Нежные листья, ядовитые корни - Елена Михалкова

Маша одним глотком допила чай.

– Я не знаю, Макар. У меня нет никаких догадок.

– С остальными бы побеседовать, – пробормотал Бабкин. – Жаль, не получится. Все уже разбежались.

– Вообще-то никто не разбежался, – суховато сказала Маша.

– В каком смысле? – насторожился Бабкин.

– В прямом. Никто из наших, как выяснилось, уезжать не собирается.

Бабкин даже привстал от изумления.

4

Анна узнала об этом первой, потому что она раньше всех спустилась на ресепшен.

– А у вас еще два дня оплачено, – пропела длинноволосая девушка, похожая на русалку. «Правильно, это ведь заводь. В заводи должны водиться русалки. А еще сумасшедшие кикиморы с шальными глазами и болотняник с узким желтым лицом».

Анна тряхнула головой, отгоняя опасные мысли о нечисти.

– Еще два?

– Ну да. До пятого апреля включительно.

– Девушка, это какая-то ошибка, – подумав, сказала Анна. – Было оплачено три дня, не пять.

Из лифта вывалилась Анжела Лосина в обнимку со своей клетчатой сумкой.

– Нашли убийцу? – первым делом спросила она, не здороваясь и обращаясь ко всем сразу.

Анна не удержалась и взглянула на нее, хотя собиралась игнорировать эту липкую муху.

Лосина выглядела превосходно. Глаза блестят, щечки розовеют, на губах сытая улыбка. Последнее, безусловно, объяснялось тем, что Анжела лишь недавно плотно поужинала (что подтверждали и крошки, засохшие над губой). Но Липецкую вдруг затошнило.

Анжела улыбнулась ей как ни в чем не бывало. Словно не звучало омерзительных намеков на водочку, коньяк и самогончик-одеколончик. Анну передернуло при одном лишь воспоминании об этом. По-хорошему, надо бы схватить Анжелу за толстую шкирку, тряхнуть как следует и выколотить из нее, откуда она все это взяла. Вот что действительно было важным, и Липецкая это понимала.

Но у нее не осталось ни сил, ни уверенности, что она справится с Лосем. «Все-таки в том, чтобы быть Шизой, имелись определенные преимущества», – с горькой усмешкой подумала она.

– Ничего, найдут, – сама себя успокоила Лось. – Как он ее ножом: хрысь, хрысь!

– Вы тоже выписываетесь? – чуть быстрее, чем следовало, спросила девушка. Даже казенная улыбка и та растаяла на ее губах. Лось обладала потрясающей способностью портить всем настроение.

– Ага. Лосина моя фамилия. Анжела.

Русалка уткнулась в компьютер.

– У вас тоже продлен срок. До пятого.

Анна начала кое о чем догадываться.

– Не могли бы вы посмотреть еще двух человек, если вас не затруднит?

Три минуты спустя ее подозрения подтвердились. Всей их группе было оплачено проживание до пятого числа.

– Когда она это сделала? – уже не скрывая волнения, спросила Анна. – Светлана Рогозина! Это ведь она заказывала номера!

– Простите, конфиденциальная информация, – поколебавшись, сказала русалка. – Тем более…

«Тем более, это та самая Рогозина-Крезье, которую зверски убили в нашем отеле». Анна поняла, что больше ничего не узнает.

Самым простым вариантом было предложить девушке денег. Но когда рядом стояла Лось, жадно вслушиваясь в их диалог, поступить таким образом было абсолютно невозможно.

– Ии-ха! Кайфуем до пятого! – жизнерадостно воскликнула Анжела.

Анна недоверчиво взглянула на нее.

– Ты что, останешься?

– Я что, дура уезжать, когда оплачено? – резонно вопросила Лось. – Мне на этот номер месяц надо зарабатывать. К тому же у меня спина больная! А тут массажист, все дела… Сауна-джакузи!

Она подмигнула.

– Слушай, у тебя совесть есть, ну хоть какая-никакая? – поинтересовалась Анна. – Свету вообще-то убили. Она умерла, понимаешь? Не принято у людей так открыто демонстрировать пофигизм в подобных случаях.

– А мне ведь на самом деле пофиг, – спокойно сказала Лось. – Просто я, в отличие от тебя, не лицемерю. Померла Рогозина – и плевать. Я от нее только гадости видела. Так что, будем считать, это компенсация от нее напоследок. Нехорошо нарушать последнюю волю покойной!

Она подмигнула ошарашенной русалке, подхватила сумку и вразвалочку двинулась к лифту.

Анна уже не слишком удивилась, когда минуту спустя в холл спустились Коваль и Савушкина и спросили, нельзя ли им продлить проживание в «Тихой заводи». Русалка покорно повторила, что номера оплачены вперед.

– Девочки, а вам это зачем? – спросила Анна.

Любка только улыбнулась своей двусмысленной улыбкой и промолчала.

– Отдохнуть хочу нормально, – мрачно буркнула Кувалда. – Не все такие богатенькие.

Твердо решив досмотреть все акты этой комедии, Анна, не отходя от стойки, позвонила Саше Стриженовой. Стриж равнодушно выслушала известие о том, что номер оплачен. Но как только Анна обронила, что Коваль с Совой остаются, все спокойствие Стрижа улетучилось.

– Ты уверена? Уверена?!

– Абсолютно.

На том конце провода повисло молчание.

– Я останусь до пятого, – сказала Саша наконец. И повесила трубку, не прощаясь и ни о чем не спрашивая Анну.

– Простите, так вам готовить выписку? Простите! Извините!

Анна не сразу поняла, что обращаются к ней. Она задумалась так глубоко, что бедной русалке пришлось три раза повторить вопрос.

«Голову даю на отсечение, Шверник с Мотей тоже последуют примеру Лося».

Она провела ладонью по совершенно чистой коже на шее справа под ухом, покачала головой и улыбнулась так недобро, что девушка за стойкой сделала над собой усилие, чтобы не отшатнуться.

– Рано мне отсюда уезжать, – сказала Анна Липецкая.

5

– Все остались, – повторила Маша. – Я сама узнала об этом незадолго до вашего приезда.

Илюшин озадаченно почесал переносицу.

– Значит, Рогозина оплатила еще два дня, – пробормотал он, а потом сказал такое, от чего Маша вздрогнула:

– У нее был какой-то замысел.

Именно такими словами она и думала обо всем произошедшем до убийства. «У нее был какой-то замысел».

– Думаешь, она не просто так их собрала? – спросил Бабкин.

– Уверен. Маш, ты устала или еще в силах разговаривать?

– В силах.

– Тогда давай по горячим следам пробежимся по всему, что случилось вчера и сегодня.

– Уже позавчера и вчера, – поправил Бабкин, взглянув на часы, показывавшие десять минут первого.

На стол выставили не кофе, а зеленый чай, который Илюшин, проявив неожиданную предусмотрительность, привез с собой.