Черное кружево, алый закат - Татьяна Гармаш-Роффе

Портретов Степана было штук десять, тогда как остальным перепало по два-три, – удостоился чести! Они тоже запечатлели долю иронии, карикатурности: она все схватила, эта Кира, – и лишний жирок на боках и на брюшке, и его пьяные позы, и его устремленный в телевизор взгляд (наверняка футбол показывали!), и даже пиво с орешками, и его какое-то необычное, растроганное выражение лица, и…

Она все схватила, да! Однако в набросках Степы ощущалась какая-то… хм… дружественость, что ли… Чего не скажешь о ее зарисовочках детектива, Дракошки, Костика.

Может, зря он ее подозревает? И между ними действительно дружба, просто дружба, ничего, кроме дружбы?!

Ну да, скептически усмехнулся этой мысли детектив. А наврала она про Дракошку тоже из чувства дружбы? И ее готичная подружка тоже из лучших побуждений попадалась Костику на пути?!

Он сложил все на место, строго соблюдая порядок, в котором извлекал содержимое портфельчика. Затем отправил его на место и покинул квартиру так же тихо, как в нее и вошел.

В машине, сняв перчатки, он включил радио и впервые за последние дни почувствовал, как его отпустило напряжение. Сегодня у него получился отличный улов, а завтра…

Завтра он ждал вестей от Александры, от Тамары и, разумеется, из лаборатории, в которую он отвезет свои находки к восьми утра. Лаборатория была частная, дорогая и качественная. Кис с ней дружил и платил исправно – что дружбе способствовало, – и не без оснований рассчитывал, что его экспертизы будут проведены незамедлительно.

Завтра!

Уже далеко за полночь, в кровати, он вдруг подумал, что не позвонил вечером теще, чтобы справиться о детях. Ничего в этом страшного, в общем-то, не было: они разговаривали днем, все было в порядке. И вряд ли что-то изменилось до вечера – иначе бы ему сообщили. Как известно, самые хорошие новости – это их отсутствие!

И Саше он не позвонил. Они говорили утром, и, хотя традиция вечернего обязательного звонка уже успела сложиться с отъезда жены, сегодня он ей изменил. Традиции, конечно, не жене.

Естественно, это тоже не страшно, но Алексея удивил сам факт того, что все мысли о семье выпали из его головы: он словно вновь оказался холостым, бездетным… Свободным. Когда все зависит только от тебя – только ты решаешь, как распорядиться временем, когда никаких иных обязательств не существует!

Ему стало немножко совестно за свою внутреннюю «самоволку»… Но так, не сильно. В конце концов, у него работа тоже творческая, и когда находит на него сыщицкое вдохновение, то он вполне подобен поэту… Как там? «Поэт идет, открыты вежды, но он не видит ничего»… Ну, примерно.

Вот и Кис не видит ничего, когда на него спускается детективная муза!

Он улыбнулся, сомкнул вежды и блаженно заснул.

Тамара позвонила, когда он возвращался из лаборатории, в которую отвез шприц и кусочек кружев, заручившись обещанием экспертов выдать результат сегодня же во второй половине дня.

– Кис, у мужа твоей Киры нашли следы от уколов в вену, и…

– У него выпили кровь?!!

Воображение детектива вдруг нарисовало картину: Кира выцеживает кровь собственного мужа, по стаканчику каждое утро, на завтрак…

– Ты чего, Леш?!

– Хм. Это я вспомнил тот случай, когда человек умер от…

– А-а-а… Нет, муж ее умер от передозировки. Наши там из отдела по наркоте потоптались, пытались найти след поставщиков. Киру твою допрашивали. ОПД у меня, конечно, нет, его вел… – она назвала фамилию опера, – ты пойди к нему, почитаешь…

– Содержание знаешь?

– Немножко, – хитро ответила Тамара. – Но устно. В пересказе.

– Ну, Тома, не томи!

– Она показала, что сама не употребляла, пыталась мужа удержать, и что об источниках отравы ничего не знает. По ее словам, он был талантливым музыкантом, и наркотики его погубили. Плакала. Ей поверили.

– Это все?

– Тебе мало? – обиделась Тамара. – Я тут носом землю перерыла!

– Том, я просто хотел узнать, нет ли за ними чего другого… Связанного с кровью.

– А, нет, Леш, ничего такого.

Кис был немного разочарован, но виду не подал, чтобы не расстраивать Тамару, которая «носом землю перерыла».

Следующая информация поступила от Александры, когда детектив вернулся домой и включил компьютер.

«Утка» прошла, на форуме газеты под статьей появились отклики, – уже семьдесят три! В основном эмоции, возмущение и всякие проповеди. Но среди них семь, где люди рассказывают о совершенном на них нападении. Вот тебе ссылка…

Далее следовал инет-адрес.

Ты посмотришь сам, но я пока сделала выводы. Схема общая, Алеш: некто обхватывал жертву сзади, прижимал к носу и рту тряпку с довольно приятно пахнущим веществом (никто не смог сказать, с каким). Затем относительно короткая потеря сознания. При возвращении сознания – слабость, тошнота, головокружение. Только двое обратились в больницу, где им поставили диагноз «малокровие». Остальные жертвы отнесли недомогание за счет «душистой тряпки» и до сих пор не понимают, зачем на них нападали, – деньги, ювелирка и документы целы.

После появления нашей «утки» трое вспомнили, что видели след от укола в сгибе локтя, и недоумевали, откуда он взялся. А теперь связали с нашей информацией и сделали вывод, что кровь у них была выкачана.

Алеша, письма будут еще поступать, я думаю. Я пока тебе прислала отчет по первым откликам. Целую».

Кис прочитал, затем перечитал письмо жены. После чего вышел на сайт газеты, изучил отклики читателей.

Ни малейшего сомнения: все семь случаев были связаны с «вампирами»! Тряпица к носу, последующее ощущение слабости и недомогания, отсутствие материальных мотивов – все говорило за это! Тот факт, что не все заметили точечку от укола, – это нормально. Если укол проведен грамотно и без спешки, то ни синяка, ни боли нет. С какой стати рассматривать свой локтевой сгиб, кому это в голову придет? Уже чудо, что трое из семи его заметили!

Кроме того, двое упомянули о покраснении в области рта и носа, что указывало, как уже знал просвещенный детектив, на хлороформ.

Короче говоря, он смело приписал все случаи нападения к интересующей его теме. Всего с письмом в редакцию, которое вчера ему переслала Александра, – восемь. Плюс два случая смерти: Костика и октябрьской жертвы.

Не похоже, что действует маньяк, убивающий людей столь странным способом: статистика – две смерти против восьмерых выживших – пока что такому выводу противилась.

Выходит, целью была все-таки кровь!

Он просидел некоторое время, пытаясь сообразить, как найти общий знаменатель для этих случаев. К концу дня, как сказала Александра, могут откликнуться и другие жертвы, но восемь человек – это уже немало.