Леди-мафия - Владимир Колычев

Все его бойцы в основном из новичков. Но это к лучшему. Он их подгонит под себя, и они будут преданы ему даже больше, чем Ирихе. И в деле они все проверены.

Скоро уже наступит время, когда Ириха отойдет на задний план...

* * *

Давид Реонгольдович давно с трепетом ожидал, когда к нему заявятся посланцы от Костыля, местного уголовного авторитета.

Блатные с давних пор обкладывали данью всех, кто занимался незаконными промыслами: торговцев наркотиками, «наперсточников», содержателей катранов и притонов. А «цеховики», те вообще на сходке своей постановили отчислять в «общак» десять процентов от своей выручки.

И у него, у Маисова, незаконный промысел. Скупка и сбыт краденых автомобилей – дело доходное. Пенки с него снимать любой был бы рад. Только вот Костыль что-то не больно торопился накладывать на него свою лапу. Совсем старым стал пахан, не та уже хватка. И блатари, поговаривают, не очень-то слушают его. Не получается у него сплотить вокруг себя крепкую команду. А почему так?.. Вот в других городах вроде Краснинска блатные твердо стоят на своих началах, большая у них власть...

Да ну и крен с ним, с этим Костылем! Нет его. Тем лучше. Сто лет бы он еще не появлялся.

Но это он так только до вчерашнего дня думал.

Вчера, прямо среди бела дня подрулили к его мастерским две машины, видавшие виды «Жигули» и «Москвич». Шесть парней из них вывалились. Молодые еще, годков по двадцать каждому, не больше. У кого теплые кооперативные куртки из «варенки», у кого просто из болоньи. Рожи помятые, небритые, глаза как после глубокого похмелья. Но на вид все крепкие, рослые, плечистые.

На разговор его вызвали недоноски эти.

«Ты, дядя, бабки нам гони! – прогудел старший, самый крупный из них. – Два „куска“ с тебя, и расходимся...»

«С какой это стати?» – возмутился он.

«Ты хлебало-то свое закрой, а то без зубов останешься... Короче, завтра в это время мы снова к тебе подкатим. Не отдашь „хрусты“, на куски твой сарай долбаный разнесем! И петуха красного пустим! А тебе самому, кооператор ты кренов, яйца отобьем. Ты понял?..»

Сказал он это, собрал своих мордоворотов в охапку и был таков. Только его, Маисова, на испуг не возьмешь. Деньги этой шпане он отдавать не собирался.

Сидеть сложа руки нельзя. Нужно что-то делать, отпор молодчикам готовить. Завтра он соберет в кучу своих вышибал и мастеровых. Ну а если хамы безусые заявятся гораздо большим числом, чем сегодня? Если у них оружие будет? Помнит он, как облажался весной этого года. Тоже с молодняком дело имел. Думал посмеяться над ними. А вышло все наоборот. «Ствол» ему под нос, а вышибалам по яйцам. Отбивные из них сделали.

Шпана сегодняшняя, сразу видать, залетная. Сила есть, так зачем работать? Только и делай, что деньги у частников вымогай. А его, похоже, принимают за обыкновенного кооператора. Что ж, так оно, по сути, и есть. Автомобили он ремонтирует. А аферы с угнанными машинами – это теневая сторона его деятельности, но самая прибыльная. О ней знают единицы. Только от этого не легче. За честного трудягу его принимают или за преступника, но два «куска» гони...

Вот когда он вспомнил о Костыле. Он будет отстегивать ему процент, а тот обеспечит ему прикрытие. Криминал в последнее время из всех дыр наружу прет, уличные банды растут как на дрожжах. То одну частную лавочку накроют, то другую. И до него, Давида Реонгольдовича, добрались. И то это всего лишь первая ласточка. За ней вся стая прилетит. Вот тогда доить будут по-черному. Нет, уж лучше одного покровителя иметь, серьезного, надежного, ему и платить.

Только к Костылю ходока он послать не успел. Вечером того же дня место «Жигулей» и «Москвича» с отморозками заняли три новенькие «девятки».

На таких машинах солидные люди ездят, состоятельные. Таких он, как правило, лично выходил встречать.

Из автомобилей вышли восемь крепко накачанных парней и красивая девушка. Молодчики эти внушали страх одним своим видом. Лица суровые, окаменевшие, рыбьи глаза, тяжелые взгляды. А девушка, похоже, главная среди них. Независимый взгляд, ядовитая улыбка. Одеты парни круто – дорогие дубленки, пуховики канадские, норковые шапки. На ногах тяжелые кованые ботинки. На девушке дорогущее кожаное пальто на меху. Воротник и шапка песцовые. Да, так и есть, солидные люди к нему приехали.

И тут в одном из крепышей он узнал Самовара. Рядом с красоткой стоит и на него смотрит, в глазах насмешка. Давненько он его не видел. Месяца три прошло, как он и Сарай перестали ему машины подгонять. А может, он как раз из-за машин и нагрянул? Толкнуть ему эти угнанные «девятки» хочет?.. Давид Реонгольдович почувствовал себя крайне неуютно. Уж очень ему не хотелось связываться с Самоваром и его приятелями.

– Эй, мужик, сюда греби! – окликнул его шкафообразный детина, стоявший по правую руку от девушки.

В душе Маисов воспротивился столь вопиющей грубости, да только ноги сами понесли его к недобрым гостям.

– Привет, Ржавый! – усмехнулась девушка.

Ее холодный гипнотический взгляд разжижал волю, наполнял душу робостью.

– Я не Ржавый, – вяло огрызнулся он.

– Это мы уже когда-то слышали... Короче, дядя, шерстью ты, молва ходит, оброс. Стричь тебя пора. Будешь отстегивать нам треть от всех своих доходов. Каждую неделю будем к тебе наведываться...

– Но ведь такие деньги!

– А это твои проблемы... Не будешь делиться, закажем тебе место на кладбище. Шутить с тобой никто не собирается...

Ее тон был особенно зловещ на фоне тяжелых взглядов накачанных молодчиков.

– Но это же грабеж!.. Я буду отстегивать вам по тридцать «кусков» в месяц, – начал торговаться он.

– Треть от дохода – ни больше ни меньше...

– Но я... Меня уже другие в оборот взяли. Два «куска» требуют...

Он хватался за соломинку. Уж очень не хотелось отдавать свое.

– Да что ты говоришь?.. Два «куска»?.. Да на тебя мелочовка какая-то наехала...

Да, она права, в сравнении с ее громилами те ребята на «Жигулях» и «Москвиче» на самом деле кажутся мелочовкой. Только вот лучше бы тем заплатить, всего два «куска»...

– Бабки уже отдал? – спросил Самовар.

– Нет еще, завтра срок...

– Не ссы, этих козлов мы уроем. Никому, кроме нас, платить не будешь. И от наездов тебя отобьем.

Они собираются обеспечить ему защиту. Что ж, в таком случае он готов делиться с ними. А завтра он посмотрит, чего стоит их «крыша»...

* * *

Вася Головня не любил работать. Гораздо больше его прельщали праздность, девки и водка. Бабы дарили ему острый кайф; водка веселила его, пьяный, он видел мир только в радужных тонах...

Но как пить водку и трахать девок, если нет денег? Двадцать второй год ему пошел, в армии отслужил, и ни одного года не отработал. А бабки нужны. Но где их взять? От предков помощи не дождешься, волком смотрят, на работу гонят.