Форсаж на крови - Николай Леонов

Бизон махнул рюмку водки, тут же налил себе новую и жестом подозвал официанта:

– Прости, я голодный. И на нервах, – сказал он, обращаясь к сидящему напротив Шолакову.

Геннадий Сергеевич был в неизменном своем одеянии. Серый плащ и серая шляпа. Причем шляпу на этот раз он даже не снял.

– Ты жрать хочешь? Если что, угощаю.

– Нет.

– Как знаешь, – равнодушно пожал плечами Бизон. – Хотя ты сам не в курсе, от чего отказываешься. Кухня тут отменная. – Он вполоборота развернулся на стуле к подошедшему официанту: – Записывай, братан. Мне два салата, «Цезарь» и «Пикантный». Хачапури. Шашлык, одну порцию. Только не тот, который с косточками, а который без. Никак не могу запомнить названия.

– Я понял вас. – Официант быстро нацарапал что-то в своем блокноте. – Лаваш? Соус?

– Да, все как полагается. И это… Еще одну порцию маринованных грибочков притарань.

– Хорошо. А вам? – обратился официант к Шолакову.

– У вас кофе есть? По-турецки?

– Есть «Рестретто». Это почти одно и то же.

– Принесите чашечку.

– Все?

– Все.

Шолаков еще глубже надвинул на глаза шляпу и цепко огляделся по сторонам. Придорожное кафе, где Бизон предпочел провести встречу, не пользовалось большой популярностью. Других клиентов, кроме них, попросту не было. Второй официант о чем-то негромко переговаривался с барменом. Бизон выпил еще одну рюмку и закусил маринованными грибами.

– Почему мы здесь? – вполголоса поинтересовался Шолаков. – Почему я не мог приехать к тебе, как обычно? Какие-то проблемы на СТО?

Бизон взял сигарету, глубоко затянулся и ответил:

– Я и сам еще не знаю.

– То есть?

– Двое моих людей отправились сегодня на дело и пропали. – Он сделал еще две нервные затяжки. – Ни ответа ни привета. Мобильники молчат. Прошло уже два с половиной часа, как они должны были вернуться. Если их замели…

– Что за люди? – коротко спросил Шолаков.

– Николай и… еще одна бикса. Новенькая. Ты ее не видел. Погоняло Кобра.

– Уверен, что не подсадная?

Бизон хмыкнул и налил себе новую порцию водки. Насадил на вилку два маринованных гриба.

– Теперь уже не уверен, – признался он. – Хрен ее знает… Татухи у нее правильные, на людей серьезных ссылалась, которых я знаю. Короче, не доверять ей не было повода. А теперь… Не знаю, не знаю…

– Как много ей известно о наших делах?

– Ни хрена. Я ни во что ее не посвящал. Она искала работу. Я дал ей шанс. Лишних вопросов она не задавала, так что, может, и зря на нее гоню… Но они оба с Николаем пропали. Это факт.

Официант принес кофе, грибы и два салата. Бизон жадно накинулся на «Цезарь». Уминал за обе щеки. Шолаков сделал неспешный глоток кофе. Промокнул губы салфеткой.

– С Максом разобрался?

– Разобрался, – буркнул Бизон с набитым ртом. – А теперь эта засада…

– Хочешь совет? – Шолаков подался вперед и заметно понизил голос.

– Валяй!

– Сматывай удочки, пока не поздно. Что бы там ни было с твоими ребятами, не жди их. И не ищи. Предупреди Мюллера, бросайте, к хренам собачьим, ваше СТО и валите куда подальше. Чем скорее, тем лучше. – Геннадий Сергеевич сделал еще один маленький глоток.

– Куда валить? – От удивления Бизон даже жевать перестал.

– Я же сказал: куда подальше. Точного места не назову. Это уж вы сами решайте, куда вам податься. Лично я собираюсь покинуть город. Через пару-тройку дней. А потом и из страны свалю. Бизнесу конец, Бизон. Все накрылось. Об этом я и хотел тебе сообщить. Если не хочешь оказаться на нарах, сваливай…

– Чего это за хипиш, братан? Как это, бизнесу конец? Прикалываешься?

– Ничуть. – Геннадий Сергеевич обхватил чашку кофе двумя руками. – Я в розыске, Бизон. Полчаса назад позвонили из офиса «Кармуса» и сказали, что менты опечатали склад. Со всеми нашими запасами. Счета фирмы арестованы, меня ищут. А утром арестовали Перекатнова. Не думаю, что наш доблестный эскулап стал держать язык за зубами. Через него и вышли на «Кармус». А тут ты еще сообщаешь, что двое твоих людей пропали… Скорее всего, это все звенья одной цепочки. Нам плотно сели на хвост, Бизон. Так что… Ты как хочешь, а я умываю руки. Причем в спешном порядке. Сейчас на пару дней залягу на дно, выправлю себе новые ксивы, решу кое-какие вопросы личного характера, а потом… Как писал классик: «Прощай, немытая Россия!»

Бизон отодвинул от себя пустую тарелку, погасил сигарету в пепельнице. Информация, озвученная Шолаковым, можно сказать, окончательно его добила.

– То есть заказов больше не будет?

– Ты прям как в том анекдоте, Бизон: «Вова дома?» – «Вова умер». – «Так я не понял, он че, за травой не поедет?»

– При чем тут трава? – Сбитый с толку «браток» недоуменно покосился на Геннадия Сергеевича.

– Забудь! – махнул рукой Шолаков. – Я сказал тебе главное. Нашего общего с тобой бизнеса больше нет. И заказов тоже больше нет. Я линяю из города и тебе советую сделать то же самое.

Официант поставил перед Бизоном порцию шашлыка, соусницу и нарезанный ровными треугольниками лаваш. Чуть поодаль разместил и блюдо с ароматно пахнущим хачапури.

– Приятного аппетита, – пожелал он.

– Спасибо, братан, – машинально откликнулся Бизон. Не глядя, сунул в рот кусок шашлыка, отхлебнул из соусницы. – Слушай, а может, все не так печально, как ты думаешь? Просто ряд совпадений. Не допускал такой мысли?

– Я не верю в совпадения, – покачал головой Шолаков. – И потом… Ты не уловил главного? Склад с донорскими органами опечатан. Менты все прибрали к рукам.

– Надыбаем новых органов. Долго ли?

– А хранить где?

– Можно пока и у нас. А ты ищи клиентуру. На Перекатнове твоем мир клином не сошелся. Больниц в Москве много. Хирургов тоже. Наладим бизнес по новой…

– Нет, – решительно отказался Шолаков. – Извини, Бизон, но это уже без меня. Я – пас. – Он сунул руку во внутренний карман плаща, достал портмоне и, отыскав сотенную купюру, небрежно швырнул ее на стол. – Это за кофе. Кстати, не знаю, как все остальное, но кофе тут паршивый. И совсем не похож на «Рестретто».

– Кидаешь, значит? – презрительно скривился Бизон. – «Очканул», бизнесмен? При первом же шухере «очканул»?

– Считай, что так, – не стал спорить Шолаков. – Прощай, Бизон. И подумай над моим советом.

– Иди в пень, «очкун»! Валить он мне советует. А вот хрена тебе лысого! Я и не из такого дерьма еще выбирался.

Слова его были адресованы уже в пустоту. Шолаков покинул кафе. Не оборачиваясь, Бизон слышал, как звякнул колокольчик над входом. Откинувшись на спинку стула, он достал из кармана мобильник и набрал номер Мюллера: