Бандитская губерния - Евгений Сухов

К Наталье-поденщице, как ее звали на слободе, сходили впустую. Квасникова ничего не знала ни про барышню, что ходит к дворнику, ни про Калмыкова. Небольшого роста, щупленькая, она производила впечатление затравленного зверька, который бегает в вертящемся колесе до тех пор, покуда не свалится от усталости и изнеможения.

Поутру следующего дня, откушав оладьи, приготовленные тетушкой Феодорой Силантьевной, Иван Федорович принялся дожидаться вестей от Пескова. Тот должен был организовать поиски барышни, которая просила у дворника Ефимки денег.

Этот вопрос не давал Воловцову покоя: почему девушка, очевидно, не бедная, вдруг просит денег у явно небогатого парня? Зная, что человек нищ, не станешь ждать от него бутербродов с гусиным паштетом и осетровой икрой. Выходит, она имела какое-то основание для того, чтобы просить, а возможно, и требовать денег.

За что?

Может, за то, что она с ним?

А может, у нее были основания требовать, поскольку дворник сам ей чего-то обещал?

Стоя у общего с двором дома Кокошиной забора, Иван Федорович иногда наблюдал за работой дворника. Ефимка выполнял работы по двору не спеша, не стараясь выполнить работу поскорее. Движения его были ритмичны, рациональны и выверенны, казалось, это работает какой-то механический андроид, пружинный завод которого бесконечен. И опять в этом его поведении скрывалась альтернативная неясность: либо человек, столь монотонно и размеренно работающий и ни на что не отвлекающийся, непроходимо туп, либо в его мозгу происходит постоянная работа мысли, как раз и обеспечивающая определенный и беспрерывный ритм. Изредка Ефимка поднимал голову, и, если их взгляды встречались, Иван Федорович по-соседски кивал ему, а дворник в ответ кротко улыбался. Нет, никакой напряженной работы мысли Воловцов в его глазах не прочитывал…

В то, что барышню Ефимки отыщут полицейские агенты, Воловцов верил мало. Ну, хотя бы имя было или район проживания, иначе это все равно что искать иголку в стоге сена. Так он и сказал Пескову, когда тот в конце дня пришел его проведать и сообщить о новостях. Только вот новостей никаких не было…

— Что, совсем ничего? — расстроенно спросил Иван Федорович титулярного советника.

— Совсем, — ответил тот, понурив голову. — Правда, околоточный надзиратель Петухов сильно огорчился. Ведь он считал дело полностью раскрытым, а тут, видишь ли, к нему приходит судебный следователь, то есть я, и просит заняться розыском человека, который знает про другого человека нечто такое, что, возможно, позволит связать этого второго человека с арестованным Иваном Калмыковым в качестве наводчика или подельника. Представляешь выражение его лица?

— У меня, верно, тоже было бы не лучше, если бы мне поставили подобную задачу: пойти туда, не зная куда, и найти то, не зная что, — невесело хмыкнул Иван Федорович. — Эту барышню можно искать до морковкиного заговенья и в конечном итоге не найти.

— Так, может, установить за дворником наблюдение? — предложил Виталий Викторович.

— Это в первую очередь, — кивнул Воловцов.

— А что во вторую?

— А во вторую очередь надлежит найти связь Ефимки с Калмыковым. Может, их кто-нибудь когда-нибудь видел вместе… они с Ефимкой как-то пересекались? Может, не с бухты-барахты назвался Калмыков строительным подрядчиком, набирающим артель рабочих? Ведь отец Ефимки был артельщиком, подвизавшимся на строительных работах. Не работал ли этот Калмыков с отцом Ефимки? Или же они какая-нибудь дальняя родня, седьмая вода на киселе, но родня! Попытайтесь, Виталий Викторович, что-либо выяснить в этом направлении…

— Понял, Иван Федорович, — заторопился Песков и шутливо добавил: — Разрешите выполнять?

— Выполняйте, — на полном серьезе ответил Воловцов.

«Ну, что за напасть, — подумал околоточный надзиратель Петухов, когда к нему снова пришел судебный следователь Песков и объяснил о необходимости слежки за дворником Ефимкой. — Сначала они поручают мне искать ветра в поле, а теперь „пасти“ придурковатого дворника. Не иначе это московский следователь Воловцов воду мутит…» Он так и сказал судебному следователю Пескову:

— Верно, совет следить за тупым дворником вам дал господин Воловцов. Он в отпуске, скучает, вот и докучает всем со всякими советами. Лично я, господин судебный следователь, необходимости в слежке за этим дворником никакой не вижу, но… как скажете…

— Именно, как скажу, — холодно ответил на реплику околоточного надзирателя Виталий Викторович.

Поскольку все агенты были в деле, следить за дворником Петухов поручил Титану.

— У меня к вам серьезное и ответственное задание, — вызвал он к себе Николеньку-гимназиста.

— Слушаю вас, — напустил на себя серьезный вид Титан.

— Надо проследить за одним… господином. Буквально не спускать с него глаз.

— Что за господин?

— Дворник.

— Дворник? — удивился Николенька-гимназист.

— Да, — подтвердил Петухов. — Проживает он в Ямской слободе по Астраханскому шоссе в доме Кокошиной.

— Это той, которую облили керосином и сожгли? — любопытству Титана не было предела. — Понимаю…

— Дабы вы могли максимальное количество времени наблюдать за ним, вам надлежит поселиться где-нибудь поблизости от дома Кокошиной, чтобы он все время был у вас на виду, — начал элементарный инструктаж околоточный надзиратель, мало надеющийся на успех данного предприятия, затеянного Песковым и этим Воловцовым. — Если не ошибаюсь, свободные комнаты, сдающиеся внаем, имеются в доме Козурина… — Петухов строго глянул на Николеньку-гимназиста и продолжил: — Как только этот дворник соберется куда-либо отлучиться, вам надлежит тотчас следовать за ним, стараясь не попадаться ему на глаза и соблюдая полнейшую конспирацию. Обо всех передвижениях фигуранта и местах его пребывания вне дома Кокошиной немедля сообщать мне лично. Вам все ясно?

— Так точно! — привстав, по-военному ответил Титан, что вызвало у околоточного надзирателя лишь кривую гримасу.

— На съем комнаты, питание и передвижение за фигурантом вам понадобятся деньги. — Петухов поднялся и, подойдя к несгораемому шкафу, открыл его, скрипнув металлической дверцей. — Посему, — достал он фанерную коробочку и вынул из нее пять червонцев, — вот вам пятьдесят рублей. Распишитесь в получении. — Околоточный надзиратель вписал в бланк, лежащий на столе, сумму и псевдоним агента и пододвинул ее к Титану. — Тратить деньги только по назначению. По окончании слежки вам надлежит предоставить мне отчет о расходовании средств, так что советую не полагаться на память и сразу записывать куда-нибудь в тетрадь потраченные вами суммы. — Петухов посмотрел, как расписывается агент, взял бланк, подул на него, давая высохнуть чернилам, и положил в несгораемый шкаф. — Вот, собственно, и все. К заданию приступайте немедленно…

— Слушаюсь, — ответил повеселевший Титан и поднялся со стула: — Разрешите выполнять?