Откройте, я ваша смерть - Алексей Макеев

– Спасибо, Павел Андреевич, что приехали, – сказал он. – Дело, по которому мы вас потревожили, довольно серьезное. И нам приходится собирать информацию буквально по крохам. Вот и ваша помощь понадобилась.

– Давайте без предисловий, генерал, – поднял ладонь Сергеев. – Дело есть дело, служба есть служба! Да и мне в радость помочь кому-то. Пенсия – вещь скучная. Вам еще предстоит это узнать, а я уже хлебнул в полной мере. Итак, слушаю вас.

– Мы хотели расспросить о вашем сослуживце, генерале Бурунове. Вы ведь знали его?

– Знал, причем довольно хорошо. Был на похоронах… Да, уходят офицеры. С Иваном Васильевичем мы сталкивались по службе неоднократно. Толковый был офицер, знающий и авторитетней командир. Скажу, не кривя душой, на таких офицерах и держится наша армия. Техника, вооружение – это все важно, но главное – это люди. Такие, как генерал Бурунов.

– Замечательно, что вы так хорошо знаете Бурунова, – вставил Гуров. – А его семью вы знали?

– Семью? Мне довелось в свое время принести ему горькую весть о гибели сына во Вторую чеченскую кампанию. Достойно перенес, достойно.

– А его жену вы знали?

– Знал. Анна Марковна была душой офицерского собрания. В Доме офицеров она всегда была заводилой, все, что делалось для досуга командиров, это прежде всего ее заслуга. Достойная была женщина и очень красивая. Они вообще были красивой парой. Бурунов был еще полковником, когда Анна умерла. Запущенная пневмония, как сказали в госпитале. Не смогли спасти. Прошу прощения, товарищи, а почему вы так расспрашиваете о Бурунове и его семье? Меня это беспокоит, как его сослуживца, как человека, который ни на минуту не сомневается в честности, порядочности генерала Бурунова.

– Именно так, и мы не сомневаемся, – заверил Сергеева Орлов. – Вопрос, по которому я вас пригласил, скорее связан с возможным преступлением, которое совершено против Ивана Васильевича Бурунова и, возможно, стало причиной его смерти.

– Он… убит? – Взгляд генерал-лейтенанта стал тяжелым, как чугун.

– Формально причиной смерти был сердечный приступ, – пояснил Гуров. – Но вот что могло спровоцировать его и почему покойный не смог дотянуться до лекарства, остается загадкой. Может, оно и не спасло бы его, но почему он не дотянулся?

– Не хватило сил, – тихо проговорил Сергеев. – Сердце – не вечный механизм, вот оно и остановилось.

– Может быть, – задумчиво произнес Крячко. – Только перед этим в аналогичной ситуации случился приступ у другого заслуженного пенсионера. И он тоже вовремя не смог дотянуться до лекарства. Вот что заставляет задуматься.

– Вот как? – Руки генерал-лейтенанта чуть дрогнули на столе. – Хорошо, расспрашивайте. Я расскажу все, что знаю. Я должен вам помочь.

– Есть основания полагать, – заговорил Гуров, – что Анна Марковна имела драгоценные украшения и часто надевала их при жизни. И причиной смерти Бурунова были как раз эти драгоценности. Из-за них его убили. С целью похищения.

– Да… – Сергеев задумался и молчал почти минуту. Потом решительно продолжил: – Были у Буруновой украшения. Это совершенно точно.

– Вы это можете подтвердить?

– Подтверждаю. Я, конечно, сам не специалист. Хотя видел, что Анне очень шли эти украшения. Она красивой женщиной была, обаятельной. Ну, украшения и украшения. А потом как-то к нам приехал начальник политотдела с супругой на новогодние праздники. Я тогда слышал, как она Анне Марковне говорила… точнее, восхищалась, да еще с завистью отзывалась об этих украшениях. Немного неприятно было слушать, как она то с одной стороны, то с другой заходила. Как лиса. Лиса и есть! Интересно ей было, как это жена советского офицера смогла накопить денег на такие украшения. Вроде и бриллианты она там называла, и еще какие-то камни, только я названия эти мудреные не запомнил. Тогда-то я и услышал, как Анна призналась, что они ей в наследство от бабушки достались.

– Да-а… – покачал головой Крячко и стал барабанить пальцами по столу. – Если от бабушки, то, думаю, там приличные ценности были. Раритеты. Только вот хранил ли их Бурунов? Может, у Анны какие-то родственники были, может, он там кому-то по женской линии их подарил? Вы не знаете?

– Не было у Анны родственников. Она во время войны девчонкой была еще. Родители под бомбы попали, когда из-под Смоленска выбирались. Ее бабушка вырастила. От нее и украшения остались. А насчет подарить или продать, это вы зря. Иван Васильевич очень супругу любил. Не стал бы он такую память о ней продавать. Значит, украли…

– Вы смогли бы по памяти перечислить, какие украшения носила Анна Бурунова? – спросил Орлов.

– Да простые, – пожал плечами Сергеев. – Кольца, серьги да эти… которые на шею надеваются… ну, на цепочке висит. Как ожерелье, только…

– Колье, – подсказал Стас.

– Да, правильно! Колье!

– Попробуйте по памяти описать, – предложил Станислав и взял ручку. – Форма, цвет камня, какие-то отличительные признаки.

– Ну, вы мне задачку задали. Вспомнить, говорите… Ну, давайте попробуем.

Генерал-лейтенант поставил локти на стол и потер пальцами глаза, как будто готовился к утомительному погружению в прошлое, во времена своей бурной армейской жизни, где он был счастлив, где он был нужен армии и армия была нужна ему…

Григорьев позвонил, когда Сергеев уже покинул кабинет, а оперативники изучали составленный список из двенадцати наименований, четыре пункта в котором значились под вопросом.

– Слушаю, Максим, – ответил Гуров и, устало поднявшись с кресла, прошелся по кабинету. Бессонная ночь давала о себе знать.

– Нашел я этого профессора, Лев Иванович! – довольным тоном доложил капитан. – Хорошо, что фамилия редкая. Короче, живет он на проспекте Вернадского, лет ему 76, но он еще преподает на четверть профессорской ставки в «Губкине».

– Где?

– Российский государственный университет нефти и газа имени Губкина, – терпеливо стал объяснять Григорьев. – Только его сейчас в Москве нет. Он уехал куда-то в санаторий подлечиться. Выяснить не успел, потому что он путевку не через университет получал, а «левым» образом, откуда-то со стороны.

– Что о нем лично узнать удалось?

– Живет один, вдовец. Жена очень давно умерла. До боли знакомая ситуация, Лев Иванович. Все как у наших стариков: детей нет, внуков нет. Была сестра, но он ее похоронил лет пять назад. Ездил на похороны куда-то под Рязань. Говорят, что одинокая была.

– Все?

– Практически да. Вы ж мне задание дали три часа назад.

– Напрашиваешься на аплодисменты? – хмыкнул Гуров. – Ладно, молодец! Быстро нарыл информацию.

– Здоровье у старика в последние годы не очень. Поговаривают, что он может с нового учебного года отойти от преподавания. Или спецкурс какой-нибудь ему дадут, или профессором-консультантом назначат. Сердечно-сосудистая система и все такое прочее. Я там контактики оставил на всякий случай. Если приедет, то мне позвонят. Он уже две недели как уехал, может вернуться со дня на день. Но я все-таки попробую установить санаторий. Черт его знает, слишком много совпадений. Вдруг его раньше нас там найдут?