Разбитая жизнь - Кирилл Казанцев

— Уже теплее, — вздохнул Андрей. — Говори, Галка, чем порадуешь?

— В общем, так, — Галка энергично хрустнула огурцом. — Нравится это тебе или нет, но я рассказала про тебя своему мужчине. Вот вернулась позавчера вечером и все рассказала.

— Сдурела? — ахнул Андрей.

— Есть немного, — поразмыслив, согласилась Галка. — Это, естественно, не плюс. Теперь о плюсах. Перестаньте дергаться, все под контролем. Мой Михаил Юрьевич порядочный человек, он только год работает в местной полиции и еще не оскотинился. Он любит меня, — хвастливо заявила Галка, — и знает, что если он тебя сдаст, то может про меня забыть. Он же не идиот — сдать невинного человека, тем самым разрушив собственное счастье? А в том, что ты невиновен, я его убедила. Ну, нужен нам человек в полиции!

— Ладно, допустим, — проворчал Андрей, — и что?

— Человек работает, — улыбнулась Галка. — Вчера работал, сегодня работал. Немного поворчал, но все равно работает. В архиве остались кое-какие материалы, хотя большинство из них до настоящего времени почему-то не дожило. Вот некоторые факты. Вечером 21 июля 2004 года, около 23 часов, с причала Кубинской пристани на Белянче была похищена плоскодонка, принадлежащая гражданину Онуфриеву. Гражданин в свободное от работы время увлекался спортивной рыбалкой. 21 июля была суббота, выходной день, он плавал на один из притоков, где весь день просидел с удочкой. Вечером, уже по темноте, вернулся в Выжинск, привязал к причалу лодку, отнес снасти, а когда вернулся, лодке с веслами приделали ноги. Сама развязаться она не могла. Край причала, депрессивный район, ни одной живой души. Гражданин Онуфриев очень расстроился, побежал в милицию писать заявление. Рабочий день уже кончился, дежурный печально его выслушал, попросил прийти завтра. Утром гражданин Онуфриев снова помчался в милицию, написал заявление о краже транспортного средства. Кинулась ли милиция искать вора, можете сами догадаться. А позднее обнаружили трупы в лесу, стало и вовсе не до лодки. Хотя отличная версия: злоумышленники украли лодку, двинулись во тьме по течению, а местность там не очень посещаемая, подобрались к группе Менделя и сделали свое черное дело. А лодка без рулевого отправилась по Белянче дальше — в Желтянку, Енисей, Северный Ледовитый океан…

— Минуточку! — сказал Борька. — Но тогда похитители лодки должны были знать, что группа Менделя станет биваком именно на Белянче в такое-то время и в таком-то месте.

— А почему не знать? — фыркнул Игнат. — Допустим, в группе Менделя имелся информатор или сообщник этих похитителей. Сотовая связь уже была. Прибыли — позвонил. Связь в урочище плохая, но дозвониться можно. И вперед — ставить палатки и заготавливать растопку для костра…

— Логично, — согласился Борька. — Но получается, сообщник не знал, что его тоже убьют.

— Естественно, не знал, — кивнула Галка. — Если не был убежденным самоубийцей. Начальник милиции в то время был майор Тумчак, он требовал с подчиненных быстрее найти виновных, много нервничал и ругался. Такое впечатление, что над ним кто-то висел и он чего-то боялся. Теперь про одну из главных улик — бахилы или защитные чулки от общевойскового защитного комплекта, найденные под сараем у Андрея. Улика, что ни говори, железная, хотя ничто не мешало эту улику подбросить. У чулок резиновая основа на подошве, к которой хорошо липнет грязь и частицы почвы. Экспертиза подтвердила: частицы с места происшествия. В этом урочище причудливый состав почвы, особая красноватая глина с примесью минералов, причем в разных местах урочища разное содержание этих самых примесей. Девяносто девять процентов, что бахилы — с места преступления. Экспертиза была настоящая, не заказная, но исследовали только землю с подошв, как и приказало начальство. После составления акта защитные чулки самым загадочным образом пропали. В собрании улик их нет. Эксперт был несколько удивлен — на чулках могли остаться отпечатки пальцев злоумышленника, на внутренней стороне — отпечатки обуви. Не на голые же ноги надевают эту резину. Но экспертизу он не сделал — ввиду отсутствия распоряжения и, собственно, предмета изучения.

— Сперли, блин! — ахнул Игнат. — Ясен перец: заключения экспертизы для суда достаточно, чтобы упечь Андрюху.

— Есть еще один занятный эпизод, — сообщила Галка, смастерив загадочную мордашку. — 20 июля, то есть за день до злодеяния, у местного промысловика по фамилии Крайний, проживавшего в частном доме на улице Тепличной, некий злоумышленник стырил… защитные чулки от ОЗК.

— Да ты чо? — восхищенно прошептал Борька. — Вот это ништяк. Ну, это точно не совпадение…

— Ну да, городишко маленький, — согласилась Галка. — Сенька Крайний, он и по жизни-то был всегда крайним — бобыль, неудачник, не пришей куда седло… Занимался охотой, рыбалкой, продавал добычу городским, как-то сводил концы с концами. В тот вечер повесил свое хозяйство сушиться за сараем на задворках — там еще плащ от комплекта висел, перчатки. А сам в доме ковырялся. Он лично видел, как этот тип из малины выбрался, стащил с веревки бахилы и был таков. Из дома выбежал, кинулся за сарай, а того и след простыл. Так мало того — он собственными глазами разглядел воришку! Еще ведь не стемнело…

— Да ты что? — ахнул Игнат.

— Правда, только со спины, — добавила Галка. — Кричал, что это мужик… Сенька Крайний считал себя законопослушным гражданином, помчался в ментуру, но там его быстро на место поставили, даже приметы злоумышленника не стали фиксировать. Мол, не милицейское это дело — гоняться за крохоборами. Ладно, лодка гражданина Онуфриева — как-никак солидное движимое имущество. А эти бахилы… сам, в общем, разбирайся. Плащ оставили, перчатки оставили? Вот и радуйся. Предупреждаю вопрос: откуда мой молодой человек об этом узнал? Просто повезло, разговорился с одним капитаном — он в ту ночь был дежурным, тогда еще лейтенантом, вспомнил, как Сенька Крайний штурмом брал отделение, орал, что видел вора. Сам же капитан и озадачился: мол, странно, почему тогда Сеньку не проверили, когда гремела история с найденными чулками? А вдруг это он совершил преступление? А чтобы не подумали, орал на весь участок, что у него ценную собственность сперли… Хотя не то, конечно, — Галка небрежно отмахнулась. — Сенька дохляк и неудачник, он бы такое не провернул. Да и зачем ему?

— Он жив? — вздрогнул Андрей.

— Странное дело, но да, — почесала щеку Галка. — Пережил он тогда немало — тонул вместе с лодкой, летняя кухня у него горела, бандиты наезжали, отнимали добычу. Сломался мужик, работу бросил, запил. Сейчас практически не просыхает, пропивает последнее имущество. Но обитает все там же: на Тепличной, у оврага. Номер дома не помню — то ли 13, то ли 17…

— Нужно навестить его, — сказал Андрей.

— Обязательно, — кивнул Борька. — Только безнадежно это, Андрюха. Что сейчас этот запивохин вспомнит? Он и девять лет назад-то воришку толком не разглядел.

— Я тоже так считаю, — пробормотал Игнат, — но навестить алкоголика надо, тут без вариантов.

Добавить к сказанному было нечего. Это было все, что удалось собрать. Пища для размышлений появилась, но не больше того.