лезу! Я вам не мешаю!

А Питер, защелкивая наручники на руках Оскольного, сказал ему по-русски:

– Это хорошо, что ты пришел с дочкой. Ты хотел показать ей, что ты самый умный. Очень хорошо. Хоть один день, но ты посидишь в нашей тюрьме. Конечно, завтра он тебя вытащит под залог, но до завтра я тебя посажу. Как обещал. Пошли.

И, не повернувшись к этому дорогому лощеному адвокату, повел арестованного из конференц-зала.

По дороге, в коридоре, десятки лиц испуганно и изумленно высунулись из дверей всех кабинетов фирмы «Томпсон и Томпсон». Было совершенно очевидно, что с момента основания этой фирмы в 1873 году это был первый случай, чтобы их клиента вывели отсюда в наручниках.

Но это было еще не все, ведь они не зря назначили встречу с Оскольным на час дня. Было 1.04 пополудни, и сотни клерков, адвокатов, банкиров, секретарш и бизнесменов спешили после ленча занять свои рабочие места на всех этажах этого стеклянно-стального небоскреба. Лифты были забиты, а внизу, в беломраморном фойе, тоже была немалая и по-весеннему оживленная толпа. И сквозь эту толпу Питер Гриненко и Билл Мошелло вели арестованного Оскольного, красного от бешенства и с наручниками на руках. При виде этих наручников люди ошарашенно смолкали и расступались.

– Теперь я знаю, как с тобой разговаривать, – сказал на ходу Питер Биллу.

– Что ты имеешь в виду?

– Я видел, как ты говорил с адвокатом. Fuck через каждое слово. А ты ведь тоже адвокат.

Возле парадных дверей Оскольный сказал Питеру по-русски:

– Я таких, как ты, видал там, в Союзе.

– А я – что? – тоже по-русски ответил ему Питер. – Я просто полицейский. Ты не хотел со мной разговаривать – и не разговаривай. Ты сейчас поедешь в тюрьму. Сначала тут, в Нью-Йорке, потом – в Род-Айленд. Может быть, не за set up «Sorrento Store», но все равно посидишь немного.

На залитой солнцем Парк-авеню Билл сел к рулю, а Питер открыл заднюю дверь служебного «бьюика», характерным жестом полицейского положил свою тяжелую руку Оскольному на голову и толчком посадил его на заднее сиденье машины. Прохожие кто оторопело, а кто с любопытством останавливались, глядя на эту картину.

– Положил я на это! – презрительно сказал Оскольный по-русски.

– Конечно, – с усмешкой отозвался спереди Билл. – S priborom?

И резко тронул машину. Его любимая радиостанция «10–10 WINS» снова передавала новости, и одной из этих новостей было сообщение о том, что в Москве умер советский лидер Юрий Андропов, а новым хозяином Кремля стал Константин Черненко. Но к охоте за «красной мафией» в Нью-Йорке эта новость не имела никакого отношения. Хотя – кто знает?

Несколькими мелкими и рутинными делами, которые тоже казались не имеющими никакого отношения к ограблению ювелирных магазинов, были периодические просьбы «Америкэн экспресс» расследовать очередную «пропажу» каких-нибудь дорогих покупок или травел-чеков, которые участились среди русских эмигрантов. Выяснив, что «Америкэн экспресс» возмещает стоимость украденных вещей, купленных по кредитной карточке фирмы, многие русские эмигранты вдруг стали жертвами уличных воров. И хотя заниматься этой мелочевкой Питеру и Биллу было не очень интересно, но, с другой стороны, эти «жертвы» значительно пополнили их картотеку, а некоторые даже стали неплохими осведомителями. И когда Херб Голдстейн, сотрудник «Америкэн экспресс», сообщил, что очередной русский подал в Лос-Анджелесе требование на возмещение украденных у него травел-чеков «Америкэн экспресс» на 10 тысяч долларов, Питер аккуратно записал все данные «потерпевшего»: Майкл Галанов, турист из ФРГ. Адрес, по которому он просит выслать деньги: с/о Mr. Leo Kaufman, 842 W 96 Str., apt. 6B, New York. При этом Херб Голдстейн попросил Питера побыстрей заняться этим случаем, поскольку мистер Галанов специально заходил в их офис в Лос-Анджелесе и настоятельно просил вернуть ему эти деньги до отлета в Германию.

Но телефон мистера Лео Кауфмана не отвечал ни утром, ни днем, ни поздно ночью. А еще через пару дней, как раз после ареста Оскольного, тот же Херб Голдстейн опять позвонил Питеру и сказал, что у него есть дополнительная информация по этому делу: только что ему звонили из Сан-Диего, из полиции, и сказали, что Майкл Галанов задержан там по подозрению в мошенничестве. При обыске у него обнаружена квитанция запроса «Америкэн экспресс» на 10 тысяч долларов.

– Какого типа мошенничество? – спросил Питер.

Ответ Голдстейна заставил его подпрыгнуть на стуле.

– Подмена бриллиантов, – сказал Херб. – Этот Галанов и еще двое русских – муж и жена – пытались продать там ювелиру фальшивое ожерелье.

– Что?! – воскликнул Питер и через минуту уже разговаривал с Сан-Диего, с полицейским детективом, который вел там это дело. Тот сообщил ему любопытные подробности.

Мистер Майкл Галанов, турист из ФРГ, с его нью-йоркскими друзьями Ларисой и Лео Кауфман, путешествуя по Калифорнии, зашли в Сан-Диего в ювелирный магазин и предложили хозяину купить у них бриллиантовое ожерелье стоимостью 50 тысяч. Поскольку ожерелье явно тянуло тысяч на сто, ювелир под каким-то предлогом ушел в заднюю комнату магазина и позвонил в полицию. Потом вернулся и стал торговаться с хозяином ожерелья, при этом ожерелье несколько раз переходило из рук в руки, и когда приехала полиция, то на стойке уже лежало фальшивое ожерелье – точная копия того, которое аферисты предлагали ювелиру сначала. Их задержали, привезли в полицию и при обыске обнаружили второе ожерелье – подлинное. И тогда сан-диеговский детектив произвел небольшой фокус: связался с управлением кадров городской полиции и выяснил, что среди городских патрульных полицейских есть полицейский русского происхождения. Через несколько минут этот полицейский уже прибыл в участок, где сидели задержанные аферисты, переоделся под бродягу и – с наручниками на руках и с магнитофоном в кармане – сел в камеру предварительного заключения. Сюда же, после фотографирования и перед допросом, посадили русских аферистов. Позже, когда этот полицейский переводил детективам запись на магнитофонной пленке, они получили большое удовольствие: русские, полагая, что во всем Сан-Диего никто их не понимает, не стеснялись в выражениях, называли полицейских «мудаками» и «идиотами» и сговаривались насчет будущих показаний. Мол, они скажут, что у каждого дорогого ювелирного изделия есть копия, это для «протэкшэн» и описано в десятках книг, а то, что эта копия оказалась на прилавке, – это просто ошибка, случайность, они собирались продать ювелиру подлинник. «Фули эти американские долдоны понимают! Мы им запудрим мозги, как цыплятам!»

Но, хотя «запудрить мозги» полиции аферистам не удалось, из-под ареста их выпустили, поскольку фактически преступления не произошло: ведь они еще не получили денег за свое фальшивое ожерелье.

– Ты шутишь? – испугался Питер. – Ты их выпустил?