Звезда курятника - Елена Логунова

Несколько обособленно стояла горстка лиц, умело направляющая и эксплуатирующая энтузиазм бойцов «Странного легиона»: сам Дудликов, пара его партнеров по предприятию и топ-менеджер-за-все Виктор Душин. Стараниями своего руководства ТО «Светлый путь» меньше чем за год прибрало к рукам три небольшие, но прибыльные фирмы. Каждый раз действовали по одному сценарию: внедряли в компанию на ключевой пост кадровика своего человека, и он постепенно, в полном соответствии с идеологией «Светлого пути», заменял выбывающих сотрудников своими единоверцами. Каждый из них, в свою очередь, желал видеть рядом с собой побольше «путейцев» и старался всячески изживать «неверных», так что в какой-то момент из оккупированной фирмы начиналось массовое бегство сотрудников. Образовавшиеся бреши с готовностью закрывали собой легионеры «Светлого пути», хозяева захваченной фирмы теряли над ней контроль, и Дудликову со товарищи оставалось только по дешевке перекупить неуправляемый бизнес у очередного растерянного дельца. При этом иметь сотрудниками своих «путейцев» им было очень выгодно, так как каждый из легионеров исправно выплачивал из своих заработков «десятину» обществу.

– Живи сам и давай жить другим! – приговаривал хитроумный Дудликов, выстраивая свою империю.

Компания «Атлант» должна была окончательно и бесповоротно стать на светлый путь после капитуляции ее генерального директора Кочерыжкина. По расчетам Германа, это должно было случиться в самом скором времени: Эдуард Рудольфович уже демонстрировал все признаки подавленности и растерянности. Коварный Дудликов с большим удовольствием слушал, как осажденный со всех сторон Кочерыжкин истерически орет на подчиненных, надеясь пробить брешь в рядах безукоризненно вежливых, приветливых и спокойных «путейцев».

– Надеюсь, ты понимаешь, как неуместно сейчас появление этой журналистки, – сварливо сказал Герман Трофимович Виктору, ослабляя узел галстука. – Если она начнет копать, может сорвать нам всю игру.

– А ты не преувеличиваешь, Геракл? – легкомысленно спросил Душка. – Ну что нам одна девица-журналистка?

– Помнишь, три года назад я выбил разрешение на строительство заправки на территории старинного войскового кладбища? – Герман ответил вопросом. – Место было идеальное, в самом центре города!

– А журналистка при чем? – напомнил Виктор.

– А при том! Она первой сунула нос в котлован, увидела там кости и подняла такой хай, что уже через неделю весь город только и говорил, что о вандалах, которые закапывают бензиновые резервуары в старые могилы! Лицензию у меня отозвали, АЗС пришлось ставить в промзоне, а уж сколько денег я потратил, чтобы отмыть свое доброе имя, – страшно вспомнить!

– Понял, – кивнул Душка. – Девка вредоносная. Слышь, Герасим? А давай ее того? Ну, как Му-Му?

– Ну, Му-Му – это в самом крайнем случае, – поежился Дудликов. – Для начала выясни, чего она вообще появилась на нашем горизонте, и отшей ее. Припугни как-нибудь! Что я, учить тебя буду?!

– Ученого учить – только портить, – кивнул довольный комплиментом Душин, у которого помимо милого прозвища Душка было еще одно, куда менее приятное: Душман.

Будущие зубные техники гнездились в одноэтажном здании, которое венчало собой невысокий пригорок в парке бывшего Института благородных девиц, ныне – машиностроительного техникума. Стены этого здания, сложенные из ноздреватого серого известняка, удерживали от падения в заросли могучей крапивы массивные кирпичные подпорки в форме прямоугольных треугольников. Высоко расположенные узкие окошки закрывали чугунные решетки незатейливого плетения «в клетку», по выщербленным стенам на замшелую черепичную крышу карабкался плющ, и все сооружение в целом имело вид малобюджетного средневекового замка, неоднократно подвергавшегося продолжительной и успешной осаде.

Наверное, поэтому Ирка, выйдя из машины, отстегнула Томку и крепко взяла в руку поводок. Крупный пес в красиво развевающейся алой с золотом накидке сильно походил на рыцарскую лошадь в праздничной попоне. Самой Ирке в серебристой нейлоновой куртке с капюшоном не хватало только боевого копья в свободной руке, чтобы сойти за немного располневшего Айвенго в стальных доспехах.

Ведя в поводу верного четвероногого товарища, подруга тяжелым шагом взошла по травянистому склону к стертым ступеням крыльца, ступила на резиновый коврик у порога и размашисто стукнула в массивную деревянную дверь.

Эффект превзошел все ожидания! Одна из створок, оказавшаяся открытой, слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь здания. Том возбужденно гавкнул и залился лаем, в котором угадывались оскорбительные собачьи ругательства в адрес защитников замка. Вторая створка сама собой медленно распахнулась, произведя длинный скрипучий стон, исполненный тоски и муки. Чутко уловив общее настроение, с карниза мимо нас со зловещим карканьем спикировала крупная ворона. Я увернулась от нее, а она – от звонко клацнувшего зубами Томки, и тут же с потревоженной крыши обрушился кусок черепицы, угодив прямо в ржавое ведро под водостоком. В ведре шумно булькнуло, жестяная емкость перевернулась, вода вылилась Ирке под ноги, а само ведро с громыхающей в нем черепичиной весело поскакало вниз по склону и шумно врубилось в колесо нашей «шестерки». Заревела автомобильная сирена, Ирка выругалась и полезла в карман за ключами на брелоке, управляющем сигнализацией. Томка погнался за проворным ведром, а я сжалась в ожидании появления толпы разгневанных зубных техников, вооруженных специальным сверлильно-ковыряльным инструментом. Шум, который мы произвели, легко мог разом разбудить всех летаргических обитателей сказочного замка Спящей красавицы!

Против ожидания в проломленную дверь не высыпали дюжие молодцы в боевом зуботехническом обмундировании, а в зарешеченных окошках не показались бледные девицы с заплаканными глазами и ведрами с кипятком. Дождавшись, пока все отзвенит, отгремит и затихнет, я осторожно протиснулась мимо Ирки в дверной проем, вопросительно кашлянула и спросила, повысив голос, чтобы перекричать гулкое астматическое эхо:

– Простите, можно войти?

– Глухие они, что ли? – сердито проворчала Ирка, бесцеремонно отпихивая меня с дороги.

Она протопала по длинному коридору, нашла приоткрытую дверь и сунула в нее голову. Томка, увязавшийся следом, толкнул Ирку под колени, и они вломились в кабинет, как захватчики, получившие замок на разграбление. Сквозняком в коридор выдуло какой-то мелкий мусор. Я смела с плеча непонятное крошево и тоже вошла, встав по левую руку от подруги. По правую нервно приплясывал Том.

Четверо молодых людей в несвежих белых халатах, подняв головы от рабочих столов, смотрели на нас с искренним и доброжелательным интересом. Я успела заметить разбросанные там и сям гипсовые челюсти белого и голубого цвета и преисполнилась надежды разжиться нужным материалом.

– Здравствуйте! Извините нас за вторжение, – сказала я, улыбнувшись так, что мои челюсти можно было разглядеть столь же хорошо, как гипсовые. – Нельзя ли у вас тут приобрести немного смеси для слепков?

– Замазки для зубов, – видя, что парни не реагируют на мою речь, Ирка предложила синоним.