Свет в конце Бродвея - Дарья Калинина

Услышав это, Василий Петрович неприятно изумился.

– Ваня жил со своей племянницей, совсем юной еще девочкой. Вчерашней школьницей. Как по-вашему, она могла испортить машину?

– Вряд ли. Тут нужны специальные знания.

– Нюша даже водить не умеет! У нее и прав нету!

– Я ведь не обвиняю именно эту молодую особу. Я всего лишь высказываю предположение, каким образом могла быть испорчена машина.

И тут Василия Петровича осенило:

– Вчера в доме у Вани было полно народу. Был праздник, и гостей набилось видимо-невидимо. Гараж же стоял практически неохраняемый. Любой, у кого имелось такое желание, мог пройти туда и испортить машину.

Эксперт выслушал, молча кивая в знак своего согласия с версией Василия Петровича.

– Скорее всего, машину испортили ночью. А вечером преступник лишь подготовил себе путь: открыл дверь гаража, чтобы чуть позже вернуться и покудесничать над машиной уже без помех.

Но кто именно мог это сделать?

– Видеокамер в гараже, конечно же, нет?

Василий Петрович лишь тяжело вздохнул в ответ. Если бы в гараже была видеокамера, то, как только произошла авария, он бы первым делом просмотрел запись с нее. Потому что хозяин Дубочков никак не мог поверить в то, что случившаяся трагедия могла произойти сама собой. Нет, только не с Ваней и только не таким образом. Погибнуть из-за неисправности в машине телохранитель не мог. Не таков был этот человек, чтобы принять нелепую смерть. Но вот какая штука: пройдя Афган и выжив в девяностые, Ваня поселился в таких мирных Дубочках. И тут уж уйти от рук жестокого злодея ему не удалось.

Выслушав рассказ Василия Петровича, все ненадолго задумались. И затем Игорь произнес:

– Выходит, у нас уже две насильственные смерти? Мария Петровна и ваш Ваня? Марию Петровну мог отравить Сева. Он не хотел этого брака своего отца. Считал, что он помешает ему унаследовать весь его капитал.

– А он значителен?

– Ну не так чтобы очень, но все же достаточно ощутимо, если потерять. У Виктора Андреевича есть квартира в центре города, дача, пусть и старая, но зато расположенная в Курортном районе, где сама земля стоит целое состояние. И кроме того, несколько счетов в банках. Виктор Андреевич ведь до сих пор активно занимается научной работой. Его статьи печатают в отечественных и иностранных изданиях. А Сева… Он сам нигде не преуспел, ничего не нажил. И без отца он вообще никто. Виктор Андреевич помогал ему материально, я это точно знаю.

– Сева не показался мне таким уж отъявленным злодеем. Он с ленцой, но вроде бы не злой парень.

– Не злой, но жадный. Был таким с самого детства. Хорошо помню, как он прятал от меня свои сладости, хотя нам всегда доставалось поровну и я никогда не претендовал на его половину. Но он делал вид, что все съел, а потом начинал выманивать у меня по конфетке. Долгое время я искренне верил, что он просто обжора. Но однажды увидел, как он плюет в тарелку домработницы, которая посмела отказать ему в добавочном пирожном, находя, что он и так чересчур упитан, и мне стало ясно: Сева жалкий тип, но он способен и на мстительный поступок.

– Предположим, что смерть Марии Петровны – это его рук дело. Но откуда у вашего кузена взялась отрава? Он привез ее с собой? Значит, он заранее планировал убийство Марии Петровны?

Но Игорь не успел ничего ответить.

– А мне кажется, что я знаю, где Сева взял отраву, – перебила его Инга.

– Знаешь? И где?

– У вас в лаборатории.

– Что за чушь? – насупился Василий Петрович. – Мы не имеем дела с ядами.

– А никто и не говорит, что Марию Петровну именно отравили. Она скончалась от инфаркта, а вызвать сердечный спазм могло чрезмерное волнение. В крови у старушки нашли галлюциноген, он мог спровоцировать видения, в том числе и такие жуткие, что сердце у пожилой женщины не выдержало. А галлюциногены содержатся в некоторых растениях и грибах. Вы же применяете в своих снадобьях вытяжки из грибов?

– Из белых грибов у нас делают сыворотку, которая уменьшает рост раковых клеток.

– Значит, такая аппаратура у вас имеется!

– Но это пробное направление. В микологии мы еще только делаем первые шаги.

– И занимается ими Марина?

При упоминании этого имени Василий Петрович нервно вздрогнул и как-то по-особенному покосился в сторону своей жены. Алена сделала вид, что ничего не замечает, а возможно, что и действительно ничего не заметила. Подруга сидела с непривычно рассеянным видом, слушала беседу невнимательно. И обшаривала стол каким-то непонятным взглядом, словно прикидывая, чего бы ей съесть, но при этом не положила себе на тарелку еще ни крошки.

– Так что? – настаивала Инга. – Грибами у вас ведает Марина?

– Ну да, – вынужденно признался Василий Петрович. – Но я категорически заявляю: Марина ценнейший сотрудник. Я плачу ей очень хорошие деньги. Причем если прочие сотрудники получают просто хорошие деньги и при этом чувствуют себя богачами, то Марина получает действительно ОЧЕНЬ ХОРОШИЕ деньги.

Несмотря на то что Василий Петрович голосом особо выделил последнюю фразу, Инга все равно сомневалась, что на свете найдется человек, который, даже получая миллионы, не захочет подзаработать еще чуть-чуть. Как известно, денег много не бывает. Всякий, у кого они завелись, может сказать по себе, что вместе с заработком вырастают и аппетиты. Если вчера ты ездил на новенькой иномарке, то завтра тебе уже хочется машину экстра-класса. Если сегодня ты купила себе шубу из мутона, то, вполне возможно, завтра ты не наденешь ее даже для того, чтобы вынести накопившийся мусор на помойку. А захочешь норку или соболя.

– Отстаньте от Марины! – нервничал Василий Петрович. – Вот еще выдумали! Чтобы я больше не слышал ни единого слова в адрес этой замечательной женщины!

Он разозлился до такой степени, что у него даже глаз начал дергаться.

– Вот ведь денек! Сначала Ванька погиб, потом понеслось-покатилось. А теперь еще и это! Оставьте Марину в покое, ясно вам?

И с этим возгласом Василий Петрович устремился к себе. Алена проводила его долгим взглядом, но ничего не сказала. Оставшиеся за столом трое тоже недолго провели вместе. Едва только за мужем закрылась дверь, Алена встала и принялась накладывать себе на тарелку жаркое. Инга смотрела на нее с изумлением. Алена не слишком-то любила это блюдо, зато Василий Петрович и Ваня его обожали, потому кухарка время от времени и готовила его. Но сегодня подруга положила себе целую тарелку, да еще с горкой. И сверху положила бутерброд, на который водрузила несколько кусков ветчины, сыра и даже горбушку копченой рульки умудрилась сбоку пришлепнуть. Оглядев сооружение, она с удовольствием кивнула и направилась к выходу.

– Ты куда? – удивилась Инга.

– Хочу поужинать.

– А уходишь зачем?