Пазлы Создателя - Ксения Любимова

– А имя у известного человека есть? – поинтересовался Эрик.

– Есть, – сказал Голубев и подвинул к сыщику лист бумаги.

Тот коротко кивнул.

– Хорошо. Я всегда любил депутатов. Марише это, наверное, передалось от меня.

Она бросила на сыщика пристальный взгляд и насупилась. Видали? Переняла. Как будто ее когда-то интересовала политика…

– Что же в этом хорошего? – обиделся Голубев. – Как мы узнаем, правду нам сказал ювелир или нет?

– Я узнаю, не волнуйся.

– Тогда ладно, – успокоился следователь.

– Волохов ездил на квартиру к этому народному деятелю?

– Да.

– Тогда мы можем кое-что посчитать.

– Что? – полюбопытствовала Мариша.

– Прикинем, мог ли Волохов убить Храмова. Послание Смыслову было направлено в семь часов вечера. Значит, раньше этого времени он его убить никак не мог. От дачи до дома того депутата ехать около часа. В принципе, он вполне мог успеть.

– Но Волохов сказал, что не ездил к Храмову, – влезла Мариша.

– Мало ли кто что сказал. Каждый что-то говорит. Если всем верить, то получится, что все белые и пушистые. А между тем один из них – убийца. – Эрик помолчал. – Я так понимаю, в интересующий нас период Волохова никто не видел?

– Никто, – покачал головой Голубев. – До половины восьмого он был дома и пытался дозвониться до Храмова. Живет он вместе с женой, но в данный момент она уехала отдыхать. Так что Волохов тоже может оказаться в числе подозреваемых.

Эрик нахмурился:

– Почему Храмов не откликался на звонки? Волохов звонил ему несколько раз. Храмов должен был на них отреагировать.

– Не знаю, – растерялся Голубев. – А и правда, почему? Ведь он ждал приезда Петра Сергеевича. А значит, обязательно должен был отозваться.

– А может, он ему не звонил? – предположила Мариша.

– Звонил, – уверенно ответил Голубев. – В телефоне два пропущенных вызова. Начиная с половины седьмого Волохов названивал ему. Что же произошло? Ведь как минимум до семи часов Храмов должен был отозваться.

– А может, Волохов прямо из конторы проехал к Храмову на дачу? – предположила Мариша. – В половине седьмого приехал, убил Храмова, позвонил на его телефон раз, другой, а в семь отправил послание для Смыслова.

– Ага! – насмешливо произнес Голубев. – А перед этим Храмов сообщил ему пароль своего ноутбука и электронный адрес Смыслова.

– Да, как-то глупо получается, – сконфузилась Мариша, – я об этом не подумала. А может, к тому моменту, как прибыл Волохов, у Храмова работал ноутбук и была открыта почта на странице с адресом Смыслова?

– А почему бы ему сразу не выложить ключи от дома на крыльце? Чтобы каждый желающий мог войти, – ухмыльнулся Голубев.

– А чего ты ржешь? – обиделась Мариша. – Я предлагаю разные варианты развития событий. Что здесь такого?

– Варианты должны быть правдоподобными.

– А у меня что, не так?

– Слишком много если бы да кабы. Подобные совпадения случаются очень редко. И чаще всего бывают только в книгах. Хотя я не исключаю, что Волохов мог убить Храмова. Вот только не вижу серьезной причины для этого.

– Может, Храмов что-то про него узнал? В работе ювелира, насколько я понимаю, репутация очень важна.

– Все может быть, – кивнул Голубев. – Кстати, ты будешь звонить этому депутату? – спросил он, обращаясь к Эрику.

– Зачем? – удивился тот. – Мы и так решили, что у Волохова было время, чтобы заскочить к Храмову. Поэтому нам неважно, что депутат скажет.

На столе Голубева задребезжал телефон. Он схватил трубку и зычно гаркнул:

– Алло.

Мариша усмехнулась. Аппарат следователя давно должен был покоиться на помойке. Но он до сих пор верно и преданно служил. И похоже, на одном энтузиазме.

– Угадайте, что нашли в квартире Храмова-младшего? – еле сдерживая восторг, поинтересовался Голубев, положив трубку.

– Неужели драгоценности? – едва сдерживая дыхание, поинтересовалась Мариша.

– Ребята позвонили? – приподнял брови Эрик. – Быстро они управились.

– А чего возиться-то? Однокомнатная халупа. Из всей мебели – диван, стол и табуретка. Драгоценности нашли в оконном холодильнике. Знаешь, есть такие в старых кирпичных домах?

Сыщик кивнул.

– Вот там на полочке и лежали.

– Очуметь! – Мариша округлила глаза. – Он совсем дурак?

– А ты считала, что алкоголики высокоинтеллектуальные люди? – ухмыльнулся Голубев.

– Нет, но спрятать драгоценности на самом виду – верх глупости!

– Так он наверняка не думал, что мы станем обыскивать его квартиру.

– Алексей, а кто доставил Антона из дома в участок? – поинтересовался Эрик.

– Сеня Козлов. А что?

– Он здесь?

– Должен быть на месте.

– Пригласи-ка его сюда.

Голубев пожал плечами и, набрав номер, коротко произнес:

– Зайди ко мне.

Через минуту дверь открылась, и на пороге показался высокий серьезный паренек.

– Сеня, ответь-ка нам на пару вопросов.

Парень кивнул и вытянулся по стойке «смирно». Очевидно, начальство он уважал.

– Семен, – начал Эрик, – это ведь вы привезли Антона Храмова в участок?

– Да. То есть так точно.

– Вы были еще с кем-то?

– Обязательно, – кивнул он. – Я и напарник.

– Вы вместе заходили в квартиру Храмова?

– Вместе.

– Расскажите об этом поподробнее.

– Что-то не так? – насторожился тот.

– Вы расскажите, а там посмотрим.

– Мы приехали пораньше, – начал Семен, – чтобы наверняка застать парня дома. Вы же знаете, алкоголики могут рано встать, а потом напиться и больше не просыхать. Вот мы и приехали чуть свет. Звонили долго в дверь и, честно говоря, даже уже хотели уезжать. Думали, опять его нет дома. Но вдруг дверь открылась, и на пороге показался этот самый тип. Похоже, он принял нас за собутыльников, потому что пригласил в дом и стал искать, чего бы выпить. Ну, мы быстренько мозги ему промыли и сообщили, что он обязан проехать с нами. Он начал сопротивляться и даже попытался выставить нас из квартиры, но потом вдруг сник и попросил опохмелиться. Мы пообещали, что все будет в отделе. И опохмел, и другие прелести жизни. Он натянул штаны, куртку, и мы доставили его сюда.

– О смерти отца сообщили?

– Сообщили. В машине он стал возникать, говорил, что позвонит отцу, и тот пришлет ему самого лучшего адвоката. А мы лишимся своих мест. Вот и пришлось сказать, что его как раз и вызывают в связи со смертью отца. Он притих и больше не разговаривал до самого отдела.