Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

Андрей Григорьевич и впрямь казался идеальнымчеловеком, не пил, не курил, любую копейку нес в семью, никогда не ругался стещей, уважительно звал ее «мамой» и не переживал, что она живет с ними в однойквартире. Сыновей Андрей Григорьевич любил, но не баловал, о жене заботился.Любо-дорого было посмотреть, как Андрей и Алевтина утром спешили на работу,зимой они выходили из дома в добротных драповых пальто, меховых шапках и ладнойобуви, летом муж облачался в светлый костюм, а жена щеголяла в шелковом платье.Правда, вещи супруги носили годами, Андрей Григорьевич не был модником, Аляникогда не пользовалась косметикой и наряжаться не любила. Зато она хорошоготовила, твердой рукой вела домашнее хозяйство, умела экономить и летомотправляла детей на собственную дачу. И как было не позавидовать стольлучезарному счастью.

Но мать Веры Евдокия, служившая на заводемедсестрой, знала, что в действительности дело обстояло не так уж и здорово.Андрей Григорьевич был невероятно скуп, на питание выдавал Але скудные копейкии при этом не забывал напомнить:

– Если начнем сырничать, умрем в нищете. Лучшеденьги в сберкассу отнести, на старость скопить.

Платья себе Аля мастерила сама, ездила вмагазин при ткацком комбинате, брала там по дешевке остатки материи, такназываемый лоскут, и садилась за швейную машинку. Алевтина умела иперелицовывать вещи, перешивала старые костюмы мужа для мальчиков, вот обувьприходилось покупать новую, и глава семьи очень нервничал по этому поводу. ТещаОльга Карповна всегда поддерживала зятя. Она постоянно напоминала дочери:

– Спорить с мужем, как в себя плевать, никогдаправой не будешь, действовать надо лаской, не зли Андрея, он золотой. И вовсене жадный, просто хозяйственный, но это же лучше, чем мот и выпивоха. Посмотривокруг и поблагодари бога.

Аля понимала, что мать, как обычно, права.Когда на свет появился первый внук Леонид, Ольга Карповна стала брать работу надом. Потом родился Юрочка, и бабушка ушла на пенсию, последнего мальчика,Глеба, она воспитала, уже уйдя со службы.

Если в семье есть один пацан, матери можнозабыть про покой, если пареньков двое, нужно научиться разнимать драки, лечитьсиняки-ссадины и никогда не терять присутствия духа, а уж если вы обзавелисьтремя мальчишками, тут запасайтесь литровыми бутылями валерьянки.

С тещей Андрею Григорьевичу повезло ещебольше, чем с обожавшей его женой. Ольга Карповна преклонялась перед зятем,считала его лучшим из лучших и никогда не забывала повторять дочери:

– Муж – это главный человек в твоей жизни. Чтоон прикажет, то и делай. Ни в коем случае нельзя с ним спорить, давить на негоили свое «я» демонстрировать. Женщина мужчине покоряется, не нами такой порядокзаведен, не нам его и отменять. Хочет Андрей тебя на службе видеть? Работай изовсех сил, а я уж по хозяйству управлюсь, угожу зятю родному.

Ольга Карповна очень старалась уследить засорванцами, но у нее это не всегда получалось, мальчики росли хулиганистыми иплохо учились. Андрей и Аля целыми днями пропадали на работе, детей виделиредко, по выходным и во время отпуска, Ольга Карповна не хотела нервироватьдочь, поэтому не сообщала ей о проказах и двойках, которые парни охапкамиполучали в школе. Перед окончанием четверти старуха надевала парадное платье,вешала на него боевые награды, полученные во время Великой Отечественной войны,прихватывала припрятанные коробки конфет и шла в школу на поклон к учителям. Врезультате в табеле внуков появлялись четверки, и сорванцы избегали встречи сотцовским ремнем.

Неизвестно, как бы жизнь юных безобразниковтекла дальше, но в один далеко не прекрасный день бабушка скончалась.

Похоронив и оплакав маму, Аля понялаглобальность нависшей над семьей проблемы. Леониду исполнилось шестнадцать, онперешел в десятый класс, Юрочка справил тринадцатилетие, Глебу было всегошесть. Лето только начиналось, следовало срочно найти женщину, котораясогласится присматривать за выводком во время каникул. Но няньке нужно платить,а Андрей категорически не желал расставаться с деньгами.

Как-то раз Верочка рано утром пошла в сарай задровами и услышала усталый мужской голос.

– Ну хватит! В сотый раз на эту тему говорим!

Девушка великолепно знала, что по ту сторонусараюшки у соседей находятся умывальник и летний душ, Стефановы, очевидно,собирались на работу и обсуждали семейные дела.

– Парни уже взрослые, – продолжал Андрей, –одни посидят! Леня школу заканчивает, я в его возрасте уже на заводе работал.

– Пригляд за ними нужен, – перебила мужаАлевтина, – обед подать, ужин, белье постирать. И Леня болеет, вдруг ему плохостанет!

– Тьфу, – начал злиться Андрей, – а подгузникиим менять не потребуется? Сами еду возьмут, дом ты в выходной отмоешь, а Ленькаполежит, да встанет!

– Можно договориться за недорого с соседкой, –гнула свою линию Алевтина.

– Хватит, – резко оборвал ее муж.

И младшее поколение семьи Стефановых осталосьпредоставленным само себе. Ясное дело, едва родители уезжали, в доме начиналисьвеселые гулянки, из окон доносилась музыка, принарядившиеся местные девчонкипостоянно шныряли мимо ворот, за которыми жили москвичи. Веру на танцы непозвали ни разу, она была на год старше Леонида и, наверное, считалась у парнейСтефановых пенсионеркой.

Наивные родители не знали, как проводит времямолодежь. К девяти часам вечера, когда из Москвы приезжали усталые взрослые, деткиуспевали навести порядок, и папа с мамой заставали идиллическую картину: Юра иГлеб играют в шахматы, Леня, лежа на диване, читает толстую книгу. ДомСтефановых стоял на отшибе, жители деревни не могли видеть, как резвятсяподростки, ближайшая соседка, Евдокия Степановна, тоже уезжала на работу, а еедочь Вера не собиралась выдавать парней.

В августе Стефановы заперли дом, заколотилиставни, отнесли ключи Евдокии Степановне и уехали в Москву. В начале октября кматери Веры прибежала Алена Елкина и с порога закричала:

– Дуся, у тебя же есть их телефон?

– Чей? – удивилась Евдокия.

– Стефановых! – завопила Алена. – Давайскорей!

– Зачем тебе их номер? – бдительнопоинтересовалась Евдокия.

– Надо! – отрезала Елкина.

– Ступай себе, – пожала плечами хозяйка, –если тебе телефон не сообщили, то и я без особой надобности его не дам.

Алена перешла на свистящий шепот.

– Слышь, Дуся, не выдавай меня!