Бригадир - Владимир Колычев

– Ну, ты же ничего ему не скажешь?

Хазар вспомнил, какими глазами смотрел на него Спартак во время последнего их разговора. Взгляд у него морозный, наждачный. И убить он действительно может…

– Нет.

– Значит, ты согласна?

– На что?

– Ну, это…

– Я что, на дешевку похожа?

– Нет, конечно… Просто у нас когда-то было…

Хазар остановил машину напротив кафе, но выходить не торопился. И она не рвалась наружу. На улице холодно, а в салоне тепло и комфортно. И двери заблокированы, и стекла затемнены, и кресла раскладываются на раз-два…

– Я замуж за тебя хотела… А ты меня бросил. Променял на какую-то дуру…

– Потому что сам дураком был. Сейчас-то я точно знаю, что ты лучшая…

– Все это слова.

– Я могу доказать это на деле…

Хазар положил руку на внутреннюю сторону ее бедра. Он хорошо помнил, как проделывал то же самое в своей «девятке». И с Жанной проделывал, и с другими. Но в той машине салон тесный, не надо руку на всю длину вытягивать, как сейчас. Впрочем, он не ленивый…

– Не надо.

Руку она не убрала, но подставила под нее свою ладонь, чтобы он не мог продвинуться выше по бедру.

– Но ты же хочешь.

– Чего я хочу? Или кого? Мужика? Так мне Спартака с лихвой хватает.

– Он злой и грубый.

– Какой есть, весь мой.

– Помнишь, как мы кувыркались у меня на кровати?

– Забудь.

Похоже, Жанна хочет чего-то большего, чем просто секса. Потому и призналась, что хотела за него замуж.

– Спартак женился на тебе? – спросил Хазар. – Или как?

– Пока «или как». Но все впереди… А чего ты спрашиваешь?

Потому и спросил, что хотел знать ее намерения. Не женился на ней Спартак, и это ей не нравится. Поэтому она хочет выйти замуж за Хазара. Он и миллионер, и в постели с ним было бы неплохо. Он – отличная для нее партия. Потому и набивает цену.

Жанна вела себя с ним, как будто он лох какой-то. Не нравилось это ему. Может, Спартак и опасен, но если Хазар пошел на принцип, то его не остановишь.

– Да так… Помнишь, я тебе видеокамеру показывал? – спросил он.

– И что?

– Если бы ты знала, как часто я о тебе думаю. Как вспомню, так кассету в магнитофон вставляю. И смотрю, смотрю…

– Что ты смотришь? – встрепенулась Жанна.

– Помнишь, мы при свечах с тобой? Вокруг огоньки, красиво все. И ты мою свечку зажигаешь…

– Ты снимал это на камеру?

– А что здесь такого? Я что, зря камеру покупал? Знаешь, я какие деньги за нее отдал?

У него действительно была видеокамера, но постельную сцену с Жанной он не снимал. Как-то не видел себя в роли порнозвезды, не хотел махать перед камерой. Но ведь она этого не знала. А блеф – это сильное оружие в умелых руках.

– И что теперь? – спросила она.

– Ничего.

– Зачем же ты мне об этом сказал? Ты будешь меня шантажировать?

– А что, Спартак не знает о твоих похождениях?

– Какие похождения?

– Поверь, в кадре ты смотришься как последняя шлюха. Мало ли что Спартак может подумать?

– Значит, все-таки шантаж!

– Неправда, ты сама навела меня на эту мысль.

– Я поняла, чего ты хочешь… У тебя есть презерватив?

– Э-э, найдется…

Он хотел, чтобы это выглядело романтично. Но Жанна повела себя как черствая проститутка. И про презерватив спросила, снизив тем самым накал страстей, и джинсы сняла технически безупречными движениями, но без души. Откинула спинку кресла, легла, раздвинула ноги, повернула голову к своей двери. Слишком легко все, хотя и принужденно. Хазар так не хотел…

– Ну, чего ты там? – раздраженно спросила она.

Хотел он так или не хотел, но глупо будет не воспользоваться моментом. Секс выведет их отношения с Жанной на новый уровень взаимопонимания. Она проникнется к нему доверием и будет шпионить за Спартаком, как Инесса – за Аликом.

– Э-э…

Он тоже снял брюки, «зачехлился» и навалился на нее. Но вдруг понял, что не сможет. И Жанна вела себя, как бездушный механизм, и Спартак вдруг встал перед глазами. Его лютый, замораживающий взгляд напрочь отбил всякую охоту.

Да и не нужно ему шпионить за Спартаком. Что в нем такого ценного, чтобы рисковать жизнью?

– Знаешь, не было никакой видеозаписи… Я все придумал…

Пусть Жанна возмущается, пусть рвет и мечет. Лишь бы только не догадалась обвинить его в слабосилии.

– Ты импотентом стал?

Жанна посмотрела на Хазара с презрительной насмешкой. Впрочем, в ее взгляде присутствовал намек на прощение.

– Зачем же так жестоко? – надулся он.

– А может, Спартака испугался?

Жанна не спешила одеваться. Подняла спинку кресла, достала из сумочки пачку сигарет, закурила. На ней полушубок, и в нем она смотрелась как в коротком, но все же платье.

– Плевать я на него хотел.

– А он вправду человека застрелил. И не одного. Меня таксист оскорбил, натурой предложил расплатиться. Так он его нашел, в лес вывез и застрелил. Прямо на моих глазах и застрелил. Чтобы я видела, какой он крутой… А он действительно очень крутой. Ты хоть и выглядишь круто, но ему не ровня. Это я тебе точно говорю…

– А что неточно?

– Что неточно?.. Да то и неточно, что его твоя видеозапись только разозлит. Я ему рассказывала про тебя, про других. Да, были у меня грехи, и при свечах у меня было, и со свечой. Я все ему рассказала. Не скажу, что это его возбудило, скорее наоборот. Просто он такой человек – ему все равно, что было, лишь бы только после него не было. А мы с тобой при свечах до него были. Так что я чиста…

– Не было никакой видеозаписи.

– Да, но ты же меня шантажировал.

– Это всего лишь игра.

– Я думала, ты меня изнасиловал, а это, оказывается, игра была?

– Я тебя не насиловал!

– Это ты Спартаку объяснишь, когда он тебе предъявит.

– Ну, ты же ему не расскажешь?

– Почему не расскажу? Расскажу. Мне нравится, когда он из-за меня бесится. И еще я отомстить тебе хочу. За то, что ты меня бросил…

– Я тебя не бросал!

– Да что вы такое говорите!

– Мы бы могли встречаться…

– Когда? Сейчас?! Ты в своем уме? У меня Спартак, зачем ты мне нужен?

– Э-э… Он же тебе не муж.