Венчальное кольцо Нибелунгов - Ирина Градова

– Тогда скажи мне, почему тебя не устраивает версия о самообороне, – попросила Рита. – На костяшках пальцев убитого обнаружены ссадины. Он с кем-то дрался!

– Не с кем-то, а с Туполевым. Кстати, он этого и не отрицает! Говорит, Каюров напал первым, но пистолет оказался в руке у парня, а не у Павла. Туполев пришел к нему в офис, а не наоборот, значит, он имел определенные намерения. Самооборона, скорее всего, имела место со стороны жертвы, а не нападавшего.

– Зачем драться, если Туполев пришел убивать? Он мог застрелить Каюрова!

– Возможно, они с Алиной не собирались действовать настолько грубо? Может, они намеревались обездвижить его, а потом сбросить в реку – откуда мне знать? Хорошенький такой несчастный случай, и ни один из них не имел бы отношения к происшедшему. Но Туполев решил перестраховаться и взял с собой оружие. Каюров не сдался без боя и схлопотал пулю. История Алины частично подтверждается: на руке Каюрова присутствует след от укуса. Это говорит в пользу сговора.

– Твоя теория гроша ломаного не стоит, – покачала головой Рита. – Если Алина и Геннадий хотели избавиться от тела, то почему бросили Павла, не проверив, мертв ли он? Что могло помешать им завершить начатое?

– Возможно, появление уборщиков. Или они решили, что так даже лучше, ведь на Алину охотится маньяк! В Каюрова однажды стреляли, но он легко отделался. Не уверен, что маньяк вообще существует: скорее всего, имела место искусная инсценировка, так сказать, артподготовка перед реальным убийством. Почему бы не провернуть дельце так, словно пресловутый маньяк решил завершить начатое? Поэтому тело оставили лежать в офисе, а Каюрова и Туполев скрылись с места преступления.

– Это попахивает Агатой Кристи! – фыркнула Рита. – Слишком уж хитроумно!

– Хочешь совет, Марго? Советую убедить твоих клиентов, чтобы один из них отказался от показаний. Если этого не произойдет, а я докажу наличие преступного сговора, то ты, как адвокат, пожнешь последствия на суде!

Преступный сговор означал автоматическое, причем весьма значительное, увеличение срока заключения в случае, если вина подсудимых будет доказана, и Рита это отлично сознавала.

– Но как же быть с орудием преступления? – спросила она. – Насколько я понимаю, его не нашли?

– Это дело времени, – поморщился Фисуненко. – Кстати, на имя Каюрова никакой пистолет не зарегистрирован.

– В наши опасные времена это ни о чем не говорит! – парировала Рита. – Сейчас любой, кто захочет, имеет возможность купить оружие, если у него есть деньги и связи. А у Туполева есть пистолет?

– Зарегистрирован ли на него ствол, ты имеешь в виду?

Вопрос приятеля сказал ей именно то, что она надеялась услышать. Значит, их с Павлом шансы сравнялись: пистолет мог принадлежать как одному, так и другому, а при отсутствии орудия преступления для суда выводы следователя ценности не представляют.

– Ты понимаешь, что без пистолета шансы привлечь к суду Каюрову или Туполева ничтожны? – спросила она.

– Шансы доказать их невиновность, на мой взгляд, еще незначительнее. Но следствие не закончено, а ты меня знаешь: я не передам дело в суд, если не буду на сто процентов уверен в своей правоте!

Слава богу, это правда: Женька не станет подтасовывать улики.

– Воспользуйся моим советом, – добавил он. – Спаси хотя бы одного, и пусть второй…

Зазвонил ее мобильный.

– Ответь, – посоветовал Женька. – А я пока чаю, что ли, вскипячу?

Номер оказался незнакомый.

– Маргарита Григорьевна? – спросил женский голос. – Вы только не волнуйтесь, но дело в вашем муже.

– Что случилось?

– У него сердечный приступ…

– Что?! – не поверила Рита. – Утром он был в порядке!

– Мне очень жаль. Его увезли во вторую больницу, в кардиологию…

Женский голос еще что-то говорил, но Рита уже не слушала. Они с Игорем прекрасно провели вчерашний вечер, ночь и утро, и он чувствовал себя превосходно! Что могло произойти?

Рита домчалась до больницы в рекордные сроки. Там подтвердили, что Байрамов и в самом деле находится в кардиологии, но уже не в интенсивной терапии, а в палате. Войдя туда, Рита застыла на пороге: Игорь сидел на койке и разговаривал с кем-то по телефону. Он был полностью одет.

– Что происходит?! – пробормотала она.

– Я перезвоню, – сказал Байрамов собеседнику и дал отбой. – Ну, даже не знаю, что тебе сказать. Сначала я узнаю, что у меня инфаркт, но потом диагноз не подтверждается.

– Это же прекрасно!

– Но никто не знает, что это было, – продолжал Игорь. – Поэтому я еду в театр. Хотел вызвать такси, но раз ты все равно здесь, то подвезешь меня…

– Ты что, с дуба рухнул – какой театр? У тебя подозрение на инфаркт…

– Которое не подтвердилось. Нет причин здесь торчать. Нашему проекту не хватает только, чтобы меня заперли в больнице, в то время как два ведущих исполнителя «Кольца Нибелунга» сидят в предвариловке! Если ты отказываешься…

– Хорошо-хорошо, – быстро сказала Рита. – Я тебя отвезу, но сначала позволь мне поговорить с твоим лечащим врачом.

Им оказался невысокий, плотный мужчина лет сорока.

– Очень странно, – сказал он Рите. – Очевидно, врачи «Скорой» ошиблись, хотя, судя по симптомам, ошибиться было невозможно!

– Но инфаркта нет?

– Нет, и это мне не нравится.

– Почему же?

– Потому что такие симптомы, как у вашего мужа, просто так не появляются и не исчезают. С ним что-то не так. Необходимо полное обследование.

– Я забираю Игоря домой.

– Вы не можете! – возмутился врач. – Раз такое случилось однажды…

– …и больше не случится, – перебила Рита. – Мы уезжаем.

Игорь сидел в коридоре, когда она вышла из кабинета.

– Где папин ремень? – спросила она, когда он поднялся.

– Я в джинсах, – пожал плечами Байрамов. – Не мог же я вдеть в них ремень с драгоценными камнями, за кого ты меня принимаешь?!

– Но ты обещал…

– Слушай, что ты так беспокоишься о каком-то ремне? Что он, черт подери, меняет? Со мной что-то происходит, и я не знаю что. Никто не знает, и это меня бесит! При чем здесь ремень твоего отца?

И Игорь быстро зашагал по коридору к лифту, ничуть не заботясь о том, следует ли Рита за ним.

– Ты что, как сайгак, ускакала, ничего не объяснив? – насупился Женька, когда Рита во второй раз за день переступила порог его кабинета. Пришлось объяснить, что случилось.

– Это серьезно? – встревожился он.

– Не думаю, – солгала она. – Давай-ка вернемся к нашим баранам, ладно?