Умирать подано - Андрей Кивинов

В общем-то, Игорь не расстроился – не сегодня завтра все и так стало бы достоянием гласности. Просто теперь придется наращивать темп гнать на пределе, что совсем не здорово. В спешке порой забываются всякие формальные мелочи, которые потом играют роль айсберга, выплывающего из тумана в самый неподходящий момент. «Мать их за ногу, я ведь сегодня еще и дежурю! Не дай Бог, заявка приключится…»

Поразмышлять на безрадостные темы не дал очередной звонок.

– Да, – Игорь убрал палец с рычага.

– Кто?!

– Я.

– Кто «я»?! – голос отдавал командирскими нотками.

Плахов мгновенно, как обычно в таких случаях, «включил дурку».

– Кто вы, не знаю, а кто нужен?

– А куда я попал?

– А куда вы звоните?

– Я вот тебе сейчас побыкую… Это Вдовин. Где там Плахов?

Начальник райотдела никогда не звонил операм напрямую, как правило, связывался через дежурного.

– Это он буквально и есть, Виталий Андреевич.

– До меня тут слухи дошли, что вы Салтыкова поднимаете?

– Мы вообще-то его третий месяц поднимаем, чуть не надорвались.

– Ты не кривляйся. Кого вы там взяли? Почему не доложили?

– Да зачем вас, Виталий Андреевич, всякими глупостями беспокоить? Ваш рабочий день и так по секундам расписан, мы тут сами разберемся…

– Я тебе дам, сами… К вечеру привезешь подробную справку. Кто задержан, как, почему… Безо всякой самодеятельности чтобы, ясно? Салтыков – это тебе не колесо из багажника.

– Да, с колесом его не спутаешь, у колеса ни головы нет, ни ног…

– Я слышал, ты «крышуешь», а, Плахов?

– Что делаю?

– «Крышу» фирмачам ставишь. Смотри, мил человек, как бы не проштрафиться. Попадешься – не взыщи.

– Я не виноват, Виталий Андреевич, они сами приходят. Стоят у дверей и канючат: «Возьми нас под „крышу“, Плахов». Жалко людей, приходится брать. Как им без «крыши»? А что касается справки, то все вопросы к товарищу Виригину, я лично убийством Салтыкова не занимаюсь, мне колес из багажников хватает.

Плахов умышленно перевел стрелки на Илью, тот Вдовину не подчинялся и мог послать его подальше без всяких последствий.

Вдовин, секунды две посопев в трубку, неожиданно сменил тон:

– Да ладно, Игорь, действительно, можно и без писанины обойтись. Ты мне так, по-товарищески, по-ментовски расскажи, что у вас наработано. Ты в мое положение тоже войди, вдруг вы там напортачите, а я даже не в курсе? Как вас потом вытаскивать?

– Спасибо, конечно, Виталий Андреевич, заботу, только, насколько я знаю, Виригин с утра подучетный элемент проверяет. Четыре проверки, сейчас с пятым занимается. Кино такое есть «Пятый элемент». Может, расколол, может, нет Так что вытаскивать нас ниоткуда не надо, а материальную помощь я б у вас попросил по случаю. Тысяч двадцать хотя бы. Из общаги выгонят, если за жилье не заплачу.

– Хорошо, хорошо, подъезжай, подпишу! Но насчет «крыш» я тебе серьезно говорю, не балуй…

Вдовин дал отбой.

«Да уж, не до смеха, – подумал Плахов, столько „крыш“, что скоро негде жить будет».

Так, кто следующий позвонит? Министр или президент? «Ну будь другом, Плахов, скажи нам по-товарищески…»

Звонку Вдовина Игорь не удивился. Он давно уже понял, что шансов заслужить славу больше не у того, кто раскроет, а у того, кто первым доложит. А в случае облома – наоборот, по фуражке получит непосредственный исполнитель. Реально-конкретно, битьем по бюджету. Начальство тоже может получить, но так, формально-опосредованно. Как говорится, у победы много родителей, а поражение – сирота.

За Салтыкова же медалька на китель или подарок ценный очень и очень светит. Да и авторитет подскочит среди фирмачей, любовниц и бандюганов. Среди ментов-то вряд ли, менты и так видят, кто есть кто. Но разве не хочется перед бабенкой какой в ресторанчике за рюмкой коньяку небрежно бросить: «Медаль? Да пустяки, за убийство Салтыкова… Было дело, раскрывал». Еще как хочется. После этого бабенка растает и будет домогаться крутого парня прямо на столике, только успевай рюмки отодвигать… Да и фирмач призадумается: «Посмотри ты, какая у нас крутая „крыша“, какие убийства раскручивает. Нас бы заодно не раскрутила… Надо бы срочно оклад повысить и премиальные выдать».

Все знают, сначала человек работает на имя, а потом имя – на человека. Вдовину перед пенсией ой как авторитет поднять хочется, он ведь в шефы какой-нибудь «безопасности» метит, с окладом согласно нажитым заслугам. Да и перед ментовским начальством не помешает приподняться – район хоть и в дерьме, а такое убийство раскрыли. Молодцом! Надо бы с ними помягче, пощирше…

Насчет очередного звонка Плахов не ошибся.

– Плахов?

– Плахов.

– Узнаешь?

– Нет.

– Врешь, Плахов, узнаешь. Помнишь, сколько тебе осталось?

– А, это ты, календарь говорящий. Помню помню. Четыре года, три месяца, два дня.

– И семь часов. Жди, Плахов.

Пи-пи-пи…

Как быстро бежит время. Особенно когда ни черта не успеваешь. Еще Прелый со своим рыночными проделками… Прелого надо «сливать» в соседний район, одному все равно не потянуть, в конце концов, из пяти убийств только четвертое – на родной земле, так почему один Плахов должен суетиться? Дурнее других, что ли?

Телефон снова затрещал, но Игорь не стал снимать трубку – задолбали. Закрыл кабинет, заглянул в паспортный стол, где на скамеечке сидела, а вернее, уже лежала Вероника. «О-о-о, кажется, с нами хворь приключилась, как бы не пришлось отменять спектакль».

– Э-э-эй, – Плахов дотронулся до плеча девушки, – скажите, здесь собираются молодые люди, чтобы весело провести время? И все они нюхают кокаин. Давайте спросим, почему?

Вероника тихо застонала, еще плотнее прижав колени к груди. Судя по мокрому лицу, она не спала, ее лихорадило, хотя в паспортном столе было прохладно.

«Только бы не чума… – почему-то подумал Плахов. – Да, с такими свидетелями работать и работать. Нечего девку мучить…»

Он зашел в дежурку, вызвал «скорую», а после навестил «красный уголок» и кивком попросил Илью выйти.

Виригин гордо, по-павлиньи расхаживал по паркету и читал вслух признание Вентилятора. Последний, приложив к раненой ноге намоченный платок, тихо страдал.

– Ага. – Илья деловито спрятал в папку мелко исписанный лист и вышел в коридор. – Ну что, следак будет?

– Будет. Минут через сорок. Прикинь, мне уже журналюги названивают да начальство напрягает – дайте информацию по Салтыкову, знаем, что человека тормознули… Быстро ребята пронюхали. Главное – откуда? Я ни сном ни духом. Может, ты кому ляпнул?