Тушите свет - Светлана Алешина

– Слышь, мент! Хорош ваньку валять, давай побазарим по-человечески! Можно же договориться!

– Попробуй! – милостиво сказал Логвиненко.

– Ты нас отпускаешь, – быстро сказали за дверью, – а мы тебе десять кусков, налом, прямо сейчас, без бэ, согласен?

– Я с напарником, – невозмутимо ответил Логвиненко, откровенно веселясь. – У него тоже зарплата маленькая.

– И напарника не обидим! – почти прорычал соблазнитель.

– А вот еще патруль подъедет, – мечтательно сказал Логвиненко. – Ребятам тоже надо подкинуть…

Грабители наконец поняли, что над ними смеются.

– Ломай! – прозвучала короткая команда, и моя дверь хрустнула и застонала под напором молодых мускулистых тел.

Логвиненко посмотрел на меня и виновато развел руками. В тот же момент треснуло дерево, замок был вырван с корнем, и трое здоровых мужиков ломанулись к выходу.

Я не успела ничего понять – все вокруг завертелось колесом. Послышались удары, сдавленные крики, звуки падения. Посреди комнаты образовалось что-то вроде кучи-малы.

Вдруг мимо меня в эту кучу-малу устремился Виктор, у самого порога догнал сумевшего прорваться бандита, провел подсечку, захват – и тяжелая туша грохнулась оземь, издав крик боли.

Придерживая лежащего за вывернутую руку, Виктор обернулся к операм и виновато пояснил:

– Чуть не сбежал, скотина!

Дудин, только что нокаутировавший своего противника, пренебрежительно махнул рукой. Он был непривычно сердит и неразговорчив – может быть, из-за разбитой губы, которая распухла и сочилась кровью. – Да куда он сбежит! – заметил Дудин, поднимаясь с колен.

Третий бандит лежал на полу, испуганно скосив глаза на табельный «ПМ», который Логвиненко только что убрал от его затылка. Оказалось, капитан все-таки был при оружии.

Кстати, Дудин был прав – бежать грабителям уже было некуда. По коридору прогромыхали тяжелые каблуки, и в комнату ввалились люди в форме, с автоматами наперевес, которые с ходу зверскими голосами заорали:

– Всем стоять! Не двигаться!

Логвиненко устало махнул рукой и рассудительно заметил:

– Не шуми, Казанцев! Кому положено, те и так стоят, а прочие – пусть пока полежат… Ты лучше скажи, почему так долго ехал?

Молодой парень с усиками и с лейтенантскими погонами на плечах опустил автомат и сказал, оправдываясь:

– Ну, е-мое, я тут при чем? У нас в «УАЗе» зажигание барахлит – хоть мотор не глуши! Пока завелись…

– Вот-вот, пока вы там шевелитесь, – мрачно сказал Дудин, прижимая к разбитой губе носовой платок, – люди здесь кровь проливают…

– А что тут вообще происходит? – деловито спросил лейтенант, явно намереваясь компенсировать задержку служебным рвением. – Это что за козлы?

– Придержи лексикон, Казанцев! – добродушно посоветовал ему Логвиненко. – Все-таки журналисты тут, неудобно… Ты должен являть собой образец – вдруг про тебя завтра в газете напишут?..

– Не надо про меня в газете! – испугался Казанцев. – Да и вообще я имел в виду, кто, значит, задержанные?

– А это сейчас предстоит выяснить, – сказал Логвиненко. – Проникли, понимаешь, в помещение редакции ночью с применением вспомогательных средств, в скобках – отмычки… Предполагается, с целью грабежа…

– Ух ты! – удивился Казанцев. – А вы как здесь? Мимо шли, что ли?

– Ты не мне вопросы задавай! – поморщился Логвиненко. – Обыщи задержанных.

Казанцев махнул рукой своим ребятам, и те, выказывая немалую сноровку, поставили незваных гостей на ноги. При этом кому-то крепко перепало литой дубинкой, зато все попытки сопротивления были пресечены в корне.

Поставив задержанных лицом к стене, патрульные быстро обыскали их и представили результаты своих усилий Логвиненко.

– Документов ни у кого нет, – доложил Казанцев. – Оружие – пистолет «ТТ» с боезапасом, набор отмычек, значительная сумма денег в рублях и твердой валюте…

– Джентльменский набор, – констатировал Логвиненко и пристально оглядел задержанных. – Вон того, крайнего поверните! – приказал он наконец.

Один из грабителей обернулся и выпрямился в полный рост, хмуро посматривая вокруг из-под белых бровей. Я ахнула. Передо мной стоял господин Букреев собственной персоной! Он только сменил роскошный белый костюм на темно-синий, более подходящий для ночных вылазок.

Не знаю, что заставило его лично принять участие в акции. Видимо, слишком велико было нетерпение добраться до заветной кассеты, а его специалисты убедили, что вскрыть наши замки не составит никакого труда, и вообще все будет выглядеть как приятная ночная прогулка. К тому же долголетняя безнаказанность избаловала Букреева, а умственные способности лохов, к которым он, несомненно, нас относил, не вызывали у него опасений. Может быть, он даже собирался проверить кассету на нашем магнитофоне, чтобы своими глазами убедиться в ее подлинности.

Так или иначе, но подтвердилось мнение капитана Логвиненко, что преступники – народ, в сущности, глупый. Наверное, эта истина понемногу начинала брезжить в голове у самого Букреева – во всяком случае, вид у него был смущенный. Видеть на его белесом нахальном лице смущение было немного странно – словно он нацепил забавную маску с красным носом и усами из свиной щетины.

– Итак, голубчики, кто вы такие и что здесь делали? – спросил Логвиненко, пристально рассматривая Букреева.

Тот замялся. Ничего хорошего ему в голову не приходило. Его специалисты тоже помалкивали. Наконец Букреев что-то вспомнил.

– Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, – скрипуче сказал он.

– А ты захватил с собой и адвоката? – удивился Логвиненко. – Нет? Ну что ж, мы не торопимся… Казанцев, оформи-ка пока всех в наручники!

Тем временем Дудин успел прогуляться в мой кабинет и вернуться.

– В замке сейфа торчит отмычка, – сообщил он.

– Будем вызывать следственную бригаду, – тут же откликнулся Логвиненко. – Налицо преступный умысел.

– Определенно! – подхватил Дудин. – Попытка вскрыть сейф, сопротивление властям, ношение огнестрельного оружия…

– Наркотики? – как-то двусмысленно подсказал Казанцев.

Логвиненко сделал страшное лицо и пропустил вопрос мимо ушей.

– Преступная группа, – предложил вместо этого Дудин.

На лице Букреева произошло какое-то движение. Он шевельнул закованными в наручники руками и угрожающе произнес:

– Да вы чего мне шьете? Да вы знаете, кто я такой?

– Раздумал ждать адвоката? – хладнокровно осведомился Логвиненко. – Голос прорезался. Сейчас следователь приедет, выложишь ему все, что накипело.

Дудин уже нажимал кнопки на своем мобильнике. Арестованные хмуро молчали. Букреев нашел меня глазами, некоторое время сосредоточенно пялился на меня, а потом, ничего не говоря, усмехнулся так многозначительно, что и без слов стало ясно – мое будущее представляется ему очень печальным.