Детектор красивой лжи - Марина Серова

— Так ведь мое письмо не только помогло узнать, как все тогда происходило, но и рассорило Леху с Никой. Третий приятель намекнул Иванову, что автором письма, скорее всего, является Перфилов, а написал он его по просьбе своего отца.

— Александру Фомичу-то это зачем?

— Женя, разве ты не в курсе, что Телегин, которого сейчас защищает Иванова, прикарманил бюджетные деньги? Если его надолго посадят, он их не вернет. Кстати, а почему Лариса Константиновна не в суде?

— Там объявили перерыв до завтрашнего дня — ищут каких-то свидетелей. — Крючков задумался. — Полина, ты хоть понимаешь, в какую сложную ситуацию меня поставила? Вот как я должен себя вести с Перфиловым?

— Да как обычно! Он будет тебя уверять, что непричастен к наезду, а ты ему не верь, — принялась я учить адвоката. — Говори, что лучше во всем признаться, тогда ему срок меньший дадут. И никаких подписок о невыезде!

— Полина, ты определенно хочешь загубить мою карьеру! — упрекнул меня Крючков.

— Я всего лишь хочу наказать одного мерзавца — с твоей помощью.

— А как быть с тем, кто на самом деле совершил наезд? Ты хочешь оставить его безнаказанным? Полина, разве это не противоречит твоей же философии? — рассерженным тоном вопросил мой приятель.

— Женя, я не говорила, что Перфилова должны осудить вместо другого человека. Пусть посидит какое-то время в следственном изоляторе! Не мне тебе говорить, что подобное учреждение начинает формировать рабское сознание. Он парень горячий, так что вряд ли уживется со своими сокамерниками. А если еще пустить слух о том, что он насильник, то там его быстро превратят из мальчика в «девочку». Собственно, после этого уже можно будет приложить все усилия для того, чтобы его выпустили и начали искать настоящего виновника ДТП.

— Ладно, Полина, — сдавленным голосом произнес Крючков, — я поехал к Перфилову. Как освобожусь, позвоню.

— Буду ждать.

Женька пересел в свою машину и укатил. Я же отправилась в бистро, расположенное на другой стороне улицы. Время для обеденного перерыва уже закончилось, поэтому там было немноголюдно. Я набрала целый поднос еды, уселась за столиком у окна и принялась неторопливо вкушать пищу. Что-то было действительно вкусно, что-то не очень, но я не привередничала. Для меня сейчас было важно зарядиться калориями, а не получить удовольствие от еды.

Крючков позвонил раньше, чем я ожидала. Ему хватило часа, чтобы добраться до городского отдела внутренних дел и пообщаться со своим клиентом.

— Так, Полина, ты сейчас где? — сурово спросил меня адвокат.

— В бистро, напротив коллегии.

— Вот и оставайся там! Я к тебе сейчас подъеду. — Из Женькиных уст это заявление прозвучало почти как угроза.

— Хорошо. — Я взяла еще одну чашечку кофе и принялась ждать Крючкова, поглядывая в окно.

Он подъехал минут через десять. Такого злого выражения на его лице я еще не видела никогда. Мне не осталось ничего другого, как встретить его самой обезоруживающей улыбкой, на которую я только была способна.

— Сидишь? Улыбаешься? Пьешь кофе? — Женька бросался вопросами, выплескивая на меня отрицательную энергию.

— Ну не водку же мне пить в середине дня!

— А вот я бы сейчас не отказался от рюмочки конька.

— Нет проблем, здесь наливают.

— Я за рулем! — рявкнул адвокат. — Кофе мне лучше принеси, и покрепче!

— Сейчас. — Я пошла на раздачу, заказала чашечку эспрессо, а когда вернулась обратно, застала Крючкова за изучением каких-то бумаг. Отрывать его от дела я не посмела, поэтому молча поставила чашку на стол и села на свое место.

— Чего молчишь? — неожиданно спросил меня Женька. — Или тебе неинтересно, как я пообщался с клиентом?

— Если честно, я боюсь даже слово сказать. Вдруг ты в меня горячим напитком плеснешь? Не для этого ли ты послал меня за кофе? — попыталась я разрядить обстановку.

— Не говори ерунды. — Крючков, к которому вернулось его обычное самообладание, отложил бумаги в сторону и пригубил эспрессо. — Значит, так: пока я ехал к Нику, он оказал мне неоценимую помощь — ударил еще одного сотрудника полиции. Теперь не может быть и речи о том, чтобы его выпустили под подписку о невыезде. Областники мечтают забрать его к себе, но наш начальник УВД его отстоял. Он пока что посидит в Горовске, в одиночке. Ни у кого смелости не хватит посадить сына главы районной администрации к другим подследственным. Кстати, о главе. Мне надо сегодня же связаться с Александром Фомичом. Думаю, он уже завтра будет здесь и начнет давить на следствие всеми доступными ему способами.

— Скорее всего, так и будет. Лучше бы Ника областники забрали!

— Полина, ты очень здорово придумала с осколками, застрявшими в резине, с разбитым бампером — на трасологическую экспертизу уйдет не меньше недели. Но вот его алиби может подтвердиться уже завтра. Ты вообще в курсе, что у Ника есть алиби?

— Догадываюсь.

— Догадывается она, — передернул плечами Крючков. — Ту ночь, когда произошло ДТП, он провел в обществе Кремневой Юлии Ивановны, девяносто четвертого года рождения, на съемной квартире, находящейся на…

— Провиантской, шестнадцать, — проявила я осведомленность. — Ты мне лучше скажи, где Кремнева живет?

— Она не местная, прописана в общежитии пединститута, но там практически не появляется, тусуется у подружек. Ник дал номер ее телефона. — Женька достал мобильник и продиктовал мне его.

— Записала.

— Есть еще сосед, с которым Ник общался среди той ночи. Тот сказал, что у него ребенок не может заснуть, и попросил парня сделать музыку потише. Перфи… — Крючков посмотрел по сторонам и повторил фамилию на два тона тише: — Перфилов послал его далеко и надолго. Теперь же он хочет, чтобы сосед подтвердил сей факт.

— А из какой квартиры сосед? — уточнила я.

— Этажом ниже.

— А съемная квартира на каком?

— Не знаю, — Женька заглянул в свои бумаги, — ее номер — семьдесят шесть, соседа ты уж как-нибудь сама вычислишь. Полина, у тебя есть остаток сегодняшнего дня и половина завтрашнего, чтобы нейтрализовать этих свидетелей. Говоря «нейтрализовать», я не имею в виду что-то противозаконное. Прошу тебя, не подставляй этих людей, заставляя их давать ложные показания! Не затягивай в свою воронку все больше и больше народу. Ты меня услышала?

— Услышала. Я попробую сделать так, чтобы свидетели на какое-то время оказались вне зоны доступа.

— Тогда нечего здесь рассиживаться. — Крючков отодвинул пустую чашку. — У меня, между прочим, кроме твоего Перфилова и другие клиенты имеются.

— Ты не поверишь, но у меня, кроме него, и другие… объекты мести имеются.

— По коням! — Женька встал из-за стола, взял папку с бумагами и направился к выходу. Я последовала за ним. Подойдя к своей машине, он оглянулся и сказал: — Завтра созвонимся. И повторяю — без новых глупостей!