Следствие продолжается. Том 1 - Кира Измайлова

– Так физиономия-то у вас как была тощая, так и осталась, – пояснил беариец. – Даже еще и осунулась. Вы бы ваты себе за щеки напихали, что ли…

Дэвид привалился к стене и застонал.

– Я больше не могу… – сказал он с отчаянием. Потом вдруг вспомнил, что это именно Вит-Тяй принес ему ошейник, припомнил, как славно ему спалось под броневиком в Болотноградске, и воспрянул духом. – Господин поручик! Умоляю вас! Спасите!

– От кого? – удивился тот. – Ежели от тех дам, то, уж извините, мы с женщинами не воюем…

– Просто спасите! – воскликнул Дэвид. – Не надо ни с кем воевать… Можно, я у вас спрячусь?

– Хм? – брови Вит-Тяя поползли вверх.

– Ну, на грузовой палубе! – для верности Дэвид притопнул. – Клянусь, до броневика даже не дотронусь, просто… просто у вас всегда кто-нибудь дежурит, чужие не проберутся! Мне бы хоть выспаться спокойно… Ну пожалуйста!

– Ну… – протянул тот, разглядывая несчастного стажера. Потом решил: – Ладно, так и быть. Авось, моих ребят вы не объедите… Но только чтобы об увиденном – молчок!

– Я понимаю, государственная тайна! – истово закивал Дэвид. – Готов поклясться… чем угодно!

– Там видно будет, – сурово сказал Вит-Тяй и повлек счастливого юношу за собой…

…– А куда запропастился Дэвид? – поинтересовался следователь, жмурясь на солнце, как большой кот.

Комиссар выразительно пожал плечами и махнул стюарду, чтобы принес содовой. Фляжка всегда была у Сидельских при себе.

– И правда, его второй день не видно, – сказал Берт.

– Точно-точно, – подтвердил Ян. – И в ресторане он не появляется. Может, с ним случилось что?

– Конечно, – язвительно сказал Бессмертных. – Тетушки увидели, что Дэвид плохо кушает, заперли в каюте и пичкают кашкой с ложечки!

– Не такой уж невероятный сценарий, если судить по его рассказам, – вздохнул Ян. – Господин Бессмертных, неужели вам его не жаль?

– Немного, – согласился тот. – Но, знаете, пока он ночевал у меня, мне не раз хотелось выгнать его за дверь!

– Почему? Он храпит? – заинтересовался комиссар.

– Хуже! Он обнимает подушку, причмокивает и пускает пузыри! – фыркнул следователь. – Представляете, каково поутру выйти в гостиную и застать своего стажера в этаком блаженном состоянии?

– Хлыстом, – лаконично сказал Сидельских. – Или тростью.

– Гм… – сказал Бессмертных, не бывший сторонником телесных наказаний. – Ладно, оставим это. Куда он всё-таки провалился? И кто его видел в последний раз?

– Я, – отозвался доктор, только что проводивший свою незнакомку и вернувшийся к компании. – Как раз позавчера. Я… хм… заходил проведать Пушистика. И вот, когда я вышел из каюты Каролины, то заметил Дэвида. Он, по-моему, был страшно напуган и озирался по сторонам.

– И что же?

– Ничего, – пожал плечами доктор. – Я направился к выходу на палубу, Дэвид остался в коридоре. С тех пор я его не встречал.

– Хм… очень интересно, – сказал следователь. – И что, прикажете обыскивать «Колоссаль»? Куда мог спрятаться этот… мальчишка?

– О чем это вы, господа? – весело спросила Каролина, удалявшаяся переодеться после купания (она продолжала шокировать почтенную публику и своими нарядами, и прыжками с вышки в три оборота).

– О Дэвиде, – пояснил Бессмертных.

– Он пропал, – добавил Берт.

– Не пропал, а спрятался от тетушек, – поправила госпожа Кисленьких.

– Так… Судя по всему, наша дорогая Каролина что-то знает? – поинтересовался Бессмертных.

– Только тс-с-с… – прошептала она, озираясь, не увидела тетушек и поманила мужчин поближе. Придвинулись все, даже комиссар на время отставил свою содовую и подставил ухо. – Он у Вит-Тяя…

– В смысле, в каюте? В этом есть резон, к беарийцу мало кто сунется, – вздохнул следователь.

– Да нет же! Он там! – Каролина украдкой указала пальцем вниз.

– Ах вон оно что! – поразился следователь. – И как это ему удалось уговорить поручика? А тот-то тоже хорош, молчит себе и молчит!

– Ну, – пожала плечиками госпожа Кисленьких, – Вит-Тяй, по-моему, взялся его опекать. Да и, помните, Дэвиду не впервой так тесно общаться с гвардейцами!

– Верно, – подтвердил Ян. – Было дело.

– Ну раз так, пускай, – махнул рукой Бессмертных. – Программу занятий он выполнил и перевыполнил, может отдыхать. Интересно только, как скоро его отыщут?..

– Ставки? – тут же предложил Берт.

– При условии, что никто не проговорится, – добавил Ян.

– Учитывая размеры «Колоссаля»… неделя, – решил следователь.

– А учитывая способности тетушек – дня три, не больше, – флегматично ответил доктор.

Комиссар молча поднял три пальца, поддерживая его ставку…

…Дэвид же блаженствовал. Поначалу беарийцы приняли его с некоторой настороженностью, но быстро приняли в свой круг. В самом прямом смысле слова: стажер быстро обучился беарийским народным танцам – у него было врожденное чувство ритма, а более ничего и не требовалось, разве что топать погромче и в такт.

Ночевал он в одном из шатров, где нашлось свободное местечко, и, право, могучий храп гвардейцев, усиленный многократным эхом грузовой палубы, нисколько ему не мешал!

Днем можно было бесконечно наблюдать за порхающим с легкостью бабочки и выписывающим мертвые петли броневиком – беарийцы неустанно оттачивали мастерство, и незапоминающийся человек конструкторской наружности, тоже прижившийся в их лагере, охотно им помогал. Время от времени начинались какие-то работы, стучали молотки, визжали напильники – это гвардейцы, следуя указаниям конструктора, тщательно дорабатывали свое транспортное средство.

Дэвид позабыл даже о своих журналах: при беарийцах было как-то неловко разглядывать картинки, тем более, он оставил всю подборку в своей каюте, куда не вернулся бы ни за какие коврижки. Ну а кроме того, нашлось занятие поинтереснее: вечерами, рассевшись вокруг костра, на котором бурлил котел с походной похлебкой, гвардейцы рассказывали юноше о своей родине…

– Нынче лето, – говорил Вит-Тяй, поглаживая бороду, – так что Его императорское величество с семейством переехали в летний плот-дворец.

– Плот? – удивлялся Дэвид.

– Плот, – подтверждал поручик. – Это национальная традиция такая. Реки у нас широкие, бурные, на лодке по ним не больно-то пройдешь, а вот на тяжелом плоту – в самый раз. Опять же, лес сплавлять удобно… Вот поэтому императорский летний плот-дворец по озеру плавает, а зимний – тот по льду рассекает, на специальных полозьях.

– А как же он… э-э-э… передвигается? Под парусом? – припомнил Дэвид рассказы гида.

– Зачем парус? – удивился Вит-Тяй. – На то есть специальная императорская команда плотогонщиц! Шестом владеют – сказка!