Сбываются другие мечты - Евгения Горская

Алина не ответила. Ира услышала, как хлопнула входная дверь, и только тогда заплакала. Она не знала, кого ненавидит больше – Алку, Катю или самого Глеба.

После ресторана улица больше не была тихой, как за городом. Начали собираться пробки, тревожно завыла сирена «Скорой помощи».

– Сходим куда-нибудь? – предложил Кирилл.

– Куда? – Катя посмотрела на ясное небо с редкими, как летом, облаками.

– Хочешь, я приглашу тебя на спектакль? Правда, я сто лет не был в театре и не знаю, где купить билеты. Но я разберусь, – пообещал он, заглядывая ей в лицо.

– Не хочу, – улыбнулась Катя. – Я не одета для театра.

– А туда надо специально одеваться? – удивился он.

– Необязательно, но в джинсах я туда идти не хочу.

– Тогда давай погуляем. Ты не устала?

– Нет.

– Можно пойти в парк. – Он задумался. – А можно поехать за город. Хочешь?

– Хочу, – согласилась Катя.

Они вернулись к его оставленной у поликлиники машине, и довольно быстро Катя поняла, что едет он к озеру у дачного посёлка Перовских. Ей стало тоскливо, муторно. Ему что-то от неё нужно, а она решила, что он за ней ухаживает.

– Ты знал Ольгу? – глядя на дорогу и стараясь на Кирилла не коситься, спросила Катя.

– Какую Ольгу? – светофор сменил цвет, и он мягко тронул машину.

– Ты знал Ольгу? – зло повторила Катя. – Кто тебя послал ко мне?

– Подожди, Катя, – попросил Кирилл. – Сейчас будет хорошее место, пруд. Я не люблю разговаривать, когда за рулём.

– Это не пруд, – поправила Катя. – Озеро.

– Пусть будет озеро, – согласился он, сворачивая к водоёму почти в том же месте, где сворачивала она несколько дней назад.

– Так какую Ольгу я должен знать? – Он остановил машину, вышел, галантно открыл ей дверь.

– Почему ты сюда приехал? – Катя выбралась из салона, не замечая его протянутой руки. – Почему именно сюда?

– Потому что место тихое и удачно расположено, – удивился он. – Я здесь летом с племянником купаюсь. Кто такая Ольга?

– Моя подруга. – Катя пошла вдоль берега, он за ней.

– Почему я должен её знать?

– Потому что у неё здесь дача. – Катя наклонилась, сорвала травинку, пожевала.

У её родителей долго жил кот. Летом его вывозили на дачу, и кот с удовольствием рвал и жевал траву, очень удивляя маленьких Катю и Илюшу.

Ему нужны витамины, говорила мама. Наверное, Кате тоже нужны витамины, потому что травинка показалась ей вкусной.

– Я не знаю никакой Ольги, – за её спиной сказал Кирилл. Кате показалось, что он улыбается.

Она повернулась, и он едва на неё не налетел.

– Она погибла, – зачем-то сказала Катя. – Её сбила машина.

Он не ответил. Невозможной синевы глаза были совсем рядом, Катя успела подумать, что всё это глупо и дико, и что она всё ещё замужняя женщина, но больше не думала ни о чём, потому что его руки оказались на её плечах, а губы очень близко.

После звонка Кати Аркадий Львович никак не мог обрести чувство тупого равновесия, в котором находился всё последнее время. Конечно, он ни на минуту не забывал о том, что Ольги нет и никогда не будет, но, занимаясь каким-то делом, целиком на нём сосредотачивался, отсекая все лишние мысли. Сегодня это ему не удавалось. Ему не хотелось видеть ни Катю, которую Ольга любила, ни дешёвый белый ноутбук.

Если поначалу дружбу жены с Катей Аркадий Львович приветствовал, то потом бесконечные Ольгины «Катя то» и «Катя это» здорово его раздражали. Ему хотелось быть для Ольги единственным и непререкаемым авторитетом даже в мелочах, и, наверное, он просто ревновал. Он даже помнил тот первый раз, когда ему не понравилось упоминание о Кате.

– Ты что читаешь? – спросил он Ольгу однажды вечером, когда она свернулась клубочком в кресле с какой-то книжкой.

Обычно по вечерам она забрасывала его вопросами о прошедшем дне, он бурчал что-то в ответ, она не отставала, и постепенно ничего не значащий разговор смывал с него тяжёлую усталость.

Ольга уткнулась в книжку, и это показалось ему обидным.

– Исторические очерки о женщинах. – Жена посмотрела на него снизу вверх из мягкого кресла. – Очень интересно. Катя дала.

– О каких женщинах? – не понял он.

– О разных. Ты знаешь, что «Муму» Тургенев писал с собственной матери?

– Нет, – признался он. – Вообще-то мне всё равно, с кого он писал «Муму».

– Аркадий! – От возмущения Ольга выпрямилась в кресле. – Тебе всё равно, а мне интересно. И Кате интересно. И это очень его характеризует.

– Кого его? – притворился, что не понял, Аркадий Львович.

– Тургенева, не тебя же, – засмеялась Ольга.

– Не знаю, как сейчас… – Ему было приятно смотреть на смеющуюся жену. Он хотел сесть рядом, но не уместился и обнял сзади и ее, и кресло. – А в моё время «Муму» заставляли читать первоклашек, и это я считаю запредельной жестокостью по отношению к бедным детям.

– Да, я тоже так считаю. – Она вывернула голову, чтобы его видеть, и опять улыбнулась. – Я тебя очень люблю.

– Я тебя тоже. Только если хочешь знать историю, читай Ключевского, а не всяких… – Он повернул её руку, чтобы увидеть фамилию автора. Вернее авторши, – дур. Или Катя Ключевского не одобряет?

Аркадий Львович не помнил, что тогда ему ответила Ольга, но хорошо помнил, что на следующее утро они пошли покупать ей компьютер.

Он давно предпочитал вещи дорогие, надёжные, и магазины выбирал соответствующие. Не такие дорогие, конечно, как известные бутики в центре, но и не те, что обещают с экрана телевизора «обвал цен». Ольга потащила его в электронный отдел ближайшего супермаркета.

Продавец-консультант, совсем молодой парнишка, говорил об объёмах памяти и ещё о каких-то характеристиках, в которых Аркадий Львович почти ничего не понимал, а Ольга в это время взяла маленький белый ноутбук, самый дешёвый из представленных на витрине, взвесила его на руке, как будто покупала ананас или грушу, и сказала:

– Хочу этот.

Что он будет делать с ноутбуком, когда возьмёт его у Кати? Выбросит? Оставит на память?

– Кирилл! – Катя чуть отодвинулась, упёршись руками ему в грудь. – Не надо.

– Почему? – прошептал он ей в ухо.

– Я не хочу целоваться в укромном месте, я не школьница.

Катя видела, что ему не хочется её отпускать.

– Поехали ко мне? – Он всё-таки опустил руки.

– Нет, – покачала она головой, повернулась и опять пошла по узкой тропинке. – Я к этому не готова.

– Я не имел в виду ничего такого…