Семь убийц и одна девушка - Марина Серова

— Куда летим, шеф? — поинтересовался Иванченко, выходя из машины, остановившейся перед зданием аэровокзала.

— Пока не знаю, — уклончиво ответил Дмитрий Иванович.

— Как такое может быть? — удивился охранник. — Поди туда, не знаю куда?

— Почти так, — кивнул Соколов.

Он набрал номер на своем сотовом. Депутату ответил пилот.

— Все готово, Дмитрий Иванович! Разрешение на вылет получил.

Через пятнадцать минут, пройдя все необходимые формальности, Соколов и Иванченко были на борту воздушного судна. Обшарпанная железная птица с фюзеляжем цвета картофельной ботвы готовилась к взлету. Лопасти, как острые ножи в руках опытного циркового артиста, начали вращаться, разогреваясь после долгого простоя. Воздух был словно пропитан флюидами моторного масла. Окрестности глухо и протяжно повизгивали, не без помощи самолетов, маневрировавших по летному полю и в небе над ним.

— Привет, Юрий Иванович!

— Здравствуйте! Куда летим?

— Пока не знаю.

— Как? — Удивлению пилота, казалось, не было предела.

— У тебя карта есть? — спросил Соколов.

— Целый пакет. Скажите конкретно, какой регион вам нужен?

— Светлогорская область и все, что граничит с ней…

— Сейчас найду.

Юрий Иванович запустил левую руку под сиденье, обитое темно-зеленой брезентовой тканью, и вытащил на свет целый ворох кое-как сложенных географических карт. В местах перегибов образовались белесые бархатистые полосы. Порывшись в картографических залежах, пилот нашел то, что требовалось боссу.

— Есть? — спросил Соколов.

— По-моему, то что нужно. Посмотрите, вот тут юг европейской части страны.

— Дай-ка взгляну. — Дмитрий Иванович развернул карту.

Паша пару раз заглядывал через плечо своего босса, но, не соображая в картах ровно ничего, плюнул на это дело и развалился в кресле позади.

— Вы бы сказали конкретно, что вам нужно, — намекнул пилот.

— Железные дороги здесь обозначены? — поинтересовался депутат.

— Обязательно. Черной линией, — Юрий Иванович ткнул пальцем.

— Теперь вижу, спасибо.

— Какая ветка вас интересует?

— Маршрут Прибрежноморск — Тарасов. Нам нужно нагнать один поезд.

Пилот хмыкнул.

— Любопытно, с какой целью?

— Это государственная тайна, Юрий Иванович, — хитро подмигнул ему Соколов. — Как-нибудь расскажу, но не сейчас. Для этого есть объективные причины.

— И субъективные тоже! — разлыбился Паша. Он хотел показать, что посвящен в депутатские секреты, в отличие от всех остальных, и ему в этих секретах отведена немаловажная роль.

— Паша, помолчи, — по-отцовски промычал Дмитрий Иванович.

— Короче, поезд до Тарасова отправился вчера с вокзала в Прибрежноморске. Нам нужно догнать его.

— Это не так просто, — покачал головой пилот. — Мы же не на самолете, у нас скорость поменьше. Если двести километров в час пройдем, будет хорошо.

— Мы можем срезать, — предположил депутат. — Поезд идет, петляя. Там, где проложены пути. Мы же можем пролететь напрямую. Знать бы, хотя бы приблизительно, где можно перехватить состав.

— Это опять же не так просто, — снова затянул свою песню Юрий Иванович. — Знаете, сколько поездов может следовать по данному маршруту? Из Еревана, Ростова и так далее. И следовать они могут до Москвы и дальше, а то и в Сибирь. У них же на крыше не написано, что за маршрут. Как будем распознавать?

— Разберемся, — проговорил депутат. — Главное, подобраться поближе.

— Тогда надо заняться вычислением, — сказал пилот.

— Послушай, Юрий Иванович, может быть, поднимемся в воздух, а потом и займемся этим самым вычислением. Драгоценные секунды пролетают.

— Точно! — поднял кверху указательный палец правой руки летчик. — Правильно мыслите!

— Надеюсь, — проговорил Соколов. — Теперь сидим и наслаждаемся полетом.

Грязно-зеленая птичка оторвалась от земли и, плавно покачиваясь, начала набирать высоту.

— Теперь можно говорить? — пилот нагнулся к Дмитрию Ивановичу. Шум двигателя заставлял его кричать в голос.

— Можно, — кивнул Дмитрий Иванович.

— Меня вот что интересует: поезд скорый или пассажирский?

— Обычный, пассажирский.

— Это хорошо! — Юрий Иванович повернул голову к депутату и улыбнулся.

— Чем хорошо?

— Такие поезда у каждого столба останавливаются, так что у нас больше шансов нагнать его, чем если бы это был скорый.

— Я тоже так думаю.

Вертолет покинул пределы города и направился на север. Паша плюнул на все происходящее и заснул, приоткрыв рот и пуская слюни. Юрий Иванович молча делал свое дело, управляя огромной стрекозой, изредка сверяясь с картой. Депутат Соколов всматривался в даль и тоже молчал.

Спустя два часа пилот направил вертолет над железнодорожным полотном.

— Что это? — спросил Дмитрий Иванович.

— Это та самая ветка. На Тарасов, Москву и дальше!

— Точно?

— Точнее не бывает. Карта не обманет.

Направляясь параллельно железнодорожному полотну, вернее — над самим полотном, вертолет поравнялся с каким-то составом, немного повисел над ним. Затем увеличил скорость и полетел дальше, обгоняя поезд.

Через некоторое время вертолет нагнал еще один состав.

— Интересно, что это за поезд? — спросил Соколов.

— Не знаю! — был ответ.

— А как узнать?

Пилот пожал плечами:

— Сесть у какого-нибудь разъезда и спросить.

— Может быть, так и поступим?

— Пожалуй!

До ближайшего разъезда оказалось десять минут лета. Вертолет сел метрах в двухстах от домика, за посадками. Соколов взглянул на часы. Восемнадцать тридцать.

Он разбудил Иванченко.

— Павел, сгоняй-ка на разъезд и спроси у дежурного, не проходил ли поезд Прибрежноморск — Тарасов.

Спросонок Павел ничего не понял, пришлось повторить задание еще дважды.

— Уже иду, — наконец врубился он.

— И постарайся выяснить все побыстрее! Одна нога там, другая уже здесь. Покажи удостоверение, чтобы никто не волновался.

Паша спрыгнул на землю и торопливым шагом направился к домику на разъезде. Это был крохотный домишко из красного кирпича с шиферной крышей, покрытой каким-то зеленым налетом, с окном, одна ставня которого почти отвалилась и висела на одном гвозде.