Влюбиться в жертву - Татьяна Алюшина

Мария Захаровна покачала головой и вздохнула:

– Как ты любишь себя обвинять, Тина! Надо что-то с этим делать, как можно скорей избавиться от привычки брать на себя вину за все на свете и, главное, за других людей. Твой Леша еще тот фрукт! Уверена, ты и половины не знаешь, что он наворотил в своей жизни. Но отвечу тебе словами Жеглова: «Наказания без вины не бывает!» Не спеши винить себя в чужих неприятностях, помни, что человек в большинстве случаев сам наживает себе проблемы, особенно когда осознанно творит ужасные вещи, как твой «некто».

Тина собралась задать очередной вопрос, но тут послышалась еле различимая мелодия звонка ее сотового телефона.

– Я сейчас! – сказала девушка и побежала в прихожую.

Тина схватила свою сумочку, висевшую на вешалке, и, торопясь, стала рыться в ней в поисках трубки. Как всегда в таких случаях, в руки попадалось все что угодно – кошелек, расческа, бумажные салфетки и так далее, кроме телефона.

– Сейчас! – раздраженно приговаривала она. – Черт! Да где же ты?!

Наконец нашла, достала телефон и торопливо ответила:

– Да!

– Валентина, ты где? – сухим, почти официальным тоном спросил Григорий Павлович Бывалый.

– Я в гостях. Здравствуй, Гриша!

– Здравствуй, – проворчал он недовольно. – В каких гостях?

– Гриша, – холодея внутри, спросила она, – что-то случилось?

– Случилось! – повышая голос, ответил он. – Ты бы хоть предупредила кого-нибудь, куда пошла! С работы ушла одна, дома тебя нет, никто не знает, где ты! Вот где тебя носит?! Да еще сотовый не отвечает!

– Гриша, что ты кричишь? Что случилось-то?! – тоже повышая голос, спросила Тина.

– Скажи, где находишься, Артем за тобой приедет. Он тебе все и скажет! – проворчал разгневанно Бывалый.

Тина, почувствовав неладное, неосознанно вернулась в гостиную к Марии Захаровне и села за стол. От предчувствия плохих известий у нее аж ослабли колени.

– Я у Марии Захаровны, кстати, я сказала Ритке, что сюда пойду. Подожди секунду. – Тина отодвинула трубку от уха и спросила у Марии Захаровны: – Вы никуда не торопитесь? Мне надо Артема дождаться.

– Конечно! Да и куда мне идти, ночь на дворе? А ты и не заметила!

Тина посмотрела в окно и удивилась: действительно – ночь на дворе, наверное, больше девяти.

– Гриша, ты слушаешь? – спросила она, возвращаясь к разговору.

– Еще как, со всем вниманием! – бушевал негодованием следователь.

Она продиктовала адрес. Гришка ворчал, поругивая ее, но уже менее грозно, скорее по инерции, чувствовалось, что он успокоился и просто воспитывал.

– Все, жди! Через полчаса Артем приедет. Вот он тебе и задаст! – радуясь ожидающей ее взбучке, хохотнул Гришка.

Тина посмотрела на телефон и произнесла задумчиво:

– Кажется, вы сейчас познакомитесь с господином Беркутовым.

– Мне ужасно интересно! – обрадовалась, как юная школьница, Мария Захаровна. – Очень хочется увидеть твоего избранника!

– Да? – удивилась Тина. – А с Лешкой почему-то вы не хотели знакомиться.

Мария Захаровна махнула пренебрежительно рукой.

– Твой Леша мне был совершенно неинтересен с самого начала. И потом, я всегда понимала, что он не твой мужчина!

– За последние дни я узнала так много интересного и о Лешке, и о своей жизни, – рассмеялась Тина.

– То ли еще будет, детка! – веселилась Мария Захаровна, в этот момент она была похожа на добрую колдунью. – Вот и еще один позитивный момент – твою жизнь сейчас никак не назовешь скучной!

Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Их смех прервал звонок в дверь.

Артем Константинович изволил приехать через пятнадцать минут вместо обещанных Гришкой тридцати.

– Ну, держись! – сказала Мария Захаровна, усмехнувшись, и совсем по-молодому быстро пошла открывать.

Тина вышла следом за ней.

– Здравствуйте, – поздоровался Артем и представился: – Беркутов Артем Константинович, для вас просто Артем.

Увидев его и услышав его голос, Тина почувствовала, как быстро-быстро заколотилось сердце и кровь прилила к щекам. Так он на нее действовал!

– Очень приятно! – тоном светской дамы ответила хозяйка. – Я Мария Захаровна.

Артем протянул ей одну красную розу и поцеловал ручку.

– Это вам.

У Марии Захаровны от удовольствия порозовели щеки. Она поправила прическу, потрогала воротничок блузки.

– Спасибо! Такие знаки внимания очень приятны.

– Мне сказали, что вы необыкновенная женщина, в чем я рад убедиться лично! – очаровывал хозяйку Беркутов.

«Мы еще и ножкой умеем, и к ручке прикладываться обучены! Это вам не бандитов ловить!» – съязвила про себя Тина, наблюдая за сценой знакомства.

– Проходите! – пригласила очарованная хозяйка.

Тина видела и понимала, что Беркутов злится и все политесы и «шарканье ножкой» – это попытка успокоиться, расслабиться. Он так и не посмотрел на нее, не поздоровался, не сделал ни одного жеста в ее сторону, сосредоточив все внимание и обаяние на Марии Захаровне.

Решив больше не оттягивать момента, когда ее начнут всерьез и с чувством ругать, Тина поздоровалась:

– Добрый вечер, Артем!

Он повернулся к ней и, сдерживая негодование, ответил:

– Ночь! Уже почти ночь, Тина!

– Всего полдесятого! – возмутилась она. – Мы заговорились и не заметили, как время пролетело!

– Проходите, Артем, – остужая обстановку, пригласила его Мария Захаровна в комнату. – Хотите чаю? Или вас можно угостить ужином?

– Благодарю, – любезно ответил он, – но нет. Я задам пару вопросов, и нам надо ехать.

– Куда? – спросила Тина.

– Домой! Пока домой, арестую я тебя в следующий раз, мне так спокойнее будет! – так и не удержавшись, заявил он. – По крайней мере, не возникнет вопрос, где ты находишься!

– Артем, – спросила Мария Захаровна, – вы не могли бы сказать, что случилось?

Беркутов внимательно на нее посмотрел, потом перевел взгляд на Тину и усмехнулся. Они стояли плечо к плечу, одинаково стиснув ладошки и прижав их к груди, но не были испуганы, а всем своим видом выражали готовность к неприятностям.

– На Алексея снова совершено покушение. Он в порядке, – предупреждая вопрос, сказал Артем. – На сей раз его пытались задушить, и опять как-то все глупо и непонятно! А теперь, дамы, ответьте на мои вопросы. Первое, во сколько ты сюда пришла? – обратился он к Тине.

– В восемнадцать тридцать пять, – ответила Мария Захаровна и пояснила такую точность: – Я посмотрела на часы.