Молилась ли ты на ночь? - Елена Логунова

– Меня домой, если я вам пока что больше не нужен, – оживился Крошка Ру. – Я за компьютер сяду. – И застенчиво добавил: – Что-то мне захотелось в «Мерлина» порубиться.

– Правильно, Руп, повышай квалификацию, еще пригодится, – одобрил это намерение Зяма. – Девочки, а вы куда?

– Тоже домой, – сказала Трошкина. – У меня сегодня по плану стирка.

Я подумала, надо ли домой мне, и решила, что не смогу сидеть в четырех стенах, мучась неизвестностью и не зная, что бы такого предпринять для спасения своей очерненной репутации. Лучше я пообщаюсь с кем-то, кому еще хуже, чем мне, это всегда здорово бодрит.

– Забрось меня на Наждачную, – попросила я. – Навещу Томочку, у нее драматическая ситуация.

– Не иначе наращенный ноготь сломала? – хмыкнул Зяма, имеющий счастье быть знакомым с нашей Дюймовочкой.

Я решила, что не вправе разглашать чужие секреты, и не стала развивать тему. Объяснила только, что Томочка перенесла сотрясение мозга и по этому поводу лежала в больнице, а сегодня выписалась. Зяма выгрузил меня на повороте к ее дому и заставил переложить из пакета в свою сумку фрукты, похожие на желтые кабачки без хвостиков.

– Тайские манго ты вчера не ела, значит, дрянь была не в них, – рассудил он. – Угости Томочку, больным полезны фрукты.

– Дамский угодник! – фыркнула я и приставным шагом заскользила по голому льду тротуара к нужному дому.

Двигаясь в направлении Томочкиного жилища, я боязливо оглядывалась по сторонам, потому что помнила о дурной славе этого дома. Мне повезло, я не встретила на своем пути ни агрессивных подростков, ни бомжей с наркоманами, ни маньяков, жаждущих ласки и тепла. Правда, с Томочкой я тоже не встретилась. То ли ее не было дома, то ли она просто не хотела никого видеть и потому не открывала.

Я топталась под дверью, производя шумы в виде стука и звона, когда неожиданно приоткрылась дверь соседней квартиры. Я повернулась, намереваясь спросить, не видел ли кто Томочку, но не успела и слова сказать. Из-за двери на меня посыпались цветы – кто-то подбросил в воздух целую охапку роз!

Раньше я думала, что это очень приятно, когда тебя осыпают цветами – я имею в виду, еще при жизни. Оказалось, что необходимо учитывать сорт декоративно цветущих растений. Какие-нибудь ромашки были бы, наверное, вполне недурны, но голландские шток-розы полуметровой длины – это был явный перебор! Крупные бутоны застучали по моей голове, как войлочные молоточки, листья разлохматили прическу, а на длинных стеблях были еще шипы! В общем, я не пришла в восторг от цветочного дождя, о чем и сообщила вслух в подходящих случаю выражениях.

– Томулек, любимая! – не обратив особого внимания на мою ругань, вскричал индивидуум в очках с толстыми стеклами.

Оптический прибор на прыщавой физиономии восторженного юноши сильно перекосился, чем, видимо, и объяснялось недоразумение. Человек с нормальным зрением никогда не перепутал бы меня с Томочкой.

– Вы ошиблись, юноша! – зло сказала я, обирая с пальто длинномерные розы, запутавшиеся в ворсе колючками. – Я не Томочка!

– Вы не Томочка! – огорчился очкарик. – А я так старался!

– В следующий раз, когда будете стараться, заранее оберите с розовых стеблей колючки! – язвительно посоветовала я. – Если вы поцарапаете Томочке щечки, она вам этого никогда не простит!

– Понял, – немного испуганно сказал очкарик и принялся собирать в кучу свои дурацкие розы. – А Томочка где?

– Понятия не имею! – сердито ответила я и пошла прочь, негромко, но с чувством ругая влюбленных идиотов, не соблюдающих при организации романтических мероприятий элементарную технику безопасности.

Если честно, я Томочке немножко позавидовала. Прыщавый очкарик был неказист, у меня поклонники гораздо интереснее, но цветочный душ мне еще никто не устраивал, да и в ванне с шампанским меня не купали…

– А что это я о водных процедурах думаю? – остановившись посреди двора, спросила я себя.

И поняла, что мне очень хочется помыть голову. Во-первых, я давно заметила: если у женщины плохое настроение, ей достаточно вымыть голову, и она придет в лучшее расположение духа – просто потому, что заметно похорошеет. Во-вторых, растопырчатые листья и колючки очкариковых роз безобразно растрепали мою прическу. Думаете, приятно ходить лахудрой?

И тут мне на глаза попалась вывеска парикмахерской, удобно расположившейся в нижнем этаже Томочкиного дома.

– То, что нужно, и как раз вовремя! – обрадовалась я и безотлагательно взяла курс на цирюльню.

В парикмахерской было пустовато и тихо, две мастерицы в отсутствие клиентов были заняты друг другом: толстушка-блондинка заканчивала зачистку волосяного покрова на голове худышки, которая некогда была брюнеткой.

– На стрижку? – с надеждой спросила меня толстушка.

Я с опаской посмотрела на гладкошерстную головенку худышки и отрицательно покачала головой:

– Нет, мне…

Мой взгляд упал на рукописное объявление: «Наращивание волос длиной до 55 см, колорирование без окрашивания, цена договорная».

– Мне бы волосы покрасить и нарастить! – на ходу переменив первоначальное решение всего лишь помыть голову, сказала я.

Мне подумалось, что это очень удачная мысль – изменить внешность. В самом деле, на гадкой визитке я платиновая блондинка с буйными кудрями, завитыми круче, чем спираль ДНК. Если я изменю прическу, то узнать меня будет трудно, а телефонный номер я уже сменила, вот и получится, что никакой связи между мной и дрянной карточкой не останется!

Я заказала себе длинные прямые волосы цвета молочного шоколада с золотыми просверками и битых три часа ждала, пока две парикмахерши в четыре руки сотворят мою новую шевелюру. Сидеть в кресле и ничего не делать было бы очень скучно, но девочки любезно поставили для меня кино про Кинг-Конга. Просмотрев его, я порадовалась тому, что впервые в фильмах про супергориллу дана убедительная мотивация поведения главного героя. Прежде мне было непонятно, почему это темноволосых смуглых туземок Кинг-Конг обгладывал, как чупа-чупсы, а белокожую блондинку вдруг полюбил, как родную? Мне это казалось чистейшей воды расизмом. А вот в новой версии гигантская горилла была вполне политкорректна, она не стала жрать белокурую красотку просто потому, что впечатлилась ее плясками и кувырками. В такой трактовке фильм звучал как гимн великой силе искусства.

В общем, кино оставило у меня вполне приятное впечатление, да еще мастерицы порадовали, спроворили мне такую шевелюру, что закачаешься! Я посмотрелась в зеркало и не сразу себя узнала, но очень себе понравилась. Пожалела только о том, что не могу заодно и макияж сей же миг сменить, моя помада, тени и карандаш для бровей совсем не подходили к новому цвету волос.

Макияж я попросту смыла и, вся такая естественная (не считая волос, как минимум наполовину чужих), вышла из парикмахерской в наилучшем расположении духа.