За мной должок - Марина Серова

Маленький уже ждал меня в условленном месте, прохаживаясь вперед-назад. Я лихо тормознула в нескольких метрах от него и, открыв дверцу, крикнула:

— Молодой человек, вы не меня ждете?

Он оглянулся, растерялся сначала, обозревая мою «девятку».

— Ты, что ль, Тань? Привет.

— Да я, я. Садись быстрее. Времени мало.

Он сел на переднее сиденье, и мы тронулись в обратном направлении.

— Я тебя не узнал. Вчера одна машина, сегодня другая. И сама какая-то другая.

— Это у тебя вчера состояние другое было.

— Да что я, «Москвич» от «девятки» не отличу? Ну выпил я вчера, но память не потерял.

— Не потерял. Нет, конечно. Это я пошутила. Ты голодный?

— Как зверь. И нам сегодня аванс дали, — гордо заявил он, — по стошке. Так что я в благодарность за вчерашнюю заботу могу угостить тебя пирожками. Давай на базарчик заедем и отоваримся.

— На базарчик заезжать нам некогда. Мы где-нибудь в центре в кафешке перекусим, а заодно я изложу тебе дело, в котором предлагаю тебе поучаствовать.

— А какое дело?

— Надо позвонить одному человеку и предложить ему кое-что купить. Понимаешь?

— Нет. Не понимаю, зачем для этого я нужен. Ты и сама могла бы позвонить.

— Он должен услышать такое предложение от мужчины. Это очень удобно. Ты не знаешь его, а он тебя. А меня он может узнать по голосу.

— Что это ты мне такое предлагаешь? Я никак не въеду.

— Давай так рассудим. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. А мне надо до твоего сердца достучаться. Обговорим в кафешке, а то такой разговор меня слишком отвлекает. Еще бортану кого-нибудь.

— Тогда, Тань, хоть музычку включи.

— Это пожалуйста.

— А мне совсем молчать?

— Ну почему совсем? Говори. Люська твоя вернулась?

— Да пока нет. Вот выжду недельку, пока с нее зло не слетит и пока она не соскучится, тогда и пойду сдаваться. Может, смилуется.

— Стратег. — Я засмеялась. Славик тоже.

— Нужда заставит. А это тоже твоя машина?

— Только эта.

— А «Москвич»?

— Напрокат брала.

— Зачем?

— Так надо было, любопытный. Меньше знаешь — дольше проживешь.

Я хотела припарковаться у того самого кафе, где мы вчера с ним познакомились, но Маленький наотрез отказался.

— Ты что, Танюх. Я вчера там так нарисовался, что целый год там появиться не смогу.

Пришлось пойти навстречу пролетариату и сменить место дислокации. Для этого не пришлось долго кружить по городу. В нашем Тарасове кафе и супермаркеты на каждом углу.

Мы расположились с ним за столиком у окна и заказали кофе и пирожки. Можно, конечно, было взять и что-нибудь посущественнее: организм мой того уже требовал, но я боялась, что кошелек Маленького не выдержит такой нагрузки. Поскольку джентльменства в нем было больше, чем денег в его кошельке, и он страстно мечтал рассчитаться за вчерашний кофе и прием, то мои попытки заплатить хотя бы за себя отверг с возмущением.

— Хватит тебе, Тань, а то обижусь и буду бить долго и больно.

После таких слов, разумеется, альтернативой были только пирожки.

— Слав, ты, позвонив, ничем не рискуешь. Заодно подзаработаешь.

— Я в такие дела не ввязываюсь.

— Какие такие дела? Никаких дел. Один телефонный звонок, и все.

— А кто будет доставлять то, что я разрекламирую?

— Это уже не твоя забота.

— Так я ж о тебе пекусь. Сама же сказала, что опасно.

— Мне поможет один знакомый в банке.

— А что же ты этого знакомого позвонить не попросишь?

— Есть причины. Сам поймешь. Дожевывай свои пирожки, и идем в машину.

— Тебя не поймешь. То за рулем нельзя отвлекаться, то идем в машину.

— Так мы пока никуда не поедем. Сядем спокойно, и я проведу подробный инструктаж. Если все получится и клиент согласится, то тебе на ремонт тачки, как ты выразился, хватит и на коньяк останется.

Его рука с чашкой кофе застыла в воздухе.

— Шутишь?

— Нет. Шевелись. Время идет. Нам надо до конца рабочего дня его на месте застать.

В машине я минут тридцать инструктировала Славика, как он должен себя вести и что говорить. В кое-какие подробности посвятить его пришлось. Прослушав пленку, он глубокомысленно заявил:

— Я понял теперь. Ты детективша. И он тебя, похоже, крякнуть собирался.

— Вот именно. А я таким образом его не только за свои несчастья заплатить заставлю, но еще и по ложному следу направлю. Вот и пусть ищет ветра в поле.

Заставив Славика повторить несколько раз весь сценарий, я вздохнула.

— Все, пошли в телефон-автомат. По мобильному опасно. Не забудь повторять вслух имя, фамилию, паспортные данные, которые тебе назовут. Я должна их записать.

Через несколько минут мы приступили к операции. Трубку Шафкят снял сразу.

— Слушаю вас.

Славик держал трубку так, чтобы я могла слышать. Я кивнула.

— Шафкят Исмаилович, у меня имеется материал, который вас заинтересует.

— Кто говорит?

— Это неважно.

Я включила магнитофон, и мы дали возможность Шафкяту прослушать фрагмент беседы.

— Здесь несколько интересных бесед, которые очень заинтересовали бы правоохранительные органы. А конкурирующие фирмы будут счастливы их приобрести. Я же предлагаю купить их вам.

— А где гарантия, что завтра вы не позвоните еще раз и снова не предложите купить тот же материал.

— Слово джентльмена. Вам придется на него положиться, поскольку выбора у вас нет. Если вы не согласны, я найду применение материалу.

— И в какую сумму вы оцениваете свои услуги?

— Пять штук.

— Рублей?

— Долларов.

— Три, и ни копейки больше.

Маленький вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой.

— Или вы платите названную сумму, или такие записи получат все, кому интересно.

— Где вы назначите встречу?

— Завтра в одиннадцать я вам позвоню, и мы уточним детали.

Славик повесил трубку:

— Фу-у. Аж поджилки трясутся. Никогда никого не шантажировал.

— Забудь это слово, Славик. Это не шантаж. Это деловое соглашение. И видишь, ничего страшного не случилось. Тебя подбросить?