Бог с синими глазами - Анна Ольховская

Артур, криво улыбаясь, вежливо снял с шеи своего чувствительного приятеля и проговорил на английском:

– Марио, разреши познакомить тебя с моим другом. Это Алексей Северов, твой коллега, журналист.

– О, прошу прощения! – тоже перешел на английский Ланчетти. – Это было так невоспитанно с моей стороны, я заговорил на родном языке, не поинтересовавшись, знаком ли он всем присутствующим! Меня зовут Марио Ланчетти, к вашим услугам.

– Ничего страшного, мне симпатична ваша радость по поводу встречи, – искренне улыбнулся Алексей, пожимая протянутую руку.

– Артур, мне нравится твой друг! – завопил Марио. Заметив приподнявшуюся бровь Майорова, он рассмеялся. – Нет, вы меня не так поняли! Ну и времена, мамма миа! Вы славный парень, Алекс, вот что я хотел сказать. А сейчас, друзья, я отвезу вас в ту же гостиницу, где остановился сам. Я забронировал там для вас номера, так ведь будет гораздо удобнее, правильно? – Не умолкая ни на минуту, Ланчетти вывел их из здания аэропорта, усадил в припаркованный неподалеку «Фиат» и лихо рванул с места. – Пресс-конференция начнется завтра, в час дня. Для вас пропуска я сделал, но хотел бы кое-что уточнить. Вы будете задавать вопросы?

– Скорее всего да, – кивнул Алексей. – Я буду. Но я владею только английским, а местная полиция ведь вряд ли будет общаться на этом языке.

– Ничего страшного, – махнул рукой Марио, отчего «Фиат» игриво рыскнул по дороге, вызвав приступ истерии у остальных машин. Не обращая на это внимания, Ланчетти продолжил: – Рядом с этим болваном из местной полиции будут находиться переводчики, причем не только с английского. Интерес к делу огромный, народу съехалось! – присвистнул он. – Еле удалось вас втиснуть.

– Спасибо, Марио, – похлопал по плечу водителя Артур. И тут же пожалел об этом. Руль оказался предоставлен сам себе, поскольку Ланчетти с энтузиазмом вцепился в похлопавшую руку и, радостно вопя – да чего там! – затряс ее.

Рулю свобода понравилась, и он решил, пока суд да дело, подучить тряску плечами из «Цыганочки». Получалось не очень хорошо, но было весело. Ну подумаешь, два-три инфаркта у слишком нервных водителей – скучные, неинтересные люди!

Когда, непонятно каким чудом, они все же добрались до гостиницы целые и невредимые, Алексей, выходя из машины, украдкой посмотрел на то место, где он только что сидел. Сухо. Герой. Ура.

Договорившись встретиться вечером, причем обязательно в присутствии дамы – бутылки русской водки, Марио умчался по своим делам. А Алексей решил съездить в отель, где отдыхала Анна. И там, совершенно неожиданно для него, был атакован багажом жены и ее подруги. Нет, сам багаж, разумеется, не бросался, вереща от радости, ему на шею, иначе на этом спасательная миссия Алексея Майорова бесславно оборвалась бы, учитывая размеры чемоданов Татьяны. Но администрация отеля, узнав, что кто-то из России интересуется пропавшими гостьями, поспешила воспользоваться этой оказией и перепоручить русскому ответственность за вещи, оставшиеся без хозяек. Места багаж занимает много, круглосуточно охранять его некому, пропадет что-то – отвечай потом.

Алексей сопротивляться не стал, продиктовал адрес, по которому следовало доставить вещи, и попросил прислать их не позже завтрашнего утра. Администрация отеля оказалась на высоте – багаж прибыл точно в срок.

И сидели теперь Алексей с вещами друг напротив друга, соревнуясь в гляделки. Победили чемоданы. На втором месте – сумки. Но у Алексея было оправдание – его отвлек Артур, постучавший в дверь номера и пригласивший друга на завтрак. Но есть не хотелось. А вот пить – даже очень. После вчерашнего ужина с прозрачной дамой. Причем одной мужчины не удовлетворились. Марио в его номер пришлось нести. Вернее, волочь. Тащить. Тянуть. Короче, транспортировать.

Где-то часов в 12, бодрые и энергичные (подумаешь, две жалкие бутылки!), журналисты Левандовский и Северов постучались в дверь номера журналиста Ланчетти. В ответ послышались шаркающие шаги, сопровождаемые постаныванием и оханьем. Дверь распахнулась. Да-а-а, пасуют итальянцы перед нашими дамами. Перед настоящими, наверное, тоже, но общение с прозрачненькими дамочками под 40 бедняга Марио перенес однозначно плохо. Он уже не казался полупрозрачным от излишней подвижности, куда там! Престарелая виноградная улитка, доживающая последние мгновения на этой земле. Вялая такая, обрюзглая, безразличная к суете остающихся.

Переглянувшись, Алексей и Артур приступили к чудовищной по своей жестокости операции «Экстренное приведение в чувство после вчерашнего». Некоторые методы этого запрещенного в цивилизованных странах действа были почерпнуты из записей Игнация Лойолы, одного из самых преданных своему делу инквизиторов.

Да, сурово. Да, бесчеловечно. Но – цель оправдывает средства (он же, Лойола, изрек). И цель была достигнута. В 12.40 мрачный, но абсолютно вменяемый Марио садился за руль своего «Фиата», чтобы отвезти свое измученное тело, а заодно и тела своих палачей, бр-р-р, друзей, конечно же, друзей, в здание суда, где должна была состояться пресс-конференция.

Когда они приехали, зал был уже заполнен алкающими истины журналистами.

– М-да, – уныло проворчал Марио, – опоздали. Придется возле стенки пристроиться.

– Но вон же, в середине прямо, есть свободные места, – показал Алексей на затерявшиеся в людской массе пустые островки.

– Ага, попробуй туда доберись, – все еще не забыл пребывание в образе улитки Ланчетти.

– Ну-у-у, – усмехнулся Алексей, – ты, Марио, видно, никогда не ездил в нашем общественном транспорте в час пик. А я еще помню, как это бывает. За мной! – И он врезался, словно ледокол, в людские торосы.

Артур и Марио, смущенно извиняясь, последовали по узкой дорожке чистой воды. Добрались. Сели. Возмущение, прикатившееся за ними следом, силу набрать не успело, поскольку в зал ввели главное действующее лицо. Хотя почему только лицо? У вошедшего действовало, похоже, и все остальное. Руки и ноги точно. Причем руки, судя по сковывавшим их наручникам, функционировали даже слишком хорошо.

Увидев вошедшего, Алексей вздрогнул. Это был он, синеглазый парень из сна, помогавший разгребать завалы. Но теперь для того, чтобы сон стал явью, из завалов следовало вытащить его, Хали Салима.

А сделать это было трудно. Очень трудно. Поскольку Хали, опустив голову, монотонно отвечал на вопросы, погружаясь в завалы все глубже и глубже, старательно сбрасывая на себя просто неподъемные валуны. Да, я Хали Салим. Да, это я убил Сабину Лемонт. Да, это я организовал взрывы. Это я… Это я… Это я…

Сидевший рядом с Хали полицейский, полковник Ахмади, раздувался от гордости все больше и больше, напоминая Алексею обожравшуюся пиявку, высасывающую из своей жертвы все соки.

А интересно, знает ли Хали об информации из Интернета? Вряд ли, судя по всему. Ну что же, сейчас проверим.

И Алексей, он же Алекс Северов, встал и задал свой вопрос. И пресс-конференция на этом, собственно, и завершилась, после того как потерявшего сознание Салима оттащили от полковника и унесли.