Авторитет из детдома - Кирилл Казанцев

– Что делать будем, Колян? – озабоченно спросил Павел.

– Ну, пойди извинись перед мальчиками, думаю, они поймут и простят, – жестко ухмыльнулся Копоть. – Вот интересно, почему мы не догадались колокольчики к штанам пришить, когда шли на дело, а то что-то мало народу нас заметило, – продолжал ерничать Николай.

– Прорвемся! У них скоро бензин кончится, – не переставая крутить баранку, весело крикнул Фокусник через плечо. – И, Коль, глянь карту на предмет альтернативных путей, а?

– Уже смотрю. – Копоть углубился в изучение схемы дорог. Спустя минуту-две он уже дергал Леню за плечо и говорил ему что-то в самое ухо, то чертя ногтем по карте, то показывая пальцем куда-то вперед, за лобовое стекло. Тот согласно кивал.

Утро в сосновом бору для двух инспекторов ГИБДД выдалось урожайным и поэтому добрым. По этой же причине оба решили попить кофейку, присев в лесополосе за удобным пнем-столиком, вокруг которого росли пни-сиденья. Трасса лежала как на ладони, солнце только начало припекать, до конца смены было далеко, в карманах обоих приятно хрустели честно заработанные бумажки.

– Вот скажи, Санек, какая на хрен разница между арабикой и робустой, а? – допытывался один инспектор у другого, разливая кофе из термоса по стаканчикам.

– Никакой… Кофе как кофе, лишь бы сладкий, – меланхолично ответил собеседник.

– А она, стерва, говорит – ты опять не то принес! – кипятился первый.

– Так пусть сама покупает, тебе ж легче, – громко втягивая ароматный напиток, спокойно отозвался инспектор Санек.

– Ух ты, елки-метелки! – первый инспектор вскочил, расплескивая кофе: по трассе в пяти метрах от них с явным превышением скорости промчался фургон. Оба гибэдэдэшника переглянулись и побежали к дороге, но ни номера, ни самого фургона там уже не было. Не успели они расстроиться, как из клубов пыли вылетел мотоцикл с полуголыми длинноволосыми мужиками. Две полосатые палочки взметнулись в одновременном салюте – и самодельный тульский агрегат затормозил с риском для жизни пассажиров.

– Что, нарушаем, граждане? Нехорошо, нехорошо… Ваши документы. Ах да, действительно – где бы вы их держали? Права, техпаспорт? – Братья Васильевы наперебой, но тщетно пытались доказать, что по этой дороге только что проехали воры белья или маньяки, что в спешке они не успели одеться, а документы и обувь у них есть – только не тут, а в цирке.

– В цирке, говорите… Братья-акробаты, говорите. За маньяками гнались, да? Да за кого вы нас принимаете?! Проедемте, разберемся, какие маньяки украли ваши штаны и что за цирк на дороге вы устроили.

А между тем фургон, незаметно свернув с дороги, трясся по ухабам проселка, указанного далеко не на всех картах, да и существовавшего лишь летом, при условии сухой и теплой погоды. Вскоре перед подельниками открылось озеро – затерянное в лесу, оно отличалось не так глубиной и чистотой, как мощнейшим слоем ила на дне. Кряхтя и отдуваясь, друзья сбросили морозильник в этот водоем – твердо зная, что если его когда-нибудь кто-нибудь и найдет, то это будут далекие от криминала археологи. Еще немного пропетляв проселками, вырулили на трассу уже на окраине Серпухова.

Первая часть плана была почти успешно завершена. Чтобы расслабиться и отдохнуть, парни заехали в придорожный ресторан. Развалились на мягких диванах и заказали мясо, рыбу, салаты, картошку, компот, обязательный борщ и бутылочку хорошей водки.

* * *

В доме Гандыбиных в поте лица работала следственная группа. Эксперты-криминалисты тщетно пытались найти отпечатки пальцев. Исследовали дверные ручки, стены, периметр вокруг вырезанного в окне отверстия. Раз пять посыпали специальным порошком вскрытый сейф изнутри и снаружи… Всюду было чисто.

Разъяренный Гандыбин наступал на эксперта и еле сдерживался, чтобы не схватить его за грудки.

– Черт побери вас всех! Что значит – ничего не нашли?! Ищите еще! У меня тут сигнализация стоит настолько дорогая, сколько ты за всю жизнь не заработаешь, а вор, получается, просто забрался сюда, взял – и испарился? Так выходит?

– Поверьте, товарищ подполковник, мы делаем все возможное. Но в вашем доме, видимо, работал настоящий профессионал – ни одной зацепки, – начал оправдываться эксперт. – Но мы обязательно его найдем…

– Найдите. Или идите искать себе новую работу. Поваром, официантом, почтальоном… Боже мой! Золото, драгоценности, деньги, ценные бумаги, архив семьи. Столько лет копил, по крупицам собирал. Обручальные кольца на свадьбу моей дочери – из Италии. Папки с документами, – повторял, словно в бреду, Гандыбин.

– Папа, – в кабинет растерянно вбежала Тамара, обняла отца за шею. Тот прижал ее к себе и крепко поцеловал в лоб.

– Доченька! Что ж ты вчера пропала? Уехала, телефон выключила. Я так переволновался. Уже и не знал, что думать. А если бы с тобой что-нибудь случилось? Хотя хорошо, что тебя дома не было, – кто знает, может, случилось бы что похуже ограбления. Вот горе-то на мою голову!

– Нас что – и вправду ограбили? – девушка испуганно посмотрела по сторонам и как будто впервые заметила снующих вокруг полицейских.

– Взломали мой сейф и украли все наши сбережения. Хорошо хоть, что я в прошлом году застраховался.

В это время к Гандыбиным подошел следователь и осторожно кашлянул.

– Можно задать вам несколько вопросов? – обратился он к Тамаре.

– Да, конечно.

– Вы не видели в последние дни возле дома ничего необычного? Например, подозрительных людей, машины, технику…

Перед внутренним взором девушки сразу же всплыл образ молодого человека, с которым она разговаривала совсем недавно. Но Тамара решила пока что промолчать. Слишком уж убедительно он говорил о ее отце, о детдоме, об украденных документах. А вдруг это все – правда? Она могла бы прямо сейчас отдать им телефон, оставленный для связи, и сказать контрольную фразу. Но тогда она никогда не сможет узнать о себе и о своих настоящих родителях, а один из них, если верить незнакомцу, жив. Документы, отданные юношей, лежали в ее сумочке. Как он сказал – они стоят жизни многих людей, и его в том числе? Сегодня она проверит, чего они стоят на самом деле. А пока что девушка недоуменно посмотрела на следователя, пожала плечами и сказала:

– Нет, ничего странного не замечала.

– Если вдруг что-нибудь вспомните – вот моя визитка, позвоните мне, – следователь протянул ей белую картонку с номером телефона и фамилией.

– Извините, мы тут уже все закончили… – повернулся эксперт к Гандыбину.

– Проваливайте все. И смотрите мне, найдите тех ублюдков, которые это сделали. Каждый день будете лично передо мной отчитываться. Свободны! – Гандыбин махнул рукой, указывая опергруппе на дверь.

Через минуту они с Тамарой остались наедине.

– Папа, прости, что я тогда на тебя наорала. Но ты должен меня понять – я не люблю этого Лаврецкого. Зачем ты настаиваешь? Он противный, мерзкий тип, с которым не хочу иметь ничего общего. Неужели ты не понимаешь, что я с ним не буду счастлива, – срывающимся голосом сказала Тамара.