Идущие на смерть - Дмитрий Захаров

Авдеев бежал по пустынному ночному парку. Он нырнул в заросли, и влажная листва облепила плечи холодным саваном. Дождь закончился, влага впиталась в землю. Привкус озона кружил голову. В сотне метров мчался Кощей. Сергей угадывал его движение, как волк чует жаркую кровь преследуемого оленя. Новое зрение позволило ему увидеть десятки мельчайших оттенков цветов, пейзаж окрасился причудливой смесью красок. Кроны дубов искрились голубой охрой, кора деревьев переливалась в лунном сиянии. Листва стелилась под ногами бирюзовым ковром, и даже ночной воздух поменял черный окрас на огненно-рыжее свечение. Будто языки пламени танцуют на ветру. Усилием воли он мог вернуть привычное зрение, но новое зрение, слух и осязание позволяли идти по следу врага, безошибочно ныряя среди деревьев. Капитан вспомнил ощущения той сыворотки, что предательски вколол ему Марков. С тех пор он не принимал участие в операциях, очень быстро начал спиваться… Полдюжины случайных драк с неудачниками не показательны. Полковник прав. Он ни разу не болел и сохранил блестящую физическую форму.

Между стволами деревьев заискрился красный маячок. Появился и немедленно исчез в кустах. Кощей угадал, что преследователь его настигает, и решил спрятаться в зарослях плакучей ивы. В сердцевине парка раскинулось небольшое озерцо, блестящая водная гладь блестела, как черное зерцало, ветви отразились в воде, словно витые нити.

Трутнев устал. Сыворотка творит чудеса, но даже под ее влиянием резерв человеческих возможностей ограничен. «Пятнистый оборотень» был обречен. Через несколько дней «красный жук» начнет пожирать его плоть, как голодная крыса. Кромсать сухие артерии острыми зубами. Но он успеет принести немало горя людям. Сергей поймал себя на мысли, что беспокоится за тех несчастных, кто в ближайшие часы станет жертвой одержимого маньяка.

Зоя исчезла, но умное чутье подсказывало, что она рядом. Скоро они встретятся. И еще, эти странные голоса, вторгающиеся в его сознание. Кощей мчался к ним. Они рядом. И от них исходит зло. Это – «лешие». Он тоже теперь «леший», так в чем же разница? Он обогнул озерцо, нырнул в рощу. Загнанный хищник становится особенно опасным. Вот туманные очертания человека метнулись в сторону, но Авдеев рванул наперерез. Трутнев попытался обхитрить его, обежав озерцо с подветренной стороны. Таким манером он выскочит на центральную аллею парка, ведущую к зданию института. Оттуда донеслись отзвуки стрельбы, человеческие крики. Позже. Это все потом. Институт охраняют вооруженные люди, смерть в бою – их привычное ремесло.

Навязчивые чужие голоса в очередной раз властно ворвались в сознание.

«Чужак может погибнуть!»

«Смертью храбрых…»

«Глупые шутки, Зеленый! Он мог ликвидировать ученого, а теперь придется все делать самим».

«Не отвлекайся по пустякам. Охота началась. Славная охота…»

«Суки вы поганые!» – мысленно закричал капитан.

«Не отвечайте ему! Уходим…»

Голоса стихли.

– Твари драные! – прошептал мужчина. Загадочные голоса начали действовать на нервы. Он наверняка знал, что их обладатели являются причиной стрельбы. Где-то внутри кольнуло острое беспокойство за людей. «Началась охота…» «Лешие» не рассматривали военных как противников. Охота… В нем происходят изменения личности, возможно, таково действие препарата, или надо было всего лишь бросить пить.

Раздался шумный всплеск воды. Трутнев нырнул в озеро и сильно греб, рассекая водную гладь, заросшую зеленой ряской. В два прыжка Авдеев преодолел расстояние до берега и нырнул следом. Широкими саженками он без труда догнал беглеца и спокойно плыл рядом.

– Выбирай! – выдохнув липкую жижу, сказал Авдеев. – Тебя утопить или добить на берегу?

– Ты все еще грустишь, мой сладкий беби… – пропел человек дребезжащим голосом.

До берега оставалось несколько метров, ступни утонули в густой тине. Трутнев успел выскочить на покатый, глинистый берег. Он заскользил по липкому слою, как буксующий внедорожник, из-под башмаков полетели комья липкой грязи. Авдеев оказался на берегу секундой позже и, не давая опомниться, сильным ударом припечатал беглеца к земле.

– Накаркал ты, приятель, когда говорил, что мы с тобой встретимся! – усмехнулся Авдеев.

Трутнев завизжал, как раненая собака. Он прокатился кубарем по земле, держась за ушибленную голову. От такого удара любой человек обязан был потерять сознание. Трутнев нащупал в траве пустую бутылку, разбил о ствол дерева и выставил перед собой «розочку».

– Ты не должен меня убивать! – из черного рта, обметанного герпесом, изверглись потоки брани. Пятно на лбу было похоже на отметину нечистого. Не удивительно, что в народе его окрестили «пятнистый оборотень». – Ты не должен меня убивать! – убежденно повторил он. – Мы одинаковые!

– Это еще почему? – Авдеев отметил расстояние до противника, просчитал его бросок. Недомерок, такой кинется в ноги, намереваясь поразить осколком бутылки в живот. Обычное дело, плевое дело…

– Ты разве ИХ не слышишь?! – На уродливом лице отразился религиозный экстаз. – ОНИ должны разговаривать с тобой!

– Кто – ОНИ?!

– Мы – особенные, понимаешь? С нами общается Сатана! – Налитые кровью глаза бешеной собаки загорелись благоговейным огнем. – У него много голосов, он дает особенную силу!

– А мы с тобой, выходит, избранные?

– Избранные! – убежденно кивнул Трутнев.

– Ты поэтому убиваешь людей, скотина?

– Смерть освобождает! Смерть дарит радость. Вначале я тоже думал, что нахожусь под действием наркотика, но Сатана покровительствует таким, как мы. Он дарит нам радость убийства и насилия! – Кощей вещал как завзятый сектант. – Прислушайся к голосам!

«Чужак оказался не так прост!» Отчетливая мысль забилась под черепом офицера.

«Не следует его преждевременно списывать со счетов!»

«Я начал убивать. Открыл счет. Кто следующий?!»

«К делу!»

Перед глазами Авдеева возникла картинка. Одетые в военную форму мужчины стоят возле ольховой рощи. С деревьев струится тонкая бязь дождевой воды. Коренастый белобрысый парень держит наперевес автомат, его взгляд прикован к темной стене. На втором этаже разбито стекло, капли дождя проникают в черный проем, ветви деревьев хлещут по мокрой от дождя стене. Он отдает короткую команду, высокий солдат раздвигает плотные заросли, пытаясь разглядеть что-то во мраке. Из кустов вырывается сильная жилистая рука, почти не заметный человеческому глазу рывок, и голова военного, лишенная опоры, безвольно свисает на куске мышечной плоти. Коренастый поворачивает ствол автомата, его движения похожи на замедленную съемку. Из дула вылетают огоньки, трассирующие пули срезают верхушки карликовых голубых елей. Ловкая фигура возникает сбоку, от оглушительного удара у мужчины лопается височная кость. Фонтан крови брызнул на брюки, человек опускается на колени, пальцы продолжают сжимать оружие. Третий мужчина пытается поднять рацию, она прижата телом коренастого парня. Он нагибается, мускулистая кисть обрушивается на шею, жалобно хрустнули позвонки, воцаряется тишина. Только с листвы капает прозрачная, как роса, вода, и едва слышно стонет раненый военный.