Смерть с пожеланием любви - Алена Белозерская

– Очень хлопотно удовлетворять чужие прихоти. Но я рад, что ты здесь. И еще больше оттого, что ты позвонила.

– Хотела узнать, как ты? В нашу последнюю встречу… – Полина сделала паузу, говорящую о том, что прекрасно помнит свой испуг от того театрального представления, которое устроил Пиоро в Париже. – Ты выглядел подавленным. Тебе легче?

– Нет, – остановился, взял Полину за руку и внимательно посмотрел ей в лицо. – Ты знаешь, как прошли похороны?

– Насколько мне известно, тихо. Роберта похоронили в семейном склепе Бри. Точно не скажу, где это, но если ты пожелаешь…

– Какой толк от того, что мне будет известно место, где лежит его тело? – усмехнулся Пиоро и снова двинулся вперед по залитой солнцем аллее. – Чтобы привозить цветы в годовщину смерти?

– Ты прав, – согласилась Полина. – Я тоже не вижу смысла в том, чтобы навещать могилы умерших. Сама ни разу не была у Грэга с тех пор, как его похоронили, – солгала она, чтобы Пиоро не чувствовал себя виноватым из-за того, что не простился с Робертом.

– Не верю. – Он обнял ее одной рукой. – Ты не такая.

– Как догадался? У меня голос дрогнул?

– Судя по рассказу, как проходили похороны, и твоим рыданиям во время церемонии, ты должна была последующую неделю жить на могиле мужа.

– Шестнадцать дней я, похожая на привидение, бродила по кладбищу, думая, что он вернется.

– Ты настолько его любила?

– Я не знаю. – Полина вдруг поняла, что говорит правду, начав сомневаться в силе чувств, которые испытывала к Грэгу. – Мне было страшно остаться одной. Обидно от того, что он меня бросил, и горестно из-за того, что сам ушел таким молодым. Грэг абсолютно не умел пить. От двух бокалов вина хмелел так сильно, что казалось, будто он выпил бутылку виски. В тот вечер ему не следовало садиться за руль, но он слишком верил в свои силы.

– А ты где была в тот момент?

– Как примерная жена, я ждала Грэга к ужину, в то время как он со своими друзьями-архитекторами решил отметить успешную сделку. Знаешь, раньше я избегала подобных разговоров, но теперь мне легко говорить о нем. И тебе со временем станет легче. От чувства утраты ты никогда не избавишься. Ощущение, будто тебе отрубили руку или вырезали часть сердца, надолго останется с тобой. Это плохая новость. Хорошая состоит в том, что когда-нибудь мир снова оживет, солнце покажется ярким, а детский смех счастливым.

– Если меня не убьют до того, как боль отпустит душу.

Полина внутренне обрадовалась, что не пришлось дешевыми уловками выводить Пиоро на интересующую ее тему. Он сам подошел к самому важному, осталось только подробнее расспросить и не вызвать при этом настороженности. И все же она сопереживала его потери, тем не менее постоянно помнила совет Романа не погружаться с головой в проблемы клиента.

– Сережа, – мягко обратилась она к нему, – если тебе нужна более серьезная охрана или помощь, просто скажи. Мой брат Алекс имеет много полезных контактов здесь, в Москве. И если пожелаешь, уже вечером за тобой будет присматривать целая гвардия.

– Мне и этих достаточно. – Пиоро указал на своих огромных пуленепробиваемых охранников, неотступно и бесшумно, как снежные барсы, следующих за ними. – Спасибо тебе, – с благодарностью добавил он.

– За что? Я ничего не сделала.

– Ты готова защитить и ни о чем не спрашиваешь. Этого более чем достаточно.

– Но я хочу спросить.

– Давай, – разрешил Пиоро, радостный оттого, что может поделиться частью своих страхов. – Хочешь знать, из-за чего меня преследуют?

– Ты уже знаешь причину? – спросила Полина, удивленная легкостью, с которой проходила беседа.

– Нет.

Ответ был слишком быстрым, и Полина поняла, что ее новоиспеченный «дружок» лжет, несмотря на честный взгляд и отсутствие дрожи в голосе. Она мило улыбнулась и с детской непосредственностью указала рукой на ларек, где торговали сахарной ватой.

– С детства не ела. Купим?

– Руки будут липкими.

– Зато душа обрадуется. – Полина быстрым шагом направилась к ларьку и спросила у подростков: – Ребята, кто последний?

– Машка последняя! – ответил рыжий паренек, оглядев очередь, видимо, своих одноклассников.

– О’кей! – хмыкнула она. – Значит, мы, женщины, будем стоять в конце, в то время как вы, мужчины…

– Ой, курица, не учи! – послышался дикий хохот, и Полина ошеломленно замолчала.

– А может, это ты рот прикроешь? – грозно поинтересовался Петя-Хряк, подошедший к ларьку и услышавший обидную фразу. – Будешь так разговаривать с женщинами, ни одну из них за сиську не потрогаешь. Они любят вежливых.

– Вот так помог, – пробормотала Полина, заметив, что мальчишки развеселились еще больше, тем не менее пропустили ее и девчонок вперед. – Спасибо, – усмехнулась она, купив два белых шара, и протянула один Сергею, который искренне веселился, наблюдая со стороны за этой сценой. – Господи, как с ними сложно общаться.

– Поэтому у тебя нет детей?

– Отчасти. – Полина оторвала кусочек ваты и положила в рот, блаженно прикрыв глаза. – Петр, спасибо за помощь. – Она повернулась к охраннику и с благодарностью улыбнулась, а потом прошептала, обращаясь к Пиоро: – Давно меня прилюдно в лужу не сажали. Стыдно до ужаса!

На некоторое время они замолчали, продвигаясь вперед по дорожке, потом Полина подошла к урне и выбросила в нее вату.

– Наелась? – улыбнулся Пиоро и проделал то же самое со своим шаром, к которому так и не притронулся.

– Приторно. И совсем не так вкусно, как в детстве. – Полина вытащила из сумки салфетки и вытерла пальцы. – Теперь пить хочется, – капризно проговорила она.

– Давай в кафе посидим, – предложил Пиоро, взял ее под руку и повел обратно в машину. – Где-нибудь подальше от этого шума.

По дороге Полина обдумывала, что сказать, чтобы вывести его на откровенный разговор. Ничего изобретать не пришлось, так как Сергей сам начал говорить о том, что интересовало ее больше всего. Возможно, этому способствовало вино, которое они заказали, или же ему просто хотелось поделиться страхами, и он нашел подходящие для этого уши. Полина почувствовала, что он ей очень доверяет, и испытала вину, так как их цели разительно отличались: Сергей жаждал поддержки, а она хотела «прогнуться» перед Романом. Эта мысль заставила насторожиться. Полина отчетливо осознала, что слишком поглощена отношениями с новым любовником и готова во всем ему угождать. «Так быстро, черт подери! – отругала она себя. – Что же я делаю? Мать твою, влюбилась как девчонка!» Она сделала глоток вина, стараясь отвлечься от ощущения тепла, которое разлилось по телу лишь при одной мысли о Романе. Сафонов не только пробудил в ней чувственность. Непонятно каким образом, но он сумел за очень короткий срок настолько привязать к себе, что Полина уже не могла представить то время, когда его не было в ее жизни.