Мата Хари. Раздеться, чтобы выжить - Владимир Зырянцев

— Ты говоришь о сторонниках Рема и Гесса? — спросила Рита. — О тех, кого называют нацистами?

— Ты продолжаешь меня удивлять, — сказал Вернер и действительно посмотрел на нее как на малознакомого человека. — Тебе известны такие подробности, какие не знают многие люди, живущие в Европе. Скажи, а чем занимаешься ты, если не секрет? Может быть, служишь в американской контрразведке, и весь наш разговор является лишь прелюдией перед моим арестом? Наша сегодняшняя встреча была совсем не случайной?

Услышав эти предположения, она расхохоталась и заявила:

— Какую жуткую картину ты нарисовал! Успокойся, милый. Американская контрразведка, насколько я знаю, неповоротлива и недогадлива. Ты можешь сидеть прямо у нее под носом, таскать военные и технические секреты, а они так ничего и не узнают. Я не имею никакого отношения к этой системе. Если хочешь знать, в последнее время я работаю женой одного высокопоставленного чиновника.

— А до этого кем ты была? Ведь не скажешь, что по-прежнему танцевала на сцене?

— Я занималась танцами, немного пела. Но это было только в первый год. А потом я прошла курсы, стала политическим аналитиком, работала в одной консалтинговой компании. Вот там я и научилась разбираться в политической обстановке. Контрразведка здесь ни при чем. Так что можешь не бояться ареста и отдыха в тюрьме Синг-Синг.

— Я и не боюсь, — отвечал Вернер. — Ты ведь знаешь, я не из трусливых. Просто когда ты заговорила о положении в Германии, это выглядело так, словно я лежу рядом с чужим человеком. Лицо и тело твое, а внутри кто-то другой.

Она покачала головой.

— Нет, это не так. В сущности, я осталась прежней. Поэтому так и обрадовалась, увидев тебя. Мне все равно, чем ты занимаешься. Можешь и дальше раскидывать свою шпионскую сеть, я не проделаю в ней дыру.

— Спасибо за разрешение, — сказал он.

Однако Рита видела, что он все еще чувствовал себя обманутым. Между ними возникла трещина. Это надо было исправить.

Она потушила сигарету, повернулась к нему, обняла и проговорила:

— Мой милый, дорогой, самый любимый мужчина! Все эти годы я помнила тебя. Неужели мы позволим каким-то пустякам встать между нами, разрушить нашу любовь? Нет! Хочешь, я спою для тебя или станцую? — Не дожидаясь его ответа, Рита встала, прочистила горло и запела старую французскую песенку о любви, которую они когда-то обожали.

Закончив, она взглянула на Вернера и заметила на его глазах слезы.

— Да, ты права, а я нет, — глухо произнес он. — Ты все та же, не изменилась. Наверное, это я стал куда более подозрительным. Прости.

Мир был восстановлен. Теперь можно было одеваться, говорить об обыденных вещах. Однако она хотела, чтобы он сделал это первым. Так и получилось.

— Когда мы увидимся еще раз? — спросил Вернер.

Первым ее побуждением было сказать: «Хоть завтра!» Но, разумеется, так говорить было нельзя. После этого Рита могла утратить всякую власть над любимым.

Поэтому она сказала иначе:

— На этой неделе я немного занята. Хотя, пожалуй, в пятницу мы могли бы встретиться.

— Хорошо, пусть будет пятница. Где? Здесь?

— Да, наверное, здесь. Хотя я поищу другое место, поуютнее. Ты тоже подумай об этом.

Я все время вспоминаю твое поместье на берегу Рейна. Как там было хорошо!

— Здесь у меня нет поместья. — Он усмехнулся. — Видимо, и не будет. Но я поищу что-нибудь.

— У тебя есть машина?

— Нет даже прав. Я и на родине не водил автомобиль. Как-то не приходило в голову.

— А телефон? Тебе можно позвонить?

— Да, звони в отель «Посольские люксы», спроси Вилли Мюллера из шестьсот второго номера.

— «Посольские люксы»? — переспросила она и усмехнулась.

Это был тот самый отель, вывеску которого Рита видела из окна своего кабинета, когда работала в компании «Анализ и прогноз».

«Тесен мир!» — подумала она, но говорить ничего не стала.

— Хорошо, я позвоню, — пообещала женщина. — Пойдем, я подвезу тебя до метро.

Как она и предполагала, Марк уже был дома и ждал ее. Рита объяснила, что дольше обычного задержалась в спортзале, потом долго плавала.

— Понимаешь, дорогой, я решила вести здоровый образ жизни, — сказала она. — А то в последнее время совсем себя запустила.

Она по его глазам видела, что он не поверил ей. Марк шагнул к жене, якобы чтобы обнять, приласкать, а на деле — принюхаться и уловить запах алкоголя, идущий от нее.

Рита прильнула к нему, прижалась покрепче и заметила на лице мужа удивление. Алкоголем от нее совсем не пахло, только сигаретами и косметикой. А еще он обратил внимание, что жена была веселая, жизнерадостная. Исчезло уныние, которое владело ею последние недели.

— Я вижу, ты действительно взялась за свое здоровье, — сказал Марк. — Очень рад! Может быть, мы по этому поводу устроим нечто вроде праздничного ужина? Поедем куда-нибудь, посидим?

— Нет, дорогой, я никуда не хочу ехать, — отвечала она. — Давай лучше закажем хороший ужин домой. Посидим вдвоем.

— Отличная идея! — похвалил Спенсер. — Так мы и поступим.

Супруги провели прекрасный вечер. Они сидели за столом, болтали, вспоминали свои поездки, планировали новые.

Потом Марк и Рита занялись любовью, тут же, в гостиной, на небольшом диване, вовсе не предназначенном для этого. Они вели себя, словно парень и девчонка, дождавшиеся свидания, о котором давно мечтали.

Рита не сказала, что бросила пить. Мол, больше этого не будет. Но она видела, что перемену, произошедшую с ней, Марк воспринял именно так. Он решил, что его жена одумалась, захотела отойти от края пропасти.

На следующее утро Рита проснулась, думая о Вернере. Она вспоминала часы, проведенные с ним в маленькой гостинице на берегу Потомака, их разговор, его лицо. С этого утра Рита начала думать о пятнице, о следующем свидании.

Как ни странно, слова, которые она сказала мужу, оказались правдой. Рита действительно перестала пить, вообще забыла об алкоголе. Вместо этого она много гуляла, занималась в спортзале, плавала. Еще женщина много звонила по разным телефонам, ездила по окрестностям столицы, посещала маленькие гостиницы и дома, сдающиеся внаем. Она ждала его.

В пятницу они встретились в том же самом номере маленькой гостиницы и бросились в объятия друг друга, как молодые влюбленные, еще не познавшие все закоулки и тупики страсти. Мужчина и женщина несколько часов не думали ни о чем другом.

Потом они спустились в пиццерию, расположенную неподалеку от отеля, и чудесно там перекусили.

Когда подошло время расставаться, Рита сказала:

— Знаешь, милый, я нашла одно место, где бы нам было уютней. Это маленький домик к западу от города. Он стоит на дороге, не доезжая до Манассаса. Правда, там нет реки, но дом довольно милый. Мы можем поехать туда уже на следующей неделе.