Фамильное проклятье - Галина Куликова

– У нас не было определенной договоренности. Просто ясказала, что у меня проблемы и я несколько дней пробуду дома. Не уточняя.

– А он? Не интересовался, что случилось?

– Нет. Накануне у нас состоялся весьма напряженныйразговор, поэтому вчера Захар был на удивление сдержан.

Ее слова проливали бальзам на сердце Стаса. Но он, конечно,не стал этого показывать.

– Понятно. Вы согласны подъехать в наш офис и просмотретьматериалы дела? – спросил он. – Прямо сейчас.

– Да, конечно, если это нужно.

– По крайней мере, делу не повредит.

– Скажите, Стас…

Анастасия сидела, напряженно выпрямившись. По всей вероятности,вопрос, который она собиралась задать, ее по-настоящему тревожил. На секундуоторвавшись от дороги, Стас внимательно посмотрел на нее. Губы сжаты, рукистиснуты в замочек.

– Вы считаете, я поступала безнравственно, завязываяотношения с мужчинами? В конце концов, я знала о проклятии и после гибели ЮрыТоропцева вполне могла остановиться.

– Послушайте, Анастасия, – проговорил Стас, –я давно хотел вам сказать… Все как-то не было подходящего момента. Вы ведь сэтим самым проклятием перевернули все с ног на голову.

– В каком смысле?

– А вот в каком. Давайте-ка разберемся. РотмистрШестаков, разгневанный тем, что Анна предпочла ему другого мужчину, предрекчто?

– Что?

– Говорите вы.

– Что у всех наследниц Анны не будет долгого личногосчастья. Что каждый мужчина, отважившийся полюбить любую из ее наследниц,никогда больше не сможет насладиться долгим личным счастьем.

– Получается глупое какое-то проклятие, –продолжал Стас. – Думаю, по ходу дела слова Шестакова извратили. Ведьстолько лет прошло. Я уверен, проклятие в его первоначальном варианте звучалосовершенно по-другому.

– Не понимаю, – в растерянности пробормоталаНастя.

– Чтобы отомстить Анне, Шестаков должен был пообещатьгибель не всем влюбившимся мужчинам, а всем мужчинам, в которых будут влюблятьсянаследницы Анны. Иначе это его милое пожелание попросту теряет смысл. Ну вот,глядите. Пропал без вести Павел Локтев. Вы очень его любили? Вы посыпали головупеплом, когда он исчез? Нет. Конечно, по-человечески вам было жаль парнишку,тем более, вы чувствовали ответственность за произошедшее. Но, по большомусчету, вы не были раздавлены, правда? Потому что не были влюблены. Возможно,это ваши бабушки переврали все, возможно, вы сами что-то не так поняли. Но вытерзали себя совершенно напрасно. Все происшествия с влюблявшимися в васмужчинами ничего общего с проклятием не имеют. Мне так кажется.

– Может быть, надо спросить у бабушек еще раз? –спросила Настя. – Ведь если вы правы и я все не так понимала…

– Ничего не надо спрашивать у бабушек, – улыбнулсяСтас, распахивая дверь агентства и окидывая взглядом собравшихся. – Здесьсидит человек, который знает все детали, пожалуй, лучше нас.

Валерий Антонович Фокин сидел за столом напротив ВероникиМатвеевны; он был мрачен и, похоже, немного растерян. Стас, который не знал оночных приключениях Вероники, радостно приветствовал гостя, которого узнал пофотографиям, сделанным Тагановым.

– Валерий Антонович! Рад с вами познакомиться! СтасБессонов. На ловца, как говорится, и зверь бежит. А это – Анастасия Шорохова.

Фокин мгновенно вскочил на ноги, едва не опрокинув стул.

– Мы один раз виделись. У моего сына, – сказал он,поспешно протягивая руку.

Вероника Матвеевна горько усмехнулась.

– Да, кажется, мы встречались, – проговорилаАнастасия, протягивая Валерию Антоновичу ладонь лодочкой.

– Он гонялся за вами по всей Москве сфотоаппаратом, – сообщила Вероника Матвеевна.

– Гонялся? С фотоаппаратом? – Анастасия наморщилалоб и вопросительно взглянула на Фокина.

– Я сейчас все объясню. – Он поднял руку. –Никакого криминала. Ничего из ряда вон. Мне просто нравится история о моемпредке Шестакове и вашей прабабке Анне, – пояснил Фокин. – Я считаювашу прабабку замечательной красавицей. Ее портрет висит у меня в кабинете. Нучто в этом особенного? Старинные тайны, на мой взгляд, придают семейнымотношениям некоторую пикантность. Понимаете, что я имею в виду? Это интересно,занимательно, поучительно, наконец. Я разыскивал наследниц Анны. Простоинтересуюсь, как и что.

– Проверить – работает их, шестаковское, проклятие илинет, – подала голос Вероника Матвеевна.

– Да нет же, я хотел сделать хорошую фотографию. Иповесить ее рядом с портретом Анны.

– Вот, полюбуйтесь. – Вероника Матвеевна протянулаСтасу конверт.

Анастасия подошла к нему. Она с изумлением рассматриваласобственные фотографии, сделанные в самых неожиданных местах.

– Это вы снимали? – спросила Настя Фокина.

– Я. Но я не имел в виду ничего плохого, клянусь вам.

– Хотите сказать, что, сделав снимки, вы абсолютноудовлетворились? – задал вопрос Стас.

– Абсолютно.

– Ладно.

Стас присел на диван для посетителей и усадил Настю рядом.Встревоженный Фокин снова опустился на свой стул, бросив предварительноопасливый взгляд на Веронику Матвеевну. Та изображала недоверие – руки скрещенына груди, на губах излишне приторная улыбочка, глаза прищурены.

– Мы с Анастасией только что говорили о проклятииротмистра Шестакова, – сообщил Стас. – И я взял на себя смелостьзаявить, что она неправильно его истолковывает.

– Да? Неужели?

– Не могли бы вы изложить свою версию? – попросил Стас. –Для нас, поверьте, это очень важно.

– Почему? – спросил Фокин. – Или это секрет?

– Нет, не секрет. Анастасию кто-то пытается убить.

– Что за черт! – воскликнул ВалерийАнтонович. – Вы считаете, что это как-то связано с проклятием моегопредка? Не может быть. Если уж верить в него, получается, что погибать должныте мужчины, в которых Анастасия безумно влюбится. Но уж никак не она сама.

– А что я говорил? – Стас повернулся к Анастасии сулыбкой триумфатора. – Вы слышали? Те мужчины, в которых будете влюбленывы сами!

– Но подождите, как же? А бабушки…

– У ваших бабушек в голове каша, – отрезал Стас.

– Я не понял… У вас возникли какие-то недоразумения всвязи с проклятием Шестакова? – спросил Фокин.

– Разночтения, – усмехнулся Стас. – ВалерийАнтонович, у меня к вам есть один вопрос, как к специалисту. Не могли бы выпроконсультировать?

– Конечно. – Фокин сделал серьезное лицо, и Стастут же вспомнил, как отозвалась Вероника Матвеевна о его внешности:«Красив, – сказала она, – как сволочь». Демонический тип, подумалСтас. Проводив Анастасию в свой кабинет, он вернулся и сел поближе к Фокину.