Табу на нежные чувства - Марина Серова

«Только что к нам приходила молодая журналистка, та, которая была с Эдуардом Петровичем несколько дней назад. Она сказала, что хочет забрать кое-какие бумаги из стола Крапивина. Я уверен, она знает, где скрывается Эдуард Петрович, хоть она и отрицает это. Она воспользовалась ключом Крапивина, а он никогда не дает этот ключ кому бы то ни было. Я уверен, она все знает». — Так выглядело сообщение Алексея.

Он отправил письмо и с облегчением откинулся на спинку стула.

— Теперь остается дождаться его звонка.

— А как скоро он перезванивает? — спросил я.

— Обычно сразу.

В подтверждение этих слов у Алексея зазвонил мобильный телефон. Он достал его из кармана и посмотрел на номер.

— Как всегда, — усмехнулся фотограф, — номер не определен, значит, это он.

Я припала ухом к мобильнику Алексея и внимательно слушала его разговор с неизвестным. Я сразу узнала голос — это был тот же человек, который звонил по вечерам Крапивину и угрожал. Как и предупреждал фотограф, неизвестный хотел уточнить некоторые детали, и в первую очередь его волновал вопрос, как давно я приходила и когда ушла. Алексей, как мы и договаривались, сказал, что я все еще в издательстве.

— Я вышел в коридор, а она спешно собирает какие-то бумаги из стола Крапивина, убирает их в пакет.

— Задержи ее любым способом, — взволнованно говорил мужчина. — Нужно, чтобы она еще хотя бы пятнадцать минут оставалась в здании.

— Хорошо, я попробую, — согласился Алексей.

— Как она выглядит?

— Высокая, стройная блондинка, в черной куртке. В руках оранжевый пакет.

— Не теряй времени, отвлекай ее как можешь, — почти по-дружески сказал мужчина и отключился.

Пока все шло по плану, эти пятнадцать минут были необходимы неизвестному, чтобы добраться до издательства и проследить за мной. Алексей выполнил возложенную на него миссию и теперь немного беспокоился.

— А что дальше?

— По большому счету, я должна взять тебя за руку и отвести в милицию.

— Но я же помог вам… — Алексей молил о пощаде. — Я и дальше буду помогать, сделаю все, что потребуется.

Я взглянула на часы, в моем распоряжении было еще десять минут, и это время я планировала потратить не на душещипательные разговоры с провинившимся фотографом.

— Алексей, то, что вы уже сделали, трудно искупить. Пусть это остается на вашей совести, я вам не судья. Думаю, когда все закончится, у нашей доблестной милиции появятся к вам вопросы. А теперь я должна идти.

Покидая кабинет издательства, я оставляла несчастного Алексея наедине со своими мыслями и тревогами. Он с грустью проводил меня, и я пошла в холл издательства, откуда планировала понаблюдать за двориком у выхода, в надежде обнаружить того, кто будет за мной следить. Но никого подозрительного я не увидела, если не считать темного «БМВ», припаркованного на противоположной стороне дороги. В этой машине, за затемненными стеклами, скрывались люди Мудрого, они обеспечивали мне прикрытие. Выждав на всякий случай не пятнадцать, а двадцать минут, я наконец-то вышла из издательства и направилась к автобусной остановке. Рассеянно поглядывая на витрины магазинов, я в отражении заметила знакомый силуэт. Парня, который шел позади меня, я уже видела несколько дней назад в подвальном офисе Крапивина. Он старательно изображал полное безразличие ко мне, насвистывал что-то себе под нос, цеплялся к прохожим девчонкам, просил прикурить у прохожих или останавливался у книжных развалов, рассматривая товар. Я немного ускорила шаг, и парень немедленно устремился за мной. Мне абсолютно не нужно было отрываться от хвоста, поэтому я больше не повторяла попыток ускорить шаг или свернуть в узкий переулок. Я прошлась по улице, села в автобус и поехала в сторону центра. Темный «БМВ» неустанно следовал за нашим автобусом. В центре города мне надо было сделать пересадку, я недолго ожидала нужный автобус на остановке, опасливо оглядываясь по сторонам. Я старалась выглядеть естественно, а человек, который скрывает чью-то тайну, обязательно должен нервничать, и я нервничала. На втором автобусе мы с моим преследователем приехали в глухой спальный район, где должна была состояться наша встреча с людьми Мудрого. Я зашла за угол дома и остановилась, прислонившись спиной к кирпичной стене. Вскоре из-за угла выскочил мой преследователь и, столкнувшись со мной взглядом, вздрогнул от неожиданности. Он немного замешкался и попытался продолжить путь, проходя мимо меня, но я его остановила, схватив за рукав куртки.

— Куда же ты спешишь? — спросила я, а он, нервно дернув рукой, попытался вырваться. — Второй раз я не позволю тебе сбежать от меня, — спокойно сказала я и потянула парня на себя.

— Да пошла ты! — Парень постарался оттолкнуть меня. Но тут появились крепкие ребята Мудрого, и парень занервничал. Он переводил испуганный взгляд с ребят на меня.

— Этот? — уточнил один из подручных Мудрого.

— Он.

— Будем грузить, — сообщил парень, и мой преследователь, округлив глаза, начал вырываться на свободу. Но его уже перехватила мощная ладонь другого бугая, и я благополучно сдала задержанного людям Андрея.

Его лихо затолкали на заднее сиденье «БМВ», а мне предложили место впереди. Я поспешно села в машину и повернулась назад. В крепких объятиях ребят сидел скуксившийся худосочный парнишка и испуганно поглядывал на окружающих.

— Вы кто такие? — почти прошептал он.

— Не важно, кто мы, важно, кто ты? — сказала я. — А еще важнее, на кого ты работаешь, кто послал тебя следить за мной?

— Никто меня никуда не посылал, — захныкал парнишка. — Я просто мимо проходил, а вы меня схватили, — придумал он для себя бесхитростное оправдание.

— Ну, эту сказку ты будешь рассказывать не мне, — усмехнулась я.

Мы приехали во владения Андрея Мудрого. Скромное, неказистое снаружи здание автосервиса было местом, где раскрываются самые страшные тайны криминального мира Тарасова. Андрей Мудрый, невысокий грустный мужчина лет тридцати пяти, очень сдержанно встретил нас у входа и сразу предложил пройти в приемные «покои».

Мы с Андреем первыми спустились в мрачную комнату. Здесь, в полуподвальном помещении, мудровцы, как называли людей Андрея, находили «общий язык» с любым человеком. Потемневшие от времени пятна крови украшали стены и пол тесноватой камеры пыток, полумрак в душном помещении без окон навевал страх. Я много раз слышала о существовании подобного места в нашем городе, но бывать тут прежде мне не приходилось. Улучив момент, я склонилась к уху Мудрого и тихо спросила:

— Я надеюсь, вы не будете его пытать? Я ведь говорила, что подобные методы не одобряю.

— Не волнуйтесь, Евгения Максимовна, — успокаивал меня Андрей. — Мы только попугаем. Думаю, нам удастся избежать насилия.

Свое прозвище Мудрый Андрей получил благодаря дару общения с людьми. В большинстве случаев он действительно находил мудрые слова и решения, чтобы обойтись малой кровью, но, когда его мудрость не давала нужных результатов, за дело брались подручные Андрея.