Тринадцатая гостья - Анна Данилова

– Ната?! Кто этот человек, с которым ты сейчас находишься? – закричала она мне в самое ухо. – Ты же его не знаешь! Как ты с ним познакомилась? Или, может, вы с ним в сговоре?! Что ты задумала? Отвечай немедленно!!!

Я не понимала, чем была вызвана ее ярость. Она просто сходила с ума от злости, она была в бешенстве.

– Соня, что случилось? Почему ты так разговариваешь со мной? Я же ничего особенного не совершила. Познакомилась с человеком в кафе, он пригласил меня к себе домой. Что в этом особенного? Или ты думаешь, что если я приехала к тебе, то не могу уже и из дома выйти?

– Немедленно возвращайся! У нас беда… слышишь?! – Она всхлипнула. – Роза. Роза. Она умерла, повесилась.

– Соня, брось свои штучки, честное слово! Я тебе не верю. А если даже все так, то я здесь ни при чем. Может, ты хочешь повесить на меня и…

– Тссс… Дура… молчи! – зашипела она. – Умоляю, не произноси вслух ничего такого! Ладно, ты права. Ты имеешь право быть там, где хочешь. Только обещай мне, пожалуйста, что вернешься. Это очень важно! Прошу тебя – не оставляй меня…

– Хорошо, я вернусь. Только с Розой ты переборщила. Оставь ее в покое.

– Но я не придумала это!

– А остальное? Все эти куклы?…

– Это не я, – не сдавалась она.

– Привет Розе!

– Говорю же – она мертва!!!

– Так вызови полицию, – сказал я приглушенным голосом, чтобы она поняла: я переживаю за нее и не желаю, чтобы меня услышал находящийся рядом Герман. – Ты же не можешь оставить ее висеть… там.

– Но если я вызову полицию, они начнут рыться в доме, в саду. Ой, подожди, кто-то звонит. Подожди, не бросай трубку! Кто это может быть?..

Вероятно, она подошла к экрану монитора, на котором просматриваются ворота и часть территории дома.

– Вот черт. Представляешь, это Катлин! ЕЕ подруга! Я потом перезвоню тебе, прошу тебя, не исчезай. – И она отключила телефон.

Герман смотрел на меня с интересом:

– Никогда не сталкивался ни с чем подобным! Но во всей этой истории должно быть рациональное зерно.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ни один человек не стал бы так тратиться, не имея от этого выгоды. Вот и твой приезд сюда – это часть какого-то плана Софи.

– Герман. Пойдем отсюда, прошу тебя. Соня знает, где я ужинала в тот вечер. Она нашла меня здесь. А это означает, что она может прийти сюда. Я не хотела бы ее сейчас видеть.

Герман подозвал официантку, расплатился с ней, мы вышли из ресторана, сели в его машину и поехали.

Он жил в трехэтажном доме на соседней от ресторана улице. Уютная просторная квартира со множеством безделушек, среди которых бросалась в глаза большая коллекция маяков – от больших, в человеческий рост, до крошечных, фарфоровых.

– Ты голодная, это я уже понял, но у тебя нет аппетита, потому что ты переживаешь. Любой человек переживал бы на твоем месте. Однако хочу тебе напомнить: чтобы разобраться в твоей ситуации, тебе нельзя болеть. Тебе нужны силы, а потому я сейчас покормлю тебя. Спагетти тебя устроят?

– Устроят, – улыбнулась я.

Я не знаю, как случилось, что я уснула на диване в гостиной. А когда проснулась, не сразу поняла, где я нахожусь. И только скользнув взглядом по маякам, стоявшим возле окна, я вспомнила.

– Я рад, что ты поспала, – услышала я голос Германа и успокоилась. – Ты не забыла, что тебя ждут спагетти? Тебе с сыром или кетчупом?

– И с тем, и с другим!

Мы сидели за столом, ели спагетти, и Герман рассказывал мне об умершей хозяйке дома, свекрови Сони, Клементине.

– Клементина была очень красивой девушкой, а еще – работящей, скромной. Сейчас, как мне кажется, таких уже и нет. Я часто представлял себе: когда вырасту, непременно женюсь на ней… я был маленьким мальчиком, многого тогда не понимал, конечно. Еще мне казалось, что от Клементины всегда пахло чем-то вкусным. Может, пирогом с творогом и ванилью или горячим молоком. Словом, чем-то таким домашним, вкусным. Мне даже думалось, что этот запах исходит от ее длинных красивых передников. Между прочим, один такой передник до сих пор висит у меня в кухне… он – как новый. Хочешь, я его тебе сейчас покажу?

Герман принес темно-синий, в белую полоску передник, где на внутренней стороне пояса была пришита аккуратными микроскопическими стежками бирочка с надписью: «Klementina Schilling».

– Клементина Шиллинг. Вероятно, это ее девичья фамилия. Значит, она была в вашем доме служанкой? Надо же, как сложилась судьба!

– В прошлый раз меня срочно вызвали по одному важному делу, и я не успел рассказать тебе эту историю. Да, на самом деле, она работала служанкой в доме моего отца, и все, кто бывал у нас, сразу же обращали на нее внимание. У нее были темные густые волосы, ярко-синие глаза и очень красивый рот, яркий, как вишня. Она очень любила вишни и часто угощала меня ими. Так вот, полюбил ее один человек – Беньямин Праунхайм, доктор-кардиолог, профессор, он работал у нас в клинике при мюнхенском университете. Какая это была пара! Правда, он был значительно старше нее, но они так любили друг друга. Жаль, что у них не было детей… Быть может, поэтому она потом так привязалась к своему племяннику. Дело в том, что сестра Клементины, Лиза, вышла замуж за русского немца и переехала в Москву. Родила двух детей – сына и дочь. Но семейная жизнь у нее не сложилась, и ее муж, прихватив с собой дочь, уехал в немецкую колонию, в Парагвай… Они, кстати сказать, так и не разошлись, даже поддерживали какие-то отношения, переписывались, муж ее время от времени привозил в Москву дочь, Риту… Клементина с Праунхаймом тоже часто навещали Лизу в России, виделись и с Ритой, но Клементина была к ней почему-то совершенно равнодушна, в отличие от своих почти материнских чувств к Иоахиму. Иногда они привозили сюда на каникулы и Иоахима, он, кстати, с самого детства проявлял незаурядные способности и впоследствии стал блестящим физиком. Клементина его очень, повторяю, любила, опекала, а после смерти сестры заменила Иоахиму мать…

– Скажи, откуда ты так хорошо знаешь эту семью?

– Я в детстве дружил с Иоахимом, он хороший парень, душевный, правда, для него всегда на первом плане была учеба. Хотя однажды он пережил настоящую драму. Так случилось, что он влюбился в одну девушку, но, как оказалось, безнадежно. Она совершенно не обращала на него внимания. Однако, как ни странно, это положительно повлияло на его карьерный рост. Словом, он полностью погрузился в науку, достиг больших высот. Кажется, его приглашали работать в Германию и в Америку, но он занимается какими-то важными исследованиями в Москве. А вот его сестра, та, напротив, быстро вышла замуж, устроила личную жизнь и теперь проживает со своим мужем, небедным человеком, кажется, каким-то промышленником, в Австрии, точно не знаю.

– А как же… Эрвин?

– Какой еще Эрвин?

– Соня сказала мне, что Клементина – мать ее мужа, Эрвина, с которым у Сони не сложились отношения и который сейчас проживает в Берлине!