Одна на всех - Владимир Колычев

Они уже не щенки, а матерые псы, которые просто обязаны рвать зубами всех, кто угрожает их боссу. Щенки — это те, которые еще только начинают. Оладик — пример для подражания? Ну-ну, пусть только попробует кто сказать хоть слово в его защиту!

Но никто ничего не сказал. Альфред привез четырех салаг, и Магриб лично толкнул им речь. Пацаны слушали его с открытыми ртами. Как же, сама живая легенда снизошла до них.

Домой Магриб возвращался, ощущая себя звездой первой величины. Его боятся, уважают. Он в этой жизни добился всего, чего хотел. У него реальный бизнес, а какой дом! Во всем Денисовске ни у кого такого нет.

Наташа должна была стелиться перед ним, петь ему дифирамбы за честь, оказанную ей. Но она спала как убитая. В комнате ощутимо пахло перегаром.

На тумбочке стояла недопитая бутылка коньяка. Магриб оставлял Наташе виски. Он нахмурился и тронул ее за плечо, но она лишь натянула простыню на голову.

Его наложница должна была спать голышом. Кто разрешил ей лечь в халате? Никакого контроля! Полный бардак!

Магриб столкнул Наташу с кровати. Она упала на пол, проснулась и кое-как, сильно шатаясь, стала подниматься.

— Коньяк из бара взяла? — строго спросил он.

— Не помню, — ответила Наташа и мотнула головой.

Но от этого ее шатнуло еще сильней. Она потеряла равновесие и бухнулась на кровать.

Магриб повел рукой, разрешая ей сидеть.

— А кто ты такая, помнишь?

— Не очень.

— А зачем ты здесь?

— Даже говорить страшно.

— Страшно?!.. А чужой коньяк без спроса пить не страшно?

— Я не помню, как его брала.

— Ты знаешь, что за это бывает?

— Там вокруг дома столько людей! Я их испугалась.

— За это убивают, — жестко сказал Магриб.

— Нет, не надо! — Наташа умоляюще посмотрела на него.

— Но если коньяк не чужой, а свой… Ты же моя женщина, разве нет? — спросил он.

— Ну…

— Ты хочешь, чтобы коньяк был твоим?

— Да!

— Тогда раздевайся!..

— А если коньяк чужой, то что? — Наташа попыталась ухватиться за соломинку, но в руках у нее оказалась фига.

— Тогда смерть.

Наташа вздохнула, поднялась, распахнула халат и глянула в сторону окна.

— Вот и умница.

Магриб не нуждался в разогреве. Он навалился на Наташу, и его мустанг с места взял в галоп. Плевать ему было на то, что при этом чувствовала женщина.

В дверь кто-то постучал, но Магриб не смог остановиться. Когда это произошло, он сразу услышал плач Наташи. Но ведь это от радости. По-другому и быть не может.

Магриб поднялся, заправился и вышел в холл, где у лестницы стоял Фомич.

Босс вопросительно глянул на него и услышал:

— Оладика нашли!

— Взяли?

— Пока нет. Но работа уже идет.

Магриб кивнул. Оладика так просто не взять, поэтому он просто обязан возглавить процесс. Нельзя ему сидеть дома, когда гибнут его пацаны. Он должен был воодушевить их, зацементировать боевые ряды. В конце концов, Магриб — вожак стаи. Ему положено вести ее за собой.

Бандиты не борзели, права не качали. Роза с Матильдой нашли общий язык, приготовили ужин, накормили всю толпу. Золотарь по такому случаю оторвал от сердца двухлитровую банку самогона, но Оладик разрешил своим людям принять только по сто граммов. Чисто для храбрости. Потом они, правда, повторили эту процедуру. Но через определенное время и под плотную закуску. К полуночи банка опустела.

— Думаешь, бандит — это не человек? — спросил Оладик.

Он не выглядел пьяным, но язык у него развязался. А Егор вообще не пил. Да и за столом сидел редко, больше ходил по двору, присматривался, прислушивался. Бандиты Магриба могли напасть как с улицы, так и со стороны соседей. Но пока все было спокойно.

Егор пожал плечами. Нет, бандит — не человек, но он не хотел говорить об этом вслух. Оладик ему не друг, не брат и даже не союзник. За стол с ним Егор сел только потому, что должен был держать его под контролем, высматривать в нем подвох. Да, Оладик мог вступить в прямой конфликт с Магрибом, и Егор ему нужен был для борьбы с ним. Скорее всего так оно и было. Но верить этому хитромудрому типу не стоило.

— Может, и не человек. Но так и я не бандит, — продолжил Оладик и увидел, как Егор удивленно повел бровью. — Знаешь, как оно все было? У Магриба бизнес был. На него наехал Шнурок, он собрал пацанов. Такой тут замес был!.. Наша взяла. Шнурок лег шпалой, Магриб встал на его место. Ну а я с ним был. Вот скажи, что мне нужно было делать?

— Уйти.

— Куда?

— В сторону.

— А он не отпустил бы меня.

— Ты мог его убить, чтобы он не стал бандитом.

Егор понимал, что со стороны его суждения могли казаться бредом, но ничуть не сомневался в своей правоте.

— Ха!.. Я сам стал бандитом, а, по-твоему, должен был застрелиться, да?

— Но ты же не застрелился.

— Нет. Но Магриба застрелю. Как ты сказал, — с усмешкой произнес Оладик.

— И сам займешь его место.

Оладик думал недолго.

— А оно мне надо?.. Знал бы ты, как я устал от всего этого.

— Не может человек жить по-скотски, — сказал Егор.

— Ну да, может, и по-скотски. Но кого я мочил? Именно скотов, самых настоящих хищных зверей, нормальных людей никогда не трогал.

— Спать надо ложиться, — сказал Егор.

Не было у него желания выслушивать откровения захмелевшего бандита. Он же не священник. Да и нельзя ему много знать. Завтра Оладик вспомнит, чего тут наговорил, и попадет Егор в разряд животных, место которым на скотобойне.

— Спать? — Оладик глянул на своего подопечного, которого звали Бобом.

Этот парень полулежал на диване и дремал. Матильда уже давно ушла в комнату Розы. Там царила тишина.

— Нет, уходить нам надо, — сказал Оладик и в раздумье качнул головой.

— Куда?

— Куда-нибудь. А здесь нас точно найдут. Я ведь тут был. Именно с вас вся эта каша началась. Магриб это знает. Он не человек, а животное, тупое, грязное и жадное. Но за ним вполне реальная сила. Мочить его надо. И чем скорее, тем лучше. Пойдешь с нами? — Оладик в упор посмотрел на Егора.

Военный разведчик понял значение этого взгляда и спросил:

— Кто не с вами, тот против вас?

— В точку!.. Нравишься ты мне, Егор. Мощный, основательный мужик. И в руках у тебя сила, и в душе. Да и соображаешь ты правильно. Венса уже нет. Не будет Магриба, и все, ты сможешь спать спокойно.