Отпусти своего демона - Татьяна Коган

Похититель вернул ребенка. Лиза сразу же бросилась звонить Максу, чтобы рассказать правду и предупредить об опасности. Но он не поднимал трубку. Несколько дней спустя Лиза узнает, что его застрелили неподалеку от офиса, где он работал. Рядом был найден и труп Глеба. В них стреляли из одного оружия. Никаких следов на месте преступления. Дело так и осталось нераскрытым. В немалой степени из-за того, что Лиза ничего не рассказала полиции. Понятно, почему.

– Лизавета совсем ушла в себя. – Мягкий голос Антона оторвал ее от воспоминаний.

– Пообщаться с умным собеседником всегда приятно. – Лиза смахнула с глаз длинную челку и изломала сигарету о пепельницу.

– Аркадий предлагает провести уик-энд у него на даче, – объяснила Альбина. – Как тебе идея?

Раньше на дачу ее звал Максим. Жарил шашлыки, хохмил беспрерывно. Они вспоминали прошлое, подшучивали друг над другом, строили планы. А теперь… Что она будет делать все выходные с этими чужими, в сущности, людьми? Обсуждать политику и мировые инвестиционные тенденции? Смотреть футбол, пить дорогое вино, уворачиваться от назойливых ухаживаний? Глупая попытка заполнить образовавшуюся в сердце пустоту бессмысленной внешней суетой. Первое время это помогало. Сейчас – нет.

– Я проведу эти выходные с Настей. – Лиза сделала вид, что не заметила огорченной гримасы Аркадия. – Но в другой раз я, быть может, не откажусь.

Это она подписала Максиму и Глебу смертный приговор. Они погибли из-за ее решения. Пару раз она порывалась позвонить Джеку и признаться, но в последнюю секунду останавливалась. Конечно, он не выдал бы ее правосудию. Но и не оправдал бы. Если она хотела облегчить душу – то это был неверный способ. Самое печальное, что верного способа не существовало. Какое бы утешение ни придумала Лиза, Макс и Глеб не вернутся. Никогда.

– Пойду припудрю носик. – Лиза поднялась из-за столика. – Не скучайте.

В туалете никого не было. Она оперлась руками о раковину и уставилась в зеркало. Короткие черные волосы, тонкие изломанные брови, красная помада на губах, длинные серьги. Лиза выглядела безупречно, как всегда. Только глаза уставшие, скорбные. Глаза делали ее старше.

Включила воду и зачем-то вымыла руки. В последние пару недель Лиза была сама не своя. Накатило что-то. Так хорошо справлялась, и вдруг ее словно переклинило. Люди вокруг стали напрягать, хорошие знакомые превратились в назойливых шутов, все, что раньше удерживало внимание, внезапно утратило смысл. А тут еще, как назло, Настя позавчера выдала:

– А где дядя Максим?

Сто лет о нем не спрашивала и неожиданно всполошилась. Видела его раз десять всего, а поди ж ты, запомнила.

– Дядя Максим уехал в дальнюю командировку, – соврала Лиза.

– Надолго? – Настя вперила в мать пытливый взгляд.

– Наверное, навсегда.

Девочка помолчала, переваривая услышанное.

– Нет.

– Что нет, солнышко? – не поняла Лиза.

– Не навсегда. – Настя закусила губу, исподлобья зыркнув на мать. – Он скоро вернется!

Упрямством дочка пошла в мамочку. Если что-то взбредет в голову – никто не переубедит. Спорить Лиза не стала. Пусть остается при своем заблуждении. Детские фантазии быстро проходят.

– У тебя все нормально? – Альбина зашла в туалет и наклонилась к зеркалу, проверяя макияж. – Ты сегодня какая-то молчаливая.

– Настроения нет. – Лиза скользнула взглядом по искусственной груди Альбины, подчеркнутой белым обтягивающим топом. Женщина напоминала красивую пластмассовую куклу и умело использовала свою внешность в делах бизнеса. За игрушечным фасадом скрывалась железная хватка, и Лизу привлекало это любопытное противоречие. Возможно, познакомься они лет пятнадцать назад, смогли бы по-настоящему подружиться. Но сейчас слишком много тайн за плечами, слишком много опыта. Альбина стремилась сблизиться, питая к приятельнице искренний интерес. Но Лиза держалась на расстоянии, понимая, какая пропасть их разделяет. Альбина была интересной личностью и мыслила нестандартно. Но даже она никогда не приняла бы Лизино прошлое.

– Проблемы дома?

– С тех пор, как я стала вдовой, все домашние проблемы меня покинули.

Альбина улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.

– Обожаю твое чувство юмора. Кстати, Аркаша о тебе беспокоится.

Лиза скептически приподняла бровь.

– Он беспокоится не обо мне, а том, что его ухаживания остаются без ответа.

– Аркаша серьезно увлекся. – Альбина снова наклонилась к зеркалу, почмокала губами и поправила волосы. – Если он тебе не нравится, я его себе заберу.

– А как же Антон?

– Антон! – Альбина изобразила удивление. – Про него-то я и забыла.

Женщины рассмеялись.

Они посидели в ресторане еще около получаса и собрались по домам. Провожая Лизу до машины, Аркадий деликатно придерживал ее за талию, чтобы не поскользнулась на обледенелом асфальте. Выпавший недавно снег растаял, и сразу же ударил мороз, превратив город в сплошной каток.

Лиза пикнула сигнализацией и, взявшись за ручку дверцы, повернулась к кавалеру.

– Спасибо за чудесный вечер.

– С тобой любой вечер чудесный. Даже когда ты задумчивая и отстраненная. – Аркадий помолчал, жадно вглядываясь в лицо своей спутницы. – Можно задать тебе вопрос? Наверное, он прозвучит по-мальчишески… Скажи прямо, у меня есть шанс?

Лизе почудилось, что она перенеслась на несколько лет назад. Стоял такой же поздний вечер, они с друзьями засиделись в кафе, и Макс довел ее до машины. Лиза оперлась о капот и не спешила уезжать. Она начинала испытывать к Джеку новое странное чувство, но еще не отдавала себе в этом отчета. Макс заметил ее подавленность. Привлек к себе и обнял своим крепкими ручищами.

– Давай я расскажу, как люблю тебя, – неожиданно прошептал друг. – Ты в курсе, я не умею говорить красиво и складно, как доктор Джекил. Скажу просто и по существу. Я помню тот день, когда мы познакомились. Ты, наверное, забыла. А я нет. Мы с парнями курили за школой, и вдруг подходит к нам тонкое черноволосое чудо. Глаза сверкают, губы сжаты. И с места в карьер: нужна, мол, помощь, расплачусь без проблем. Я обалдел, если честно. Откуда в таком щуплом маленьком теле могло умещаться столько дерзости и решительности? Я тогда возбудился не на шутку. Хотелось завалить тебя тут же, на школьном дворе. Но как ты помнишь, я сперва выполнил твою просьбу.

Максим говорил и говорил о том, как его бесила и восхищала Лизина независимость. О том, сколько раз он еле сдерживался, чтобы не свернуть ей шею за капризы и бесконечные отказы. О том, как ночами, обнимая жену, он вспоминал наглую Лизкину усмешку.

– Сколько раз ты меня посылала, а? – усмехался Максим. – Но я все равно оставался рядом. Потому что ты особенная, Лизка. Ради тебя я готов наступать себе на горло. Лишь бы тебе было комфортно. Мне нравится, когда ты стебешься. Когда у тебя в глазах пляшут черти, а на губах играет ехидная ухмылка, хочется кинуть к твоим ногам весь этот хренов мир. Только улыбайся.